Синичкина

Алиса и её отец — фанаты туристического снаряжения. Они искренне не понимают, зачем ограничивать себя в обладании палатками, стульями, столами и прочим скарбом. По их логике, ничего страшного в однокомнатной квартире нет — был бы потолок, а уж на него-то место для «свободного пространства» всегда найдется, если уж матери оно так нужно.

Пару дней назад друг прислал нам подарок: три туристических спальных мешка. Огромных, тёплых и абсолютно некуда их девать. Расстаться с таким сокровищем мои родственники не согласны ни за что на свете. Они скорее освободят место в квартире, выгнав кого-нибудь недовольного такими обстоятельствами. А у нас буквально кончились свободные шкафы, полки, щели и моё терпение. Потому что, как вы понимаете, в походы у нас никто не ходит. Вообще-то.

Очень не хватает какой-нибудь кладовки или гаража. Хотя нет, туда бы это счастье не переехало — они же с этим богатством не расстанутся, им всё «очень нада». А вот я бы с удовольствием туда бегала — отдохнуть и на голые стены посмотреть.

У меня этой осенью какое-то особенное настроение. Вроде ничего такого, а иду по улице вся такая невозможная и оставляю за собой шлейф из лепестков вишни. Это я вообще не придумываю, это всё мой новый мист от the act!

Называется Virgin — и это любовище. По нотам здесь вишня и цветущая сакура, чёрная смородина, розовый грейпфрут и миндальное молочко. Сладость вишни чуть прохладная, терпкая, с горчинкой от грейпфрута, но смягчённая миндальным молочком. Просто восторг!

Я наношу его на волосы и на тело — и весь день ловлю себя на ощущении, вот как будто ветерок принёс аромат из утреннего цветущего сада.

Это уже не первый мист the act, который у меня живёт, я их пробую один за другим. Есть у них какой-то секрет, вроде аромат держится до вечера, но при этом он лёгкий, невесомый, не давит как духи.

Волосы, кстати, он не пачкает и не утяжеляет — дымка лёгкая, впитывается и просто оставляет шлейф. Пара нажатий, и ты весь день чуть-чуть волшебная. Но Virgin мой осенний фаворит без которого я из дома не выхожу.

Если вы тоже любите, когда аромат не кричит, а идёт рядом — очень советую попробовать.

Мист Virgin на Озоне

Мист Virgin на ВБ

Молодую кошку воспитываем кто во что горазд. Мой метод — пшикать на неё из пульверизатора, когда она исполняет что-нибудь противозаконное: например, прётся на стол или покушается на мои цветочки.

У мужа метод более изысканный. Каждый раз, когда мелкая кошка посягает когтями на диван, он поворачивается к старшей и говорит: «Гоня, смотри, что молодёжь творит, а ну беги скорей, куси её за жопу». И Гоня летит и вонзается в невоспитанную задницу, восполняя педагогические пробелы.

С подозрением смотрю на эту парочку и вспоминаю, что сразу после того, как Гоня кусает мне пятки в утреннем требовании ласк, следом доносится голос мужа: «Сделай кофе». Они всю жизнь работали в команде, походу. И ей вообще не надо было, чтобы я её погладила.

Вчера гуляли в парке и нашли в траве каштаны. Я сразу положила себе парочку в карман — чёрт знает зачем. Потом вспомнила, что бабушка всегда их подбирала и уносила домой.

В детстве я была уверена, что она их собирает потому, что каштаны прикольные. Их ведь очень приятно держать в руке — такой гладкий и прохладный орешек. Но бабушка, выслушав меня и ощупав каштан для сверки с моими ощущениями, сказала: «Да, каштан как каштан. Я его от моли кладу в шкаф».

И действительно, на каждой полке у неё было их насыпано штук по десять. Но это никак не спасало от моли, которая жила у бабушки в шкафу. Бабушкина моль была букашка-феникс, которая перерождалась, сколько её ни убивали, и жрала себе дальше шапки и пальто прямо сидя на каштанах и вообще с завидным аппетитом.

