А потом наступает шестой час Голгофы. Тьма, сгустившаяся над холмом. И почти беззвучный, пересохший выдох с Древа: «Жажду» (Ин. 19:28).
Конечно, это была физическая агония — кровь ушла, плоть горела в лихорадке. Но святоотеческая мысль видит здесь неизмеримо большую бездну.
Творец, держащий в Своей горсти все океаны вселенной, умирает от обезвоживания. Но чего Он жаждет? Святитель Григорий Богослов замечает: «Он жаждет — чтобы мы возжаждали Его». А святитель Николай Сербский уточняет: «Христос на Кресте жаждал не колодезной воды. Он жаждал человеческой любви, за которую отдавал Себя без остатка».
Это был не стон жертвы. Это был предсмертный вопль Божественного Сердца, разрывающегося от безответности. Бог возжаждал спасения человека до кровавого пота и пробитых ребер.
Именно так я Его сегодня услышала и, глядя на сверкающую Чашу, поняла самое главное.
Мы чудовищно привыкли к Благодати. Мы идем к Причастию сытыми, лощеными, благополучными. «Вычитали, отстояли, потребили». Мы принимаем Христа как плановый духовный десерт к воскресному утру.
Но к Нему нельзя подходить на сытый желудок души!
К этой Чаше нужно ползти из своей внутренней пустыни. С духовными губами, потрескавшимися от ожогов собственных грехов, от засухи эгоизма, от боли и бессилия.
С пересохшим от крика горлом, зная наверняка: «Если я сейчас не припаду к этой Чаше Жизни — я просто погибну от духовного обезвоживания. Меня разорвет эта пустота».
Он на Кресте возжаждал нас так, что пошел на смерть.
Единственное, чем мы можем Ему ответить, — это встречная жажда. Жажда Его Тела, Его Крови, Его присутствия в каждой секунде нашего дня и в каждой клеточке нашего тела.
⚡ МОЙ КАНАЛ В МАКС
🕊 Ольга | Оглашаю любовью
Конечно, это была физическая агония — кровь ушла, плоть горела в лихорадке. Но святоотеческая мысль видит здесь неизмеримо большую бездну.
Творец, держащий в Своей горсти все океаны вселенной, умирает от обезвоживания. Но чего Он жаждет? Святитель Григорий Богослов замечает: «Он жаждет — чтобы мы возжаждали Его». А святитель Николай Сербский уточняет: «Христос на Кресте жаждал не колодезной воды. Он жаждал человеческой любви, за которую отдавал Себя без остатка».
Это был не стон жертвы. Это был предсмертный вопль Божественного Сердца, разрывающегося от безответности. Бог возжаждал спасения человека до кровавого пота и пробитых ребер.
Именно так я Его сегодня услышала и, глядя на сверкающую Чашу, поняла самое главное.
Мы чудовищно привыкли к Благодати. Мы идем к Причастию сытыми, лощеными, благополучными. «Вычитали, отстояли, потребили». Мы принимаем Христа как плановый духовный десерт к воскресному утру.
Но к Нему нельзя подходить на сытый желудок души!
К этой Чаше нужно ползти из своей внутренней пустыни. С духовными губами, потрескавшимися от ожогов собственных грехов, от засухи эгоизма, от боли и бессилия.
С пересохшим от крика горлом, зная наверняка: «Если я сейчас не припаду к этой Чаше Жизни — я просто погибну от духовного обезвоживания. Меня разорвет эта пустота».
Он на Кресте возжаждал нас так, что пошел на смерть.
Единственное, чем мы можем Ему ответить, — это встречная жажда. Жажда Его Тела, Его Крови, Его присутствия в каждой секунде нашего дня и в каждой клеточке нашего тела.
⚡ МОЙ КАНАЛ В МАКС
🕊 Ольга | Оглашаю любовью