Религией можно управлять и без приказов
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Пит Хегсет объявил о создании в Пентагоне управления по делам религии, которое будет напрямую подчиняться ему. Новая структура должна представлять интересы капелланских служб, добиваться необходимых ресурсов и развивать «духовную готовность» военнослужащих. При этом Пентагон обещает добровольность участия и отсутствие предпочтения какой-либо религии.
Поддержка верующего человека на войне конечно необходима, но в этом решении меня интересует как всегда устройство управления: кто будет определять, какая духовная работа заслуживает поддержки и по каким признакам оценивать её результат?
В книге "Гибридные войны" есть и про то, что для изменения поведения необязательно что-то запрещать или отдавать прямой приказ. Можно просто создать условия, при которых определённое поведение становится выгодным.
Представим, что программы, соответствующие взглядам министра, получают больше средств, лучшие помещения и доступ к руководству. Другие остаются формально разрешёнными, но на их потребности постоянно не хватает бюджета. Формально же свобода сохраняется, но вот возможности у участников уже разные.
При таком порядке часть людей может начать подстраивать свою работу под ожидания того, кто обеспечивает её ресурсами. Кто-то сделает это ради расширения помощи военнослужащим, кто-то - ради собственного положения. Причём министру даже не придётся каждый раз объяснять, каких слов он ждёт: достаточно нескольких решений, показывающих, какие инициативы поддерживаются.
Так может возникнуть отбор удобных проповедников и удобных толкований. Следующим шагом станет ситуация, когда поддержка конкретной военной политики воспринимается как свидетельство духовной зрелости, а нравственное сомнение - как недостаточная готовность к службе. Это возможный сценарий, по которому я предлагаю оценивать дальнейшие решения.
История нам даёт основания внимательно следить за подобной границей. Нацисты пытались подчинить протестантские церкви, а в 1935 году Гитлер назначил министра по церковным делам для борьбы с церковной оппозицией. Полного подчинения добиться не удалось, но само стремление власти определять устройство религиозной жизни было вполне конкретным.
В том же году Гиммлер создал «Аненербе». Это была другая структура, призванная обосновывать нацистскую расовую идеологию. Однако часть её исследований поддерживала и его стремление заменить христианство сконструированной германской верой. То есть были прецеденты, когда власть уже пыталась получить мировоззрение, соответствующее собственным задачам.
Поэтому гарантии добровольности я бы проверял через распределение ресурсов. Получат ли поддержку люди, чьи убеждения отличаются от взглядов министра? Сможет ли капеллан высказать нравственное возражение и сохранить возможность служить военнослужащим? Будут ли критерии финансирования открытыми и одинаковыми?
Для меня именно здесь проходит граница. Священнослужитель должен иметь возможность помочь человеку исполнить долг и одновременно напомнить начальнику о нравственной ответственности за приказ.
Если бюджетная зависимость лишит его второй возможности, армия рискует получить религиозное оправдание любого решения руководства.
И тогда главным результатом управления по делам религии может стать уверенность министра, что Бог всегда на его стороне.
И мы знаем - к чему это все приводит.
Честь имею - русскийиноагент🫡Роман Алехин
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Пит Хегсет объявил о создании в Пентагоне управления по делам религии, которое будет напрямую подчиняться ему. Новая структура должна представлять интересы капелланских служб, добиваться необходимых ресурсов и развивать «духовную готовность» военнослужащих. При этом Пентагон обещает добровольность участия и отсутствие предпочтения какой-либо религии.
Поддержка верующего человека на войне конечно необходима, но в этом решении меня интересует как всегда устройство управления: кто будет определять, какая духовная работа заслуживает поддержки и по каким признакам оценивать её результат?
В книге "Гибридные войны" есть и про то, что для изменения поведения необязательно что-то запрещать или отдавать прямой приказ. Можно просто создать условия, при которых определённое поведение становится выгодным.
Представим, что программы, соответствующие взглядам министра, получают больше средств, лучшие помещения и доступ к руководству. Другие остаются формально разрешёнными, но на их потребности постоянно не хватает бюджета. Формально же свобода сохраняется, но вот возможности у участников уже разные.
При таком порядке часть людей может начать подстраивать свою работу под ожидания того, кто обеспечивает её ресурсами. Кто-то сделает это ради расширения помощи военнослужащим, кто-то - ради собственного положения. Причём министру даже не придётся каждый раз объяснять, каких слов он ждёт: достаточно нескольких решений, показывающих, какие инициативы поддерживаются.
Так может возникнуть отбор удобных проповедников и удобных толкований. Следующим шагом станет ситуация, когда поддержка конкретной военной политики воспринимается как свидетельство духовной зрелости, а нравственное сомнение - как недостаточная готовность к службе. Это возможный сценарий, по которому я предлагаю оценивать дальнейшие решения.
История нам даёт основания внимательно следить за подобной границей. Нацисты пытались подчинить протестантские церкви, а в 1935 году Гитлер назначил министра по церковным делам для борьбы с церковной оппозицией. Полного подчинения добиться не удалось, но само стремление власти определять устройство религиозной жизни было вполне конкретным.
В том же году Гиммлер создал «Аненербе». Это была другая структура, призванная обосновывать нацистскую расовую идеологию. Однако часть её исследований поддерживала и его стремление заменить христианство сконструированной германской верой. То есть были прецеденты, когда власть уже пыталась получить мировоззрение, соответствующее собственным задачам.
Поэтому гарантии добровольности я бы проверял через распределение ресурсов. Получат ли поддержку люди, чьи убеждения отличаются от взглядов министра? Сможет ли капеллан высказать нравственное возражение и сохранить возможность служить военнослужащим? Будут ли критерии финансирования открытыми и одинаковыми?
Для меня именно здесь проходит граница. Священнослужитель должен иметь возможность помочь человеку исполнить долг и одновременно напомнить начальнику о нравственной ответственности за приказ.
Если бюджетная зависимость лишит его второй возможности, армия рискует получить религиозное оправдание любого решения руководства.
И тогда главным результатом управления по делам религии может стать уверенность министра, что Бог всегда на его стороне.
И мы знаем - к чему это все приводит.
Честь имею - русский