Помню, как бабушка открывала шкаф — и оттуда обязательно вылетала хотя бы одна. Бабушка за ней бегала и пыталась прихлопнуть. И меня учила: у неё же глаза уже плохо видели, а мне моторику надо развивать. Всё одно к одному, в общем. Очень я любила это развлечение почему-то, но была не эффективнее каштанов.

Задумалась о том, что эту серую молью морду я не видела уже слишком много лет, не хочу даже считать. У меня-то всё синтетика да химическими порошками приправлено — она такое не жуёт.

А каштанчик я всё равно взяла. Хотя бы в кармане поносить немного. Потому что он прикольный. Такой гладкий и прохладный орешек. И потому что нам всегда семь.

Возможно, Бог смотрит на мою жизнь примерно с теми же мыслями как я на кота.
«Я тебе уже всё дал.
Еда есть. Дом есть.
Живой-здоровый.
Чего ты опять орёшь?»
©

Может, у мужиков на генном уровне не зашит инстинкт самосохранения? Некоторые даже комплименты делают так, будто нарываются.

Стоим на кухне. Пока я делаю мужу кофе, он рассказывает про новую девушку нашего друга, которого мы никак не приженим. И я, конечно, первым делом интересуюсь:

— А сколько ей лет?
— Да по ней не понятно.
— Ну как я?
— Да неееее. Она молодая.
— 🫠

Знаете, если плюнуть в пену капучино, оказывается, вообще не видно.

Так что, я вас предупредила. Будьте вежливы с бариста или пейте американо.

На посту

Моя телесная зона тревоги — это живот. Когда мне страшно или волнительно, у меня там возникает странное ощущение. Как будто дыра. Как у одной героини в старом фильме «Смерть ей к лицу». И там у меня буквально организуется какой-то нервный сквозняк в кишках. Это трудно объяснить, но у меня вот так примерно ощущаются телом трудные периоды жизни.

А я сейчас как раз немного нервничаю, потому что есть не смертельные, но всё-таки причины. И каждый вечер новая кошка приходила ко мне и ложилась на эту мою тревожную дыру. И так сильно сверху мурчала мне туда, что я физически ощущала, как струны нервов становились эластичными. И это её тёплое тарахтение передавалось по ним, как по проводам. И так каждый день. Так что я теперь засыпаю с ощущением, что всё хорошо. Очень нравится. Со старой кошкой ничего такого у нас нет — та на меня обычно таким взглядом смотрит, что у меня как раз в животе тревожная дыра и активизируется.

Младшая после того, как меня расслабит, как штык уходит на своё место — к Алисе под бочок. Я вообще против такого положения дел, потому что каждый раз, когда я ночью встаю, кошка просыпается и начинает мурчать как трактор. И я переживаю, что она разбудит Алису. Ну и ревную, кого я тут обманываю.

Но убрать её от Алисы невозможно. Сколько ни скидываю — настойчиво возвращается обратно. А если выдворить за дверь — пищит и стонет в разлуке.

Утром младшая кошка идёт к Синичкину и лижет ему зачем-то нос. А днём она спит в обнимку со старшей коллегой по миске. В общем, очень ласковая девчонка, никого вниманием не обделяет.

мы наконец нашли этому объяснение)

Раньше нишевый был парфюм. Ну там, пачули с бензином и разочарованием. Или магазин, где продают только шляпные булавки для кукол. Нишевый фильм вот ещё — этот когда идут три человека, двое из них — режиссёр и его мама. Уважаемо. Понятно. Свои люди. Только избранные короче поймут, остальные пройдут мимо и правильно сделают.

Теперь нишевый — это про всё. Нишевый кофе. Нишевый кроссовок. Нишевый поход в магазин за нишевым хлебом. Люди, вы чего натворили своими ртами бессовестными?!

Нишевый ресторан — это теперь любая жральня, где есть маркетолог (плохой, но что же). Нишевая музыка — это мальчик из Новосибирска, который записал альбом на диктофон в ванной. Нишевый блогер — триста подписчиков вежливых одноклассников.

