Сегодня сантехник приходит чинить Марку унитаз, а случайно чинит самооценку.
Увидел Марка и завис:
«Вы иностранец?»
«Да».
«Давно в Китае?»
«Год».
«И китайский год учите?»
«Год».
Сантехник потрясён. По телефону он был уверен, что едет к китайцу. А дверь открыл стопроцентный европеец.
Всё. Унитаз починен. Самооценка заодно. Ненадолго.
Марк учится на дополнительном отделении Пекинского государственного университета и попал в самую сильную группу. Восьмой уровень из восьми.
В группе японцы и корейцы. У многих мама или папа китайцы. По паспорту иностранцы, по языку могут сами принимать экзамен. Китайский с детства, иностранный паспорт, гаокао сдавать не надо. Такая вот официальная лазейка для умных и находчивых.
Международная юриспруденция начинается ещё до поступления.
Один Марк здесь без китайского с детства. У него всего год языка, характер и я на громкой связи.
И тут в нашу уже почти понятную китайскую задачу без приглашения входит Грузия. Мы только разобрались с Японией и Кореей, а её вообще никто не заказывал.
Девушка живёт в Китае с шести лет. И надо же было ей из всех направлений выбрать именно то, куда собирается Марк.
Марк уверен, что двоих иностранцев туда вряд ли возьмут. У него год китайского. У неё одиннадцать. Интрига практически отсутствует.
Я выкладываю материнские козыри:
«Ты победитель олимпиады. Музыкальную школу с отличием закончил. У тебя дипломы и награды!»
Марк отмахивается:
«Мам, здесь всё это можно использовать только как подставку под кофе».
Столько лет собирали портфолио. Оказалось, сервиз.
Я, конечно, современная женщина. Но ровно до появления у сына грузинской конкурентки с китайским детством.
«А вдруг она выйдет замуж?»
«Мам…»
«А что? Любовь, семья, дети. В конце концов, главное предназначение женщины заключается в том, чтобы рожать».
До появления конкурентки я, разумеется, думала иначе.
Марк расстроен. Я говорю:
«Всё к лучшему. Переключи мозг. Съезди на экскурсию».
Он едет на Великую Китайскую стену. Немного не рассчитывает время и теперь несётся к автобусу как горный козёл.
Смотрю и понимаю: это не экскурсия. Это краткое содержание его ближайшего года.
Впереди стена. Рядом конкуренты, которые знают китайский с детства. Сзади уезжает автобус. Под кофе лежат дипломы. А я кричу: «Марк, быстрее!»
В общем, беги, Марк, беги.
Китайский сантехник уже принял тебя за китайца. Осталось, чтобы Пекинский государственный университет просто принял.
Увидел Марка и завис:
«Вы иностранец?»
«Да».
«Давно в Китае?»
«Год».
«И китайский год учите?»
«Год».
Сантехник потрясён. По телефону он был уверен, что едет к китайцу. А дверь открыл стопроцентный европеец.
Всё. Унитаз починен. Самооценка заодно. Ненадолго.
Марк учится на дополнительном отделении Пекинского государственного университета и попал в самую сильную группу. Восьмой уровень из восьми.
В группе японцы и корейцы. У многих мама или папа китайцы. По паспорту иностранцы, по языку могут сами принимать экзамен. Китайский с детства, иностранный паспорт, гаокао сдавать не надо. Такая вот официальная лазейка для умных и находчивых.
Международная юриспруденция начинается ещё до поступления.
Один Марк здесь без китайского с детства. У него всего год языка, характер и я на громкой связи.
И тут в нашу уже почти понятную китайскую задачу без приглашения входит Грузия. Мы только разобрались с Японией и Кореей, а её вообще никто не заказывал.
Девушка живёт в Китае с шести лет. И надо же было ей из всех направлений выбрать именно то, куда собирается Марк.
Марк уверен, что двоих иностранцев туда вряд ли возьмут. У него год китайского. У неё одиннадцать. Интрига практически отсутствует.
Я выкладываю материнские козыри:
«Ты победитель олимпиады. Музыкальную школу с отличием закончил. У тебя дипломы и награды!»
Марк отмахивается:
«Мам, здесь всё это можно использовать только как подставку под кофе».
Столько лет собирали портфолио. Оказалось, сервиз.
Я, конечно, современная женщина. Но ровно до появления у сына грузинской конкурентки с китайским детством.
«А вдруг она выйдет замуж?»
«Мам…»
«А что? Любовь, семья, дети. В конце концов, главное предназначение женщины заключается в том, чтобы рожать».
До появления конкурентки я, разумеется, думала иначе.
Марк расстроен. Я говорю:
«Всё к лучшему. Переключи мозг. Съезди на экскурсию».
Он едет на Великую Китайскую стену. Немного не рассчитывает время и теперь несётся к автобусу как горный козёл.
Смотрю и понимаю: это не экскурсия. Это краткое содержание его ближайшего года.
Впереди стена. Рядом конкуренты, которые знают китайский с детства. Сзади уезжает автобус. Под кофе лежат дипломы. А я кричу: «Марк, быстрее!»
В общем, беги, Марк, беги.
Китайский сантехник уже принял тебя за китайца. Осталось, чтобы Пекинский государственный университет просто принял.