Вдова положила в гроб мужа снимок его любовницы и при всех сказала, что та скоро умрет. А через несколько дней в деревне началось страшное.
Мария ненавидела Наташу уже не первый год. Молодая фельдшер будто нарочно крутилась возле Сергея: то срочный вызов, то встреча у магазина, то слишком долгий разговор после приёма. При Марии Наташа держалась ровно и сухо, а стоило жене отвернуться — голос у неё сразу становился мягче, тише, почти ласковым.
Мария видела всё. И как Наташа слишком долго смотрела на её мужа. И как без нужды касалась его руки. И как улыбалась с таким видом, будто давно решила: если захочет, заберёт его себе.
Мария несколько раз подходила к ней сама.
— Держись подальше от моей семьи, — говорила она спокойно, но жёстко.
Наташа выслушивала и отвечала без тени смущения:
— Сергей взрослый мужчина. Он сам решает, с кем ему быть. Если бы ему было хорошо дома, он бы не тянулся на сторону.
Эти слова Мария запомнила дословно.
С Сергеем они прожили восемнадцать лет. Подняли двоих детей, прошли безденежье, болезни, переезд, похороны его матери. Мария была уверена, что знает мужа насквозь. Но два года назад в районной больнице появилась Наташа — молодая, незамужняя, городская, уверенная в себе, — и с того дня в доме будто поселилась трещина.
Сергей ни в чём не признавался. Говорил, что Мария всё придумала, что она ревнует без причины. То злился, то замыкался, то уходил от разговоров. А она всё равно замечала: задержки после работы, странные взгляды, недосказанные фразы.
Недавно Сергею исполнилось сорок. Последние месяцы он сильно сдал: осунулся, жаловался на давление, но к врачам идти отказывался. А потом вечером просто упал во дворе, когда шёл из гаража. Сердце остановилось. Скорая не успела.
Когда Наташа узнала о смерти, она всё-таки пришла в дом — проститься. На похоронах стояла в стороне, бледная, с красными глазами, и к гробу не подошла.
Мария сама подошла к ней.
— Никогда тебя не прощу, — тихо сказала она. — Это ты разрушила мою семью. Это из-за тебя он жил как на разрыв.
Наташа молчала, только сильнее сжала платок в пальцах.
И тогда Мария наклонилась к ней ещё ближе и произнесла так, что у той сразу побелело лицо:
— Ты скоро умрёшь. Я положила твою фотографию в гроб к твоему любовнику.
Наташа не ответила ни слова. Развернулась и ушла.
А через несколько дней в деревне случилось такое, что даже старики потом ещё долго вспоминали тот день шёпотом...Продолжение тут
Мария ненавидела Наташу уже не первый год. Молодая фельдшер будто нарочно крутилась возле Сергея: то срочный вызов, то встреча у магазина, то слишком долгий разговор после приёма. При Марии Наташа держалась ровно и сухо, а стоило жене отвернуться — голос у неё сразу становился мягче, тише, почти ласковым.
Мария видела всё. И как Наташа слишком долго смотрела на её мужа. И как без нужды касалась его руки. И как улыбалась с таким видом, будто давно решила: если захочет, заберёт его себе.
Мария несколько раз подходила к ней сама.
— Держись подальше от моей семьи, — говорила она спокойно, но жёстко.
Наташа выслушивала и отвечала без тени смущения:
— Сергей взрослый мужчина. Он сам решает, с кем ему быть. Если бы ему было хорошо дома, он бы не тянулся на сторону.
Эти слова Мария запомнила дословно.
С Сергеем они прожили восемнадцать лет. Подняли двоих детей, прошли безденежье, болезни, переезд, похороны его матери. Мария была уверена, что знает мужа насквозь. Но два года назад в районной больнице появилась Наташа — молодая, незамужняя, городская, уверенная в себе, — и с того дня в доме будто поселилась трещина.
Сергей ни в чём не признавался. Говорил, что Мария всё придумала, что она ревнует без причины. То злился, то замыкался, то уходил от разговоров. А она всё равно замечала: задержки после работы, странные взгляды, недосказанные фразы.
Недавно Сергею исполнилось сорок. Последние месяцы он сильно сдал: осунулся, жаловался на давление, но к врачам идти отказывался. А потом вечером просто упал во дворе, когда шёл из гаража. Сердце остановилось. Скорая не успела.
Когда Наташа узнала о смерти, она всё-таки пришла в дом — проститься. На похоронах стояла в стороне, бледная, с красными глазами, и к гробу не подошла.
Мария сама подошла к ней.
— Никогда тебя не прощу, — тихо сказала она. — Это ты разрушила мою семью. Это из-за тебя он жил как на разрыв.
Наташа молчала, только сильнее сжала платок в пальцах.
И тогда Мария наклонилась к ней ещё ближе и произнесла так, что у той сразу побелело лицо:
— Ты скоро умрёшь. Я положила твою фотографию в гроб к твоему любовнику.
Наташа не ответила ни слова. Развернулась и ушла.
А через несколько дней в деревне случилось такое, что даже старики потом ещё долго вспоминали тот день шёпотом...Продолжение тут