Но вчера. Вчера я увидела в ленте: «Как нишево признаться парню в симпатии».

Стою в стену. Курю с лицом Макконахи карандаш. Я просто до этого никогда, но тут ситуация обвязывает к позе, приспосабливаюсь из того что было.

Нишево признаться — это как? Морзе? Язык жестов для левшей? Криптография для фанатов Лейбница? На языке цветов? Что это за срань такая-то?

Держитесь, товарищи. Скоро нас всех ждет нишевый поход в туалет. Нишевое пробуждение. Нишевый бутерброд, ах это уже есть, я его как раз жую.

Беда в том, что когда нишевое всё — нишевого нет. Есть просто люди, которым очень надо быть особенными. И самая нишевая вещь сейчас — сказать «нишевый» к месту. Так умеют нынче человек пять. Всех остальных, скорее всего, уже скукожило от крынжу и они теперь входят в самую глубокую нишу сознательных — не употребляющих это слово вообще, нечего заводить дурачков вокруг потому что.

Ничего не могу с собой поделать, но даже литературную прозу я предпочитаю мужскую, а не женскую. Ну а всякое живожурнальное и прочий лайфстайл — и подавно.

Нравятся мне как мужики пишут, потому что всегда свои мысли оформляют чётко, ёмко и по делу. Никаких деепричастных шумов и богатых оборотов речи, коими так грешат дамы. Никаких душных рефлексий и философствований из статусов ВКонтакте. Зато отсутствие оного они компенсируют юмором и искренностью. Кстати, заметила, что мужчинам вообще не свойственно кокетничать и строить кого-то из себя. Поэтому, видимо, мне и заходит.

Вот для примера вам канал Серебрякова. У него такой приятный тон оф войс «друзья на кухне», вот только мужики так умеют. Как не зайдёшь, какой пост ни начнёшь читать — такое ощущение, что ты с ним какие-то приятели детства.

И он реально умеет говорить о серьёзном без пафоса. Вот, например, разбирает ипотеку Человека-паука. Переживает за жирафов. Или пишет про главную разницу, когда тебе 20 и когда 36. А про прошедшее лето, чисто мои мысли. Просто, честно и с юмором. Ровно то, за что я и люблю мужской стиль.

В общем подписывайтесь на Серебрякова, потом сами поймете, почему я его читаю.

Может вы и не искали, я пропадала между прочим.

Страшные вещи со мной творились, потому что непостижимые. После того как я одолела пирог, я как-то вся преисполнилась и открыла для себя портал в кулинарию — больше меня никто не видел. Унесло за поварским колпачком по кочкам, и теперь у меня полная обеденная полуготовность: мороженые котлеты, голубцы, пельмени, вареники, тефтели, фрикадельки, куриные наггетсы, рыбные палочки, блинчики с начинкой, замороженные овощные смеси, готовые супы-заготовки и тревожное расстройство. Просто я сначала все это три дня фигачила, а сегодня всю ночь не спала, потому что супружник зачем-то спросил: «Посолить не забыла хоть?» А я не помню, и теперь непонятно: кулинар я все-таки или опять ненастоящий.

Сегодня Международный день кофе. То есть официально разрешено пить его с чистой совестью. А не как обычно — с чувством, что ты слабая, зависимая, безвольная жертва капитализма, у которой внутри жабка лежит в анафилактическом шоке от расценок на эти фрешпрессы и голосом тоненьким и хриплым просит пощады и невыполнимых обещаний, что это последний раз, что с завтра новая жизнь, экономная, безтакихардийная, на зелёном чае, в нём между прочим тоже кофеин, и пусть невкусный, не вороти нос, транжира и безбожница. Утренний дома — это ладно, это можно, это не дорого и вообще единственные три минуты в день, когда ты никому не вредишь и не принимаешь дебильных решений.

И оно, конечно, правда, но кофе я сильно люблю. А тут же ещё и учёные подзуживают, рассказывают про пять чашек в день, которые вообще-то аж полезно. Для сердца, мозга и прочих важных потрохов.

