Репост из: Марьяна Наумова
ЗАРЕВО В ОКНАХ И ТИШИНА В ЭФИРЕ: О ТРЯПОЧКЕ, В КОТОРУЮ МОЛЧАТ
Для меня эта история началась осенью четырнадцатого, когда я, еще совсем девчонка, впервые приехала в истекающий кровью Донбасс.
Казалось бы – девочка приехала проводить соревнования в школы – какая угроза от неё? Но Украина восприняла серьезно – меня занесли в списки террористов, лишили украинских званий, понеслись жалобы во все спортивные организации.
Они кричали, писали, жаловались, а наши молчали, делали вид, что ничего не происходит.
И это работало – тогда, в самом начале, в нашем спортивном мире многие чурались моей фамилии, ну что, террористка, ездит где не просят, встать рядом с ней себе дороже.
Мой товарищ Олег Царев поднял тему, которая давно наболела: у военкоров, у волонтёров, у всех, кто хоть раз заглядывал в бездну нашей войны.
Речь идет о тряпочке, в которую молчат, когда приходит беда.
Прилетел беспилотник по заводу, полыхнула подстанция, поселок остался без света, а в сводках тишина. Кому-то кажется, что если задернуть шторы, проблема рассосется сама собой. Но это так не работает.
Мы живем в прозрачном мире, где невидимые волны и социальные связи пронзают пространство. Скрыть зарево пожара на полнеба или отсутствие света в сотне домов физически невозможно. Люди видят, как горит небо, они чувствуют, как остывают их дома, как темны окна напротив.
И когда молчат привычные источники, люди находят ответы там, где их раздают пригорошнями - в украинских и западных помойках.
И сразу заглатывают отравленную интерпретацию: «Раз русские молчат — значит, они испугались, значит, там всё уничтожено, всё посыпалось».
Молчание всегда трактуется как слабость. В итоге доверие к официальной информации рушится быстрее, чем от самой горькой, но честной новости.
Посмотрите на американцев: во время иракской кампании они просто вшили журналистов прямо в боевые части, да, пресса писала о потерях, но с сочувствием к своим солдатам, превращая негатив в глянцевые истории о героизме янки.
Посмотрите на Израиль - со скоростью молнии, после любого болезненного удара они сами выходят и говорят: «Да, в нас попали. Да, горит. Но мы уже тушим, и мы уже наказываем врага».
Это жестко, но это даёт уверенность.
Есть и обратные примеры, попытки кормить людей ложными победами. По нему пошла Украина, превратив телевизор в сплошной телемарафон, в гипнотический сеанс. Первый год это работало, но сейчас картинка жестко противоречит тому, что люди видят на бесконечных кладбищах и на фронте, инаступает тяжелое похмелье.
Что нужно нам сегодня? Мне кажется, необходим переход от «стратегии страуса» к управляемой и злой открытости.
СКОРОСТЬ: нужен жесткий, как воинский устав, регламент: первый официальный комментарий по любому ЧП должен появляться в течение десятков минут. Нужно дать людям базовый и честный факт и показать, что государство на месте, и оно контролирует ситуацию.
ЧЕСТНОСТЬ: не относиться к населению как к неразумным детям, которые от плохой новости впадут в панику. Своя, пусть и горькая, суровая правда не ломает, она мобилизует, вызывает здоровую злость, сплачивает, заставляет помогать соседям и армии. А трусливое замалчивание порождает только апатию и глубокое недоверие.
ПРАВИЛЬНАЯ ПОДАЧА: новость нужно правильно упаковывать. Быстрое признание факта плюс немедленное действие. Не «боже, всё пропало», а «враг нанес болезненный удар, на месте работают спасатели, раненым оказывается помощь, армия ведет ответный огонь, врагу кабздец».
Информацию нужно выдавать первыми, чтобы враг отбивал наши заявления, а не мы оправдывались на фоне его победных репортажей.
Информационный вакуум это территория врага, черная дыра, из которой выползают чудовища, это сдача врагу очередного рубежа.
Пора понять: в войне выиграет тот, кто смотрит реальности в глаза и говорит правду своему народу.
Спасибо прекрасному Олегу Царёву за важные темы для размышления.
