Попалась в Интернете такая стильная дама, оказавшаяся в начале ХХ века в объективе Бориса Эрдмана.
Все снимки Бориса Эрдмана сзади (а бывает и на лицевой стороне) подписываются как «Орёл-Царицын», поэтому люди иногда принимают фото из Орла за царицынские. На самом деле в Царицыне работал родной брат Бориса – Израиль Эрдман, крупнейший фотомастер города начала ХХ века, практически половина (!) всех старых студийных фото, сделанных в Царицыне, принадлежат именно Израилю. А Борис был совладельцем его мастерской и даже некоторое время (в конце XIX века) тоже работал в Царицыне, но потом переехал – сначала в Орёл, а позже – в Саратов, но в доле с Израилем в царицынской фотомастерской остался, поэтому на своих снимках он везде указывал так же и Царицын. Борис достиг больших высот, однажды даже фотографировал Николая II и потому везде впоследствии подписывался, как придворный фотограф, хотя, конечно, это было большое преувеличение.
Дамочка на фото положила руку на стоящий рядом с ней мольберт. Тоже интересная деталь. Сделан он из чёрного лакированного бамбука, что было очень модно для фотостудий начала ХХ века и весьма часто встречается на фото той эпохи, сделанных в разных городах России; из такого бамбука делали столики, стулья и всякие разные штучки, использовавшиеся при фотографировании. Едва ли всю эту мебель можно было использовать в жизни, но на снимках она смотрелась довольно эффектно.
Вообще оборудовать студию мебелью, фоновыми картинами, вазами, балясинами и т.п. атрибутами было довольно дорого. Всё это мастерилось не своими руками, а закупалось в крупных специализированных магазинах Москвы и Петербурга, эти магазины выпускали целые каталоги фотопринадлежностей. Чтобы хорошо оборудовать фотостудию нужно было только на все эти «прибамбасы» потратить несколько сотен рублей (это не считая фотоаппарата, химреактивов и т.п., ну и ещё аренда студии тянула деньги). А всё это было иметь крайне желательно, так как обогащало фотографию деталями и привлекало новых клиентов. Поэтому фотографы, не сумевшие привлечь публику, часто разорялись и закрывались. Но на Эрдманов это, конечно, не распространялось, они были для конкурентов недосягаемы.
А ещё у дамы чудесная сумочка, в такую что хочешь можно положить!
Все снимки Бориса Эрдмана сзади (а бывает и на лицевой стороне) подписываются как «Орёл-Царицын», поэтому люди иногда принимают фото из Орла за царицынские. На самом деле в Царицыне работал родной брат Бориса – Израиль Эрдман, крупнейший фотомастер города начала ХХ века, практически половина (!) всех старых студийных фото, сделанных в Царицыне, принадлежат именно Израилю. А Борис был совладельцем его мастерской и даже некоторое время (в конце XIX века) тоже работал в Царицыне, но потом переехал – сначала в Орёл, а позже – в Саратов, но в доле с Израилем в царицынской фотомастерской остался, поэтому на своих снимках он везде указывал так же и Царицын. Борис достиг больших высот, однажды даже фотографировал Николая II и потому везде впоследствии подписывался, как придворный фотограф, хотя, конечно, это было большое преувеличение.
Дамочка на фото положила руку на стоящий рядом с ней мольберт. Тоже интересная деталь. Сделан он из чёрного лакированного бамбука, что было очень модно для фотостудий начала ХХ века и весьма часто встречается на фото той эпохи, сделанных в разных городах России; из такого бамбука делали столики, стулья и всякие разные штучки, использовавшиеся при фотографировании. Едва ли всю эту мебель можно было использовать в жизни, но на снимках она смотрелась довольно эффектно.
Вообще оборудовать студию мебелью, фоновыми картинами, вазами, балясинами и т.п. атрибутами было довольно дорого. Всё это мастерилось не своими руками, а закупалось в крупных специализированных магазинах Москвы и Петербурга, эти магазины выпускали целые каталоги фотопринадлежностей. Чтобы хорошо оборудовать фотостудию нужно было только на все эти «прибамбасы» потратить несколько сотен рублей (это не считая фотоаппарата, химреактивов и т.п., ну и ещё аренда студии тянула деньги). А всё это было иметь крайне желательно, так как обогащало фотографию деталями и привлекало новых клиентов. Поэтому фотографы, не сумевшие привлечь публику, часто разорялись и закрывались. Но на Эрдманов это, конечно, не распространялось, они были для конкурентов недосягаемы.
А ещё у дамы чудесная сумочка, в такую что хочешь можно положить!