🇷🇺
Записки бойца"Ну что, родные, слушайте байку. Как мы с Доном и нашим Адвокатом в тылу у хохлов на огороде картошку караулили. Сейчас-то смешно, а тогда… тогда я думал, что мы там и останемся, удобрением для ихних бураков.
Наш Адвокат – это отдельная песня. Молодой, лет двадцать с хвостиком, только-только из универа, повестка пришла – и вот он с нами. Шумный, зараза, постоянно что-то комментирует, вопросы задает, как будто мы на лекции по тактике. Мы его сначала и брать-то не хотели, куда ему, такому интеллигенту, в разведку? Но командир сказал: «Надо. У него мозги свежие, может, пригодится». И пригодился, чертяка, пригодился.
Выход был обычный, рутинный – посмотреть, что там за речкой, где ихние позиции. Но что-то пошло не так. То ли карта старая, то ли мы сами где-то свернули не туда, но к рассвету поняли – заблудились. И не просто заблудились, а зашли глубоко. Дон, наш главный по ориентированию, обычно безошибочный, вдруг зачесал затылок и пробормотал: «Репа, кажется, мы в заднице».
А потом увидели дом. Обычный сельский дом, с палисадником, огородом… и флагом. Желто-голубым. Тут-то и дошло – мы на территории под контролем ВСУ.
«Ну, что, Адвокат, – прохрипел я, – будешь нас теперь защищать?» Он побледнел, но виду не подал, только глаза забегали, как у загнанного зверька.
Прятаться решили в огороде. Картошка там была знатная, кусты высокие, густые. Зарылись в нее, как кроты. И вот лежим, а солнце уже припекает, комары жрут, и страшно, до чертиков страшно. Каждый шорох кажется шагами, каждый скрип – приближающимся патрулем.
А потом началось. Из дома послышались голоса. Сначала тихие, потом громче. Мы прижались к земле, стараясь даже не дышать. Слышим, как они там смеются, что-то обсуждают. И тут до нас донесся запах. Запах водки.
«Бляха-муха, – прошептал Дон, – они там бухают».
И это было самое страшное. Пьяные солдаты – непредсказуемые. Могут выйти покурить, могут по нужде, могут просто так, от нечего делать, по огороду пройтись. А мы тут, как три ежа в капусте.
Сутки. Целые сутки мы провели в этом огороде. Я лежал, вглядываясь в щели между листьями картошки, и видел, как они ходят по дому. Слышал их пьяные разговоры, смех, песни. Один раз даже вышел один, прямо к краю огорода, пописать. Мы замерли, как статуи, и я думал, что сердце у меня сейчас выпрыгнет. Адвокат, который до этого все время ерзал, замер так, что я даже дыхания его не слышал.
Я тогда подумал: «Вот она, ирония судьбы. Мы, воины, прячемся от них, пьяных, в чужом огороде. И что это вообще за война, когда ты вот так, на чужой земле, чужую картошку охраняешь?»
К вечеру второго дня, когда солнце начало садиться, и голоса в доме стихли, мы решили выбираться. Крались, как тени, по огороду, потом по полю, стараясь не наступить на сухие ветки, не задеть ни один куст. Каждый шаг был испытанием. Адвокат, к моему удивлению, вел себя на удивление тихо. Ни одного вопроса, ни одного комментария. Только глаза, полные решимости и страха.
Когда мы наконец добрались до наших, я упал на землю, как подкошенный. Дон просто молча закурил. А Адвокат… адвокат, этот интеллигентный парень, вдруг сел и заплакал. Тихо, беззвучно, просто слезы текли по щекам.
Я подошел, положил ему руку на плечо. «Что, адвокат, тяжело было?»
Он поднял на меня глаза, полные какой-то новой, взрослой мудрости. «Страшно».
Теперь ты не просто адвокат, ты… ты наш Адвокат. С опытом».
С тех пор мы его больше не подкалывали. Он изменился. Стал серьезнее, внимательнее. И, что самое интересное, его «свежие мозги» действительно пригодились. Он потом не раз находил нестандартные решения, когда мы попадали в передряги.
А тот огород… тот огород мне до сих пор снится. И запах водки. И ощущение, что ты всего лишь маленькая букашка в огромном мире, и твоя жизнь зависит от того, насколько тихо ты сможешь пролежать в чужой картошке. Вот такая вот была наша огородная одиссея."
*все позывные сохранены с согласия автора