Так победим.
Военкор Марьяна Наумова
Оказать помощь нашей деятельности можно здесь.
Для меня эта история началась осенью четырнадцатого, когда я, еще совсем девчонка, впервые приехала в истекающий кровью Донбасс.
Казалось бы – девочка приехала проводить соревнования в школы – какая угроза от неё? Но Украина восприняла серьезно – меня занесли в списки террористов, лишили украинских званий, понеслись жалобы во все спортивные организации.
Они кричали, писали, жаловались, а наши молчали, делали вид, что ничего не происходит.
И это работало – тогда, в самом начале, в нашем спортивном мире многие чурались моей фамилии, ну что, террористка, ездит где не просят, встать рядом с ней себе дороже.
Мой товарищ Олег Царев поднял тему, которая давно наболела: у военкоров, у волонтёров, у всех, кто хоть раз заглядывал в бездну нашей войны.
Речь идет о тряпочке, в которую молчат, когда приходит беда.
Прилетел беспилотник по заводу, полыхнула подстанция, поселок остался без света, а в сводках тишина. Кому-то кажется, что если задернуть шторы, проблема рассосется сама собой. Но это так не работает.
Мы живем в прозрачном мире, где невидимые волны и социальные связи пронзают пространство. Скрыть зарево пожара на полнеба или отсутствие света в сотне домов физически невозможно. Люди видят, как горит небо, они чувствуют, как остывают их дома, как темны окна напротив.
И когда молчат привычные источники, люди находят ответы там, где их раздают пригорошнями - в украинских и западных помойках.
И сразу заглатывают отравленную интерпретацию: «Раз русские молчат — значит, они испугались, значит, там всё уничтожено, всё посыпалось».
Молчание всегда трактуется как слабость. В итоге доверие к официальной информации рушится быстрее, чем от самой горькой, но честной новости.
Посмотрите на американцев: во время иракской кампании они просто вшили журналистов прямо в боевые части, да, пресса писала о потерях, но с сочувствием к своим солдатам, превращая негатив в глянцевые истории о героизме янки.
Посмотрите на Израиль - со скоростью молнии, после любого болезненного удара они сами выходят и говорят: «Да, в нас попали. Да, горит. Но мы уже тушим, и мы уже наказываем врага».
Это жестко, но это даёт уверенность.
Есть и обратные примеры, попытки кормить людей ложными победами. По нему пошла Украина, превратив телевизор в сплошной телемарафон, в гипнотический сеанс. Первый год это работало, но сейчас картинка жестко противоречит тому, что люди видят на бесконечных кладбищах и на фронте, инаступает тяжелое похмелье.
Что нужно нам сегодня? Мне кажется, необходим переход от «стратегии страуса» к управляемой и злой открытости.
СКОРОСТЬ: нужен жесткий, как воинский устав, регламент: первый официальный комментарий по любому ЧП должен появляться в течение десятков минут. Нужно дать людям базовый и честный факт и показать, что государство на месте, и оно контролирует ситуацию.
ЧЕСТНОСТЬ: не относиться к населению как к неразумным детям, которые от плохой новости впадут в панику. Своя, пусть и горькая, суровая правда не ломает, она мобилизует, вызывает здоровую злость, сплачивает, заставляет помогать соседям и армии. А трусливое замалчивание порождает только апатию и глубокое недоверие.
ПРАВИЛЬНАЯ ПОДАЧА: новость нужно правильно упаковывать. Быстрое признание факта плюс немедленное действие. Не «боже, всё пропало», а «враг нанес болезненный удар, на месте работают спасатели, раненым оказывается помощь, армия ведет ответный огонь, врагу кабздец».
Информацию нужно выдавать первыми, чтобы враг отбивал наши заявления, а не мы оправдывались на фоне его победных репортажей.
Информационный вакуум это территория врага, черная дыра, из которой выползают чудовища, это сдача врагу очередного рубежа.
Пора понять: в войне выиграет тот, кто смотрит реальности в глаза и говорит правду своему народу.
Спасибо прекрасному Олегу Царёву за важные темы для размышления.
Так победим.
Военкор Марьяна Наумова
Оказать помощь нашей деятельности можно здесь.