Яна: «Меня как-то вечером мама позвала домой, я шла мимо песочницы и увидела на бортике Барби.
Песочница была пустая. Я знала, чья это кукла, но убедила себя, что её выбросили.
И я забрала куклу.
Потому что невозможно было представить, что мне могут купить что-то подобное. Мы жили тогда очень скромно.
Пришла домой и спрятала куклу под кровать. Если бы мама увидела, то заставила бы вернуть.
Всю ночь не спала. Заглядывала под кровать, поправляла носочки, гладила по волосам… Не верила, что моя мечта у меня дома.
Утром встала и вернула Барби девочке. Пришла к ним зареваная до икоты. Дверь открыла её мама. И та девочка была тоже зареваная. И мы с ней вместе ревели: она счастливая, а я несчастная. Её мама меня тогда обняла очень крепко.
А потом это узнала моя мама. Она тогда заняла деньги и КУПИЛА мне Барби. В кружевных носочках, с голубой пластмассовой сумочкой. Даже не на день рождения, а просто так!
Это был шок.
И потом я очень долго хранила мою Барби под кроватью. Мне нравилось просыпаться и находить её там снова и снова. Это было большим счастьем, понимать, что её больше не нужно возвращать.»
Песочница была пустая. Я знала, чья это кукла, но убедила себя, что её выбросили.
И я забрала куклу.
Потому что невозможно было представить, что мне могут купить что-то подобное. Мы жили тогда очень скромно.
Пришла домой и спрятала куклу под кровать. Если бы мама увидела, то заставила бы вернуть.
Всю ночь не спала. Заглядывала под кровать, поправляла носочки, гладила по волосам… Не верила, что моя мечта у меня дома.
Утром встала и вернула Барби девочке. Пришла к ним зареваная до икоты. Дверь открыла её мама. И та девочка была тоже зареваная. И мы с ней вместе ревели: она счастливая, а я несчастная. Её мама меня тогда обняла очень крепко.
А потом это узнала моя мама. Она тогда заняла деньги и КУПИЛА мне Барби. В кружевных носочках, с голубой пластмассовой сумочкой. Даже не на день рождения, а просто так!
Это был шок.
И потом я очень долго хранила мою Барби под кроватью. Мне нравилось просыпаться и находить её там снова и снова. Это было большим счастьем, понимать, что её больше не нужно возвращать.»