Хорошая моя, здравствуй!
Друг мой, с тобой сегодня разговор
С тем тобой, которому в роддоме когда-то выдали (а может, ещё выдадут) копошащийся свёрток с крошечной девицей внутри. Папа девочки, к тебе пишу.
Возможно, ты не знаешь, но ты — первый мужчина в её жизни.
Раньше всех этих Саш, Максимов, Павликов и, прости Господи, того Сержа с серьгой в носу, которого она однажды знакомиться приведёт.
Сначала — ты.
Поэтому запомни несколько слов: «сутулая», «косолапая», «тощая», «пышечка», «мымра», «страшная, как моя жизнь».
Запомнил? Выкинь их навсегда из своего лексикона.
Даже любя. Даже «чтобы следила за собой». Даже если «кроме папы кто правду скажет?!».
Правда, которую твоя принцесса должна слышать от тебя, звучит так:
«Красавица моя», «солнышко улыбчивое», «радость моя», «какая же ты у меня красивая!», «мне повезло быть твоим папой».
И, пожалуйста, говори это не только пятилетке с выпавшим молочным. Но и в 13, когда вместо принцессы по квартире станет ходить сердитое существо в огромном свитшоте (они так кофту называют). Кстати, в 27 и в 40 папины девочки удивительно любят эти слова слышать.
Защищай её.
Если она натворила дел — потом разберётесь. Наедине. На людях ты всегда за нее. И после тоже, но тут уже и разбор полётов устроить можно.
Она должна знать: если однажды выдаст гостайну, попадётся пьяной за рулём, выберет из 50 хороших парней одного ..., она сможет с этим прийти к тебе. И неважно, сколько валидола ты потом выпьешь.
Никогда! Слышишь, никогда! Не поднимай на неё руку.
Даже в шутку. Даже только замахиваясь. Даже если «меня пороли, и ничего, человеком вырос».
Не становись мужчиной, который легализует насилие в её жизни. Чтобы однажды не услышать, как она защищает того ..., который нанёс ей четыре ножевых: «сама довела».
Она должна знать другие руки.
Те, которые подбрасывают к потолку. Достают яблоко с ветки. Несут уснувшую из машины. Утешают, когда споткнулась о кота.
Ещё — балуй.
Купи двадцать восьмую заколку. Порадуй клубникой не в сезон. Возьми её одну в кафе — без мамы, братьев и сестёр. Пусть наденет самое красивое платье, а ты открой перед ней дверь.
Покажи: хорошее отношение — норма, а не повод бросаться на шею первому встречному.
И последнее. Интересуйся её «очередной ерундой».
Лепит лошадок из пластилина — восхищайся. Решила стать мастером маникюра — заведи на работе баночку с ацетоном, если дома смыть забыл.
Не дави на неё, не навязывай свое, не решай, кем должна стать, когда вырастет.
Ты садовник, друг. Не скульптор.
О, и чуть не забыл!
Люби её маму.
Если вы вместе — пусть она видит, как мужчина разговаривает с любимой женщиной. Как обнимает её на кухне. Как приносит чай простывшей. Как просит прощения.
Пусть иногда морщится: «Фу-у-у, опять целуются». Это полезное «фу».
Если расстались — не делай бывшую врагом. Не заставляй дочку выбирать. Как разменную монету в разборках не используй.
Потому что однажды твоя девочка вырастет и выбирать спутника начнет.
Ты же не хочешь, чтобы она рыцаря с конём перепутала, правда?
Так не дай ей повод перепутать.
Друг мой, с тобой сегодня разговор
С тем тобой, которому в роддоме когда-то выдали (а может, ещё выдадут) копошащийся свёрток с крошечной девицей внутри. Папа девочки, к тебе пишу.
Возможно, ты не знаешь, но ты — первый мужчина в её жизни.
Раньше всех этих Саш, Максимов, Павликов и, прости Господи, того Сержа с серьгой в носу, которого она однажды знакомиться приведёт.
Сначала — ты.
Поэтому запомни несколько слов: «сутулая», «косолапая», «тощая», «пышечка», «мымра», «страшная, как моя жизнь».
Запомнил? Выкинь их навсегда из своего лексикона.
Даже любя. Даже «чтобы следила за собой». Даже если «кроме папы кто правду скажет?!».
Правда, которую твоя принцесса должна слышать от тебя, звучит так:
«Красавица моя», «солнышко улыбчивое», «радость моя», «какая же ты у меня красивая!», «мне повезло быть твоим папой».
И, пожалуйста, говори это не только пятилетке с выпавшим молочным. Но и в 13, когда вместо принцессы по квартире станет ходить сердитое существо в огромном свитшоте (они так кофту называют). Кстати, в 27 и в 40 папины девочки удивительно любят эти слова слышать.
Защищай её.
Если она натворила дел — потом разберётесь. Наедине. На людях ты всегда за нее. И после тоже, но тут уже и разбор полётов устроить можно.
Она должна знать: если однажды выдаст гостайну, попадётся пьяной за рулём, выберет из 50 хороших парней одного ..., она сможет с этим прийти к тебе. И неважно, сколько валидола ты потом выпьешь.
Никогда! Слышишь, никогда! Не поднимай на неё руку.
Даже в шутку. Даже только замахиваясь. Даже если «меня пороли, и ничего, человеком вырос».
Не становись мужчиной, который легализует насилие в её жизни. Чтобы однажды не услышать, как она защищает того ..., который нанёс ей четыре ножевых: «сама довела».
Она должна знать другие руки.
Те, которые подбрасывают к потолку. Достают яблоко с ветки. Несут уснувшую из машины. Утешают, когда споткнулась о кота.
Ещё — балуй.
Купи двадцать восьмую заколку. Порадуй клубникой не в сезон. Возьми её одну в кафе — без мамы, братьев и сестёр. Пусть наденет самое красивое платье, а ты открой перед ней дверь.
Покажи: хорошее отношение — норма, а не повод бросаться на шею первому встречному.
И последнее. Интересуйся её «очередной ерундой».
Лепит лошадок из пластилина — восхищайся. Решила стать мастером маникюра — заведи на работе баночку с ацетоном, если дома смыть забыл.
Не дави на неё, не навязывай свое, не решай, кем должна стать, когда вырастет.
Ты садовник, друг. Не скульптор.
О, и чуть не забыл!
Люби её маму.
Если вы вместе — пусть она видит, как мужчина разговаривает с любимой женщиной. Как обнимает её на кухне. Как приносит чай простывшей. Как просит прощения.
Пусть иногда морщится: «Фу-у-у, опять целуются». Это полезное «фу».
Если расстались — не делай бывшую врагом. Не заставляй дочку выбирать. Как разменную монету в разборках не используй.
Потому что однажды твоя девочка вырастет и выбирать спутника начнет.
Ты же не хочешь, чтобы она рыцаря с конём перепутала, правда?
Так не дай ей повод перепутать.