Если утренний ты дома и успеешь выпить, остальные чашки всё равно в рабочем галопе через кофейню. А если средний чек умножить на четыре, на тридцать дней… Я не буду называть цифру. Мне плохо становится. И грустно. И тошно. И дайте лечебную дозу эспрессо, лечите мне душу и дёрганое тельце, которое могло бы снимать себе отдельную квартирку на сэкономленные деньги. Но зачем оно мне, если там не будет ни кофемашины, ни турки.

В общем — с праздником, что ли.

Знаете, бывает уборка, а бывает генеральная уборка. А у меня ещё есть следующий этап - уборка предсмертная. В смысле драить каждый сантиметр до трясущихся рук. Сдохну, но все тут будет сиять. У меня сегодня такая была.

Окна, кухня, полы, мебель. Все отмыла. В каждую пыльную щель залезла. Ни одна соринка от меня не спряталась. Чисто как в операционной.

И вот главное, в этой чистоте побыть хоть пять минут. Сесть выпить чая, например, чтобы запомнить эту чистую комнату такой, какой она была до прихода моих кровных сожителей. Ровно через десять минут ничего от этого не останется, только дрожь в руках и кипяток в чайнике.

Я росла в скромных условиях. Во-первых, это были девяностые. Во-вторых, мы в принципе были не графья: папа участковый, мама лаборант. И все наши родственники по обе родительские ветки были примерно нашего уровня, а то и ниже.

Кроме одних наших московским родственников. Чтобы понимать уровень важности и зависящего от этого благосостояния, могу вам сказать, что по теории шести рукопожатий тогда девятилетнюю меня от Ельцина отделяло только одно.

Так вот эти наши родственники никогда не воротили нос от регулярного нашествия братьев, сестр, племянников и бесконечного количества двоюродных внуков.
К ним приезжали в гости потому что очень соскучились и заодно решали всякие житейские вопросы: кому-то помогали с поступлением, кому-то с должностью, кому-то просто перепадало всяких ништяков с барского плеча. Однажды бабушка тоже решила поехать и подкрепить кровное родство визитом. С собой взяла меня. Ни ей, ни мне ничего по возрасту от родственников было не надо, так что, полагаю, цель нашей поездки состояла в том, чтобы просто поглазеть как это - жить богато.

Первые мои впечатления оказались тусклее ожидаемого. В Мерседесе укачивало, шкуры медведей неприятно пахли, а консьерж в доме был чуть приветливее волкодава.

Бабушкины были ярче и она всегда со мной ими делилась. Хотя может и не со мной, потому что в этот момент глаза ее закатывались куда-то к потолку.

- Видела, какая кухня бывает большая? Как вся наша квартира.

- А коту, видела, что дают? Чистую вырезку! Говядину!

В ценах на квадратные метры и говядину я не ориентировалась, поэтому просто угукала, стараясь придать этому звуку понимающее выражение.

В этой богатой жизни меня удивила лишь одна вещь, которую я видела впервые. Когда нас с бабушкой никто не слышал, я спросила, что это за штуковина такая в ванной комнате между туалетом и ванной. Бабушка сказала, что это биде. От того, что эта штука называлась биде, удовлетворения я не получила и пришлось уточнить, зачем оно вообще нужно, это биде.

-Ну как зачем?! - Вскинула руки бабушка и добавила, всем известную кроме меня меня, истину - Для статуса!

Много лет прошло, а для меня эта истина так и осталась непреложной. Вижу в доме биде, сразу проникаюсь уважением к хозяевам.

Нет, ну вот всё-таки насчёт осенней хандры я никак не пойму. Вы просто возьмите термос с чаем и горячие бутерброды — и идите погулять часиков пять по этой красоте. Как же хорошо! Че дома делать? Пролежни в крошках отращивать и зрение об телевизор портить?

Мои опять поперёк возникают: домой пора, ноги устали, есть им хочется. Счастье и радость, говорят, дома на диванах.

Они издеваются, что ли?