Идеология требует жертв
Идеологическая зашоренность губила советскую науку в позднесталинские времена. Вспомните академика-начетника Трофима Лысенко. Он отрицал существование генов («метафизическая выдумка»), хромосом («буржуазная ересь»), законов Менделя («поповщина»). Вместо этого предлагал пшеницу превратить в рожь, просто изменив условия выращивания. Сосну — в ель. Кукушку — в пеночку (это не шутка, он действительно это утверждал). Достаточно создать правильные условия, и вид изменится за одно поколение. Лысенко говорил, что если сажать зёрна гнёздами, растения не будут конкурировать («при социализме нет внутривидовой борьбы»), а будут помогать друг другу. По его методу в 1950-е гг. картофель опыляли томатами, чтобы одновременно собирать и картошку, и помидоры.
Генетика объявлялась лженаукой, все несогласные — врагами. Но лысенковщина — это не только советская трагедия. Это универсальный урок о том, что происходит, когда наука подчиняется идеологии. Механизм всегда один: правящая элита пропагандирует через подвластные СМИ актуальные и удобные для нее нарративы; несогласных объявляют врагами; тут же появляются якобы научные исследования, в которых факты подгоняют под идеологию; катастрофа такой «науки» становится неизбежной. Недавно трое американских ученых (Джеймс Линдси — доктор математических наук, убежденный атеист и скептик; Хелен Плакроуз — исследовательница религиозной литературы эпохи Возрождения; Питер Богоссян — доктор философских наук, профессор Университета Портленда) решили проверить, насколько идеология в социальных науках западных стран окончательно победила логику. Чтобы доказать это, они стали писать и рассылать в редакции научных ведущих журналов идеологически выдержанные статьи с учетом неолиберальных ценностей, но содержащие наукообразный бред. В течение года троица написала двадцать статей под вымышленными именами. Рецепт каждого текста был безукоризненно циничен: они применяли радикально-скептическую теорию, осуждающую некий «социальный конструкт», и доводили ее до полного абсурда. Цифры брали с потолка. Ссылки вели на несуществующие источники.
В своих статьях они предложили дрессировать мужчин как собак, научно обосновали необходимость заставлять белых студентов сидеть на полу аудитории закованными в цепи — в качестве расплаты за рабовладельческое прошлое предков. Они «доказали», что мастурбация, при которой мужчина фантазирует о реальной женщине, является действительным актом сексуального насилия. Эта троица исследовала реакцию людей на «культуру изнасилования» и нетрадиционную сексуальную ориентацию среди домашних питомцев.
К их заключениям относился и вывод, что крайняя, угрожающая жизни степень ожирения представляет собой свободный выбор здорового человека.
Апофеозом интеллектуального эксперимента стала статья «Наша борьба – это моя борьба». Уважаемый журнал по вопросам феминизма принял ее к публикации, не заметив, что перед ними — перефразированная глава из гитлеровской «Майн Кампф».
Эксперимент блестяще подтвердил первоначальную догадку. Большая часть статей благополучно прошла слепое рецензирование. Только у одного из строгих проверяющих возник робкий вопрос: действительно ли исследовательница наблюдала в орегонском парке «по одному собачьему изнасилованию каждый час»?
Из двадцати откровенно саркастических текстов семь были приняты к публикации, а еще семь находились на стадии одобрения. Одна из статей была отмечена специальной наградой. Журналы поглощали наживку, потому что она была приправлена правильным идеологическим соусом. Речь идет о системной мутации самого понятия истины.
Окончание ниже👇
Идеологическая зашоренность губила советскую науку в позднесталинские времена. Вспомните академика-начетника Трофима Лысенко. Он отрицал существование генов («метафизическая выдумка»), хромосом («буржуазная ересь»), законов Менделя («поповщина»). Вместо этого предлагал пшеницу превратить в рожь, просто изменив условия выращивания. Сосну — в ель. Кукушку — в пеночку (это не шутка, он действительно это утверждал). Достаточно создать правильные условия, и вид изменится за одно поколение. Лысенко говорил, что если сажать зёрна гнёздами, растения не будут конкурировать («при социализме нет внутривидовой борьбы»), а будут помогать друг другу. По его методу в 1950-е гг. картофель опыляли томатами, чтобы одновременно собирать и картошку, и помидоры.
Генетика объявлялась лженаукой, все несогласные — врагами. Но лысенковщина — это не только советская трагедия. Это универсальный урок о том, что происходит, когда наука подчиняется идеологии. Механизм всегда один: правящая элита пропагандирует через подвластные СМИ актуальные и удобные для нее нарративы; несогласных объявляют врагами; тут же появляются якобы научные исследования, в которых факты подгоняют под идеологию; катастрофа такой «науки» становится неизбежной. Недавно трое американских ученых (Джеймс Линдси — доктор математических наук, убежденный атеист и скептик; Хелен Плакроуз — исследовательница религиозной литературы эпохи Возрождения; Питер Богоссян — доктор философских наук, профессор Университета Портленда) решили проверить, насколько идеология в социальных науках западных стран окончательно победила логику. Чтобы доказать это, они стали писать и рассылать в редакции научных ведущих журналов идеологически выдержанные статьи с учетом неолиберальных ценностей, но содержащие наукообразный бред. В течение года троица написала двадцать статей под вымышленными именами. Рецепт каждого текста был безукоризненно циничен: они применяли радикально-скептическую теорию, осуждающую некий «социальный конструкт», и доводили ее до полного абсурда. Цифры брали с потолка. Ссылки вели на несуществующие источники.
В своих статьях они предложили дрессировать мужчин как собак, научно обосновали необходимость заставлять белых студентов сидеть на полу аудитории закованными в цепи — в качестве расплаты за рабовладельческое прошлое предков. Они «доказали», что мастурбация, при которой мужчина фантазирует о реальной женщине, является действительным актом сексуального насилия. Эта троица исследовала реакцию людей на «культуру изнасилования» и нетрадиционную сексуальную ориентацию среди домашних питомцев.
К их заключениям относился и вывод, что крайняя, угрожающая жизни степень ожирения представляет собой свободный выбор здорового человека.
Апофеозом интеллектуального эксперимента стала статья «Наша борьба – это моя борьба». Уважаемый журнал по вопросам феминизма принял ее к публикации, не заметив, что перед ними — перефразированная глава из гитлеровской «Майн Кампф».
Эксперимент блестяще подтвердил первоначальную догадку. Большая часть статей благополучно прошла слепое рецензирование. Только у одного из строгих проверяющих возник робкий вопрос: действительно ли исследовательница наблюдала в орегонском парке «по одному собачьему изнасилованию каждый час»?
Из двадцати откровенно саркастических текстов семь были приняты к публикации, а еще семь находились на стадии одобрения. Одна из статей была отмечена специальной наградой. Журналы поглощали наживку, потому что она была приправлена правильным идеологическим соусом. Речь идет о системной мутации самого понятия истины.
Окончание ниже👇