Прилетели в Якутск и ходим как восставшие из мёртвых.
Самолёт приземлился, а мы, кажется, ещё нет.
Невозможно мгновенно переставить организм на шесть часов вперёд. Тела доставили, чемоданы выдали, а сознание где-то потерялось по дороге.
Поэтому сейчас мы не туристы, а прилично одетые живые трупы с планом на день.
Здесь девять утра. Люди бодры, красивы, разговаривают целыми предложениями. А по Москве три часа ночи, и нам уже надо завтракать, делать дела и старательно изображать людей, которые понимают, какой сегодня день.
Первые несколько часов во всех разговорах участвуют только наши тела. Мозг обещал подойти ближе к обеду.
При первом удобном случае мы засыпаем прямо на ходу. За столом, в машине, в переездах. Если кто-то замолчал дольше чем на три секунды, мы считаем это официальным разрешением поспать.
Мы здесь всего несколько часов, но все наши вещи уже пропахли рыбой.
Куртки, волосы, руки, тело. Если сейчас открыть чемодан, оттуда, кажется, должна выплыть нельма.
Едим рыбу во всех возможных видах: горячего и холодного копчения, солёную, сушёную и сырую, естественно.
Мы здесь только первый день, но дальнейший план уже понятен.
Будем есть её утром. Будем есть вечером. Будем есть ночью в постели. А спать, судя по всему, придётся на чешуе.
Первый день ещё не закончился, а я уже чувствую себя слабосолёной нельмой. К отъезду нас можно будет аккуратно нарезать, украсить луком и подавать к столу.
Закусываем по традиции брусникой, голубикой, земляникой и жеребячьей кровяной колбасой хаан.
Слово «перекусили» в Якутске вообще имеет промышленный масштаб.
Наше якутское комбо простое:
как-то поспали + вкусно поели + произнесли за день семь слов + ушли гулять в лес просто так + увидели такую первозданную красоту, что даже мозг ненадолго вернулся в тело.
И всё?
Почти.
Осталось понять, который сейчас час, где наша кровать и почему нам опять несут рыбу.
Самолёт приземлился, а мы, кажется, ещё нет.
Невозможно мгновенно переставить организм на шесть часов вперёд. Тела доставили, чемоданы выдали, а сознание где-то потерялось по дороге.
Поэтому сейчас мы не туристы, а прилично одетые живые трупы с планом на день.
Здесь девять утра. Люди бодры, красивы, разговаривают целыми предложениями. А по Москве три часа ночи, и нам уже надо завтракать, делать дела и старательно изображать людей, которые понимают, какой сегодня день.
Первые несколько часов во всех разговорах участвуют только наши тела. Мозг обещал подойти ближе к обеду.
При первом удобном случае мы засыпаем прямо на ходу. За столом, в машине, в переездах. Если кто-то замолчал дольше чем на три секунды, мы считаем это официальным разрешением поспать.
Мы здесь всего несколько часов, но все наши вещи уже пропахли рыбой.
Куртки, волосы, руки, тело. Если сейчас открыть чемодан, оттуда, кажется, должна выплыть нельма.
Едим рыбу во всех возможных видах: горячего и холодного копчения, солёную, сушёную и сырую, естественно.
Мы здесь только первый день, но дальнейший план уже понятен.
Будем есть её утром. Будем есть вечером. Будем есть ночью в постели. А спать, судя по всему, придётся на чешуе.
Первый день ещё не закончился, а я уже чувствую себя слабосолёной нельмой. К отъезду нас можно будет аккуратно нарезать, украсить луком и подавать к столу.
Закусываем по традиции брусникой, голубикой, земляникой и жеребячьей кровяной колбасой хаан.
Слово «перекусили» в Якутске вообще имеет промышленный масштаб.
Наше якутское комбо простое:
как-то поспали + вкусно поели + произнесли за день семь слов + ушли гулять в лес просто так + увидели такую первозданную красоту, что даже мозг ненадолго вернулся в тело.
И всё?
Почти.
Осталось понять, который сейчас час, где наша кровать и почему нам опять несут рыбу.