- Мама, не бросай меня! Ну, мамочка!
Я рыдал, уткнувшись ей в живот. Вдыхал любимый вкусный запах своей родной матери.
Горе было всепоглощающим. Оно вытекало со слезами из глаз, но не покидало меня. Не покидало пределы комнаты. Горе заполняло помещение и грозило свести с ума.
- Я не бросаю тебя, солнышко, Петя, ну, что ты?! Я просто ненадолго уеду. А потом вернусь за тобой.
Мама не вернулась. Мама сочеталась законным браком со своим американцем, который был её на десять лет моложе, и родила ему двоих детей: Джеймса и Линду.
Я знал, что мать пишет письма. Бабушка Рита оставляла их на столе. Толстые конверты, в которые была вложена красочная заграничная жизнь, отпечатанная на фото. И ещё подарки… она присылала подарки, к которым я так и не мог заставить себя прикоснуться. Они стояли упакованные.
Бабушка говорила:
- Ну, чего квартиру захламил? Не надо тебе, так отдай кому-то. Или, может, я соседям предложу купить?
- Да пожалуйста, – равнодушно пожимал я плечами.
Мне было страшно распаковывать эти коробки и пакеты. Я боялся, что оттуда вырвется запах мамы, и мне снова будет невыносимо больно, как тогда, когда я униженно просил её не уезжать, а она, как будто не слышала меня. Словно была уже совсем чужой. Заграничной.
Я оканчивал школу, когда мать прислала приглашение в Америку.
Баба Рита повздыхала и спросила:
- Поедешь?
- Нет – отрезал я.
Я не видел мать десять лет. Я отвык. Я не чувствовал к ней ничего… кроме обиды. Видеть маму мне совершенно не хотелось.
- Мать ведь, – вздохнула бабушка.
- Ба, я к экзаменам готовлюсь. Не мешай, а!
Вскоре в квартире раздался телефонный звонок. Какой-то странно-длинный. Сердце подпрыгнуло и замерло, а я застыл на полпути к аппарату.
- Чего же не берёшь, бестолочь? – ругалась баба Рита. – Алё? Алё? Анька? Слышу, слышу. Да-да. Сейчас позову.
Она протянула в мою сторону руку с зажатой в ней телефонной трубкой.
Я помотал головой и попятился назад.
- Я не хочу с ней говорить.
Бабушка так и не убедила меня полететь к матери в Техас.
- Что я в том Техасе не видел? – ворчливо отмахивался я. – Был бы Голливуд, я бы ещё подумал.
- Дурак ты, Петька. Пока молодой, чего не ехать-то? На халяву.
Я поступил после школы на юридический. Окончил и проходил практику в помощниках у именитого адвоката. Так, принеси-подай, конечно. Но и информации хватало...
Я рыдал, уткнувшись ей в живот. Вдыхал любимый вкусный запах своей родной матери.
Горе было всепоглощающим. Оно вытекало со слезами из глаз, но не покидало меня. Не покидало пределы комнаты. Горе заполняло помещение и грозило свести с ума.
- Я не бросаю тебя, солнышко, Петя, ну, что ты?! Я просто ненадолго уеду. А потом вернусь за тобой.
Мама не вернулась. Мама сочеталась законным браком со своим американцем, который был её на десять лет моложе, и родила ему двоих детей: Джеймса и Линду.
Я знал, что мать пишет письма. Бабушка Рита оставляла их на столе. Толстые конверты, в которые была вложена красочная заграничная жизнь, отпечатанная на фото. И ещё подарки… она присылала подарки, к которым я так и не мог заставить себя прикоснуться. Они стояли упакованные.
Бабушка говорила:
- Ну, чего квартиру захламил? Не надо тебе, так отдай кому-то. Или, может, я соседям предложу купить?
- Да пожалуйста, – равнодушно пожимал я плечами.
Мне было страшно распаковывать эти коробки и пакеты. Я боялся, что оттуда вырвется запах мамы, и мне снова будет невыносимо больно, как тогда, когда я униженно просил её не уезжать, а она, как будто не слышала меня. Словно была уже совсем чужой. Заграничной.
Я оканчивал школу, когда мать прислала приглашение в Америку.
Баба Рита повздыхала и спросила:
- Поедешь?
- Нет – отрезал я.
Я не видел мать десять лет. Я отвык. Я не чувствовал к ней ничего… кроме обиды. Видеть маму мне совершенно не хотелось.
- Мать ведь, – вздохнула бабушка.
- Ба, я к экзаменам готовлюсь. Не мешай, а!
Вскоре в квартире раздался телефонный звонок. Какой-то странно-длинный. Сердце подпрыгнуло и замерло, а я застыл на полпути к аппарату.
- Чего же не берёшь, бестолочь? – ругалась баба Рита. – Алё? Алё? Анька? Слышу, слышу. Да-да. Сейчас позову.
Она протянула в мою сторону руку с зажатой в ней телефонной трубкой.
Я помотал головой и попятился назад.
- Я не хочу с ней говорить.
Бабушка так и не убедила меня полететь к матери в Техас.
- Что я в том Техасе не видел? – ворчливо отмахивался я. – Был бы Голливуд, я бы ещё подумал.
- Дурак ты, Петька. Пока молодой, чего не ехать-то? На халяву.
Я поступил после школы на юридический. Окончил и проходил практику в помощниках у именитого адвоката. Так, принеси-подай, конечно. Но и информации хватало...