Ооо! Я же вам тут не рассказывала, как Шурик менял смеситель тому же уважаемому артисту. Исправляюсь:
В нашем провинциальном театрике работают бесконечно талантливые люди. Они не только на сцене могут, но и в быту. Шурик, например, — рукастый мужик. И помогает всегда совершенно по-дружески. Зная об этом, позвал его к себе в гости заслуженный артист — ПалПалыч Лавров — очень интеллигентный и уважаемый дядька. Он даже сказал Шурику:
— Александр Петрович, я вам заплачу.
— Деньги — пыль! — Заметил их коллега Стёпа. — Работаем за коньяк!
— Ты-то тут при чём? — удивился Шурик.
А Стёпа ответил, что он в этой пьесе прораб. И на следующий день явился на объект даже раньше мастера.
Дома у Лаврова надо было установить новый кран, повесить люстру, зеркало и прибить полку.
Шурик предложил начать с крана. А Стёпа сказал, что сначала надо выпить. И они выпили. По одной. Нет, по три. Четвёртым был тост за искусство. Пятый за друзей. А вот седьмой был как раз за умелые руки Шурика, из-за которых они все тут и собрались. После этого мастер перешёл таки к делу.
Чтобы заменить смеситель, Шурик взял разводной ключ, оторвал раковину, но кран все равно снять не смог.
— Господа! — крикнул Шурик, — нам нужна помощь специалиста.
И Стёпа вызвал на консилиум звукорежиссёра, двух монтировщиков и завтруппой. За ними подтянулись актёры. Но Шурик настаивал на явлении реального сантехника театра. Тот живёт в подвале, где абонент всегда недоступен. Поэтому, чтобы привлечь сантехника к работе, за ним надо прийти и крикнуть в ухо. И Шурик пошёл, разбудил, погрузил старика с болгаркой в такси и увёз к Лаврову.
Совещание было в самом разгаре, когда на кухне появились двое. Увидев в руках абсолютно пьяного специалиста болгарку, народ высыпал в прихожую и оттуда наблюдал, как седой старец в попытке снять кран, распиливает хозяину раковину. Сорвав смеситель и овации, сантехник уехал обратно в подвал.
Далее события путались, падали отряхивались и вставали. Шурик ещё помнил, как привёз новую раковину, но вот как устанавливал на неё кран, — уже нет. Проснулись всей толпой утром на кухонном диванчике заслуженного ПалПалыча и разошлись по домам.
Через пару дней Шурик заехал к Лаврову, чтобы забрать инструменты. Увидев его на пороге, ПалПалыч только вздохнул. Мастер прошёл мимо стены, простреленной дрелью, мимо разбитого зеркала, запнулся о полочку и оказался на кухне, где застал апогей коллективного труда — кран! Тот стоял к Шурику спиной и обиженно смотрел в стену. Именно так, как постановило собрание драматического театра после ящика коньяка.
В нашем провинциальном театрике работают бесконечно талантливые люди. Они не только на сцене могут, но и в быту. Шурик, например, — рукастый мужик. И помогает всегда совершенно по-дружески. Зная об этом, позвал его к себе в гости заслуженный артист — ПалПалыч Лавров — очень интеллигентный и уважаемый дядька. Он даже сказал Шурику:
— Александр Петрович, я вам заплачу.
— Деньги — пыль! — Заметил их коллега Стёпа. — Работаем за коньяк!
— Ты-то тут при чём? — удивился Шурик.
А Стёпа ответил, что он в этой пьесе прораб. И на следующий день явился на объект даже раньше мастера.
Дома у Лаврова надо было установить новый кран, повесить люстру, зеркало и прибить полку.
Шурик предложил начать с крана. А Стёпа сказал, что сначала надо выпить. И они выпили. По одной. Нет, по три. Четвёртым был тост за искусство. Пятый за друзей. А вот седьмой был как раз за умелые руки Шурика, из-за которых они все тут и собрались. После этого мастер перешёл таки к делу.
Чтобы заменить смеситель, Шурик взял разводной ключ, оторвал раковину, но кран все равно снять не смог.
— Господа! — крикнул Шурик, — нам нужна помощь специалиста.
И Стёпа вызвал на консилиум звукорежиссёра, двух монтировщиков и завтруппой. За ними подтянулись актёры. Но Шурик настаивал на явлении реального сантехника театра. Тот живёт в подвале, где абонент всегда недоступен. Поэтому, чтобы привлечь сантехника к работе, за ним надо прийти и крикнуть в ухо. И Шурик пошёл, разбудил, погрузил старика с болгаркой в такси и увёз к Лаврову.
Совещание было в самом разгаре, когда на кухне появились двое. Увидев в руках абсолютно пьяного специалиста болгарку, народ высыпал в прихожую и оттуда наблюдал, как седой старец в попытке снять кран, распиливает хозяину раковину. Сорвав смеситель и овации, сантехник уехал обратно в подвал.
Далее события путались, падали отряхивались и вставали. Шурик ещё помнил, как привёз новую раковину, но вот как устанавливал на неё кран, — уже нет. Проснулись всей толпой утром на кухонном диванчике заслуженного ПалПалыча и разошлись по домам.
Через пару дней Шурик заехал к Лаврову, чтобы забрать инструменты. Увидев его на пороге, ПалПалыч только вздохнул. Мастер прошёл мимо стены, простреленной дрелью, мимо разбитого зеркала, запнулся о полочку и оказался на кухне, где застал апогей коллективного труда — кран! Тот стоял к Шурику спиной и обиженно смотрел в стену. Именно так, как постановило собрание драматического театра после ящика коньяка.