Вы знаете, как выглядит счастливый турок?
И я не знаю.
Но, думаю, примерно так: крепко женат, дома кошка, которую он только что погладил, а сегодня ещё и хорошо провёл сделку.
Продал мешок урюка за цену виллы или виллу за цену двух мешков урюка — неважно. Главное ведь не заработать, а поторговаться так, чтобы все остались при своих и каждый ушёл с ощущением, что обыграл другого.
Мы приехали в Кекова — это затонувший древний город, и посмотреть на него можно только с воды. Прибыли в деревеньку, ещё толком не успели оглядеться, как в нас с наскоку вцепился турок. По внезапному нашему счастью, естественно, оказавшийся капитаном.
И сразу потащил показывать свой большой агрегат. В смысле лодку.
— Нам столько не надо, — говорим. — Нам бы лодочку поменьше. У нас всего шесть тыщ.
— Нет, вам нужна именно эта. Смотрите, какая большая и красивая! Всего какие-то девять тысяч.
Мы вежливо отбиваемся:
— Да зачем нам такая? Нас двое. У нас шесть. Дайте лодку поменьше.
Лодки поменьше у него, конечно, не оказалось.
Зато оказалась эта же — большая и красивая — уже за восемь.
Мы попытались объяснить, что за последние пятьдесят секунд лишние тысячи у нас не выросли.
— Мы лучше пойдём.Заработаем и вернёмся.
Куда пойдёте? Вай! Когда здесь такое уникальное предложение! Только сегодня и только для вас! Большая красивая лодка — семь тысяч.
Берите скорее, пока я добрый.
Мы объяснили, что наши финансовые возможности за его системой скидок всё-таки не поспевают.
Он: Шесть с половиной.
Видит Бог мы хотели уйти поискать другие варианты…дабы не ввергать в банкротство капитана большой и красивой лодки.
В итоге повёз нас вдвоём за цену, которая была почти как за сборную группу. Ну, знаете, когда в одной лодке людей как шпрот в банке — всем тесно, но весело.
А дальше самое интересное.
Ну как повёз?!
Встал к нам красноречивой задницей — и два часа с нами не разговаривал.
Всё. Обида.
Не смог простить себе такого позорного торга. Но и отказаться от сделки тоже не смог.
Молча правил лодкой, молча бросал якорь, демонстративно смотрел на часы и вглубь Турции и всем своим видом показывал: «Я вас презираю. Но шесть тысяч вы мне всё-таки отдали».
И вот теперь я наконец знаю, как выглядит несчастный турок и как отрастить чувство вины за свои же шесть тыщ.
И я не знаю.
Но, думаю, примерно так: крепко женат, дома кошка, которую он только что погладил, а сегодня ещё и хорошо провёл сделку.
Продал мешок урюка за цену виллы или виллу за цену двух мешков урюка — неважно. Главное ведь не заработать, а поторговаться так, чтобы все остались при своих и каждый ушёл с ощущением, что обыграл другого.
Мы приехали в Кекова — это затонувший древний город, и посмотреть на него можно только с воды. Прибыли в деревеньку, ещё толком не успели оглядеться, как в нас с наскоку вцепился турок. По внезапному нашему счастью, естественно, оказавшийся капитаном.
И сразу потащил показывать свой большой агрегат. В смысле лодку.
— Нам столько не надо, — говорим. — Нам бы лодочку поменьше. У нас всего шесть тыщ.
— Нет, вам нужна именно эта. Смотрите, какая большая и красивая! Всего какие-то девять тысяч.
Мы вежливо отбиваемся:
— Да зачем нам такая? Нас двое. У нас шесть. Дайте лодку поменьше.
Лодки поменьше у него, конечно, не оказалось.
Зато оказалась эта же — большая и красивая — уже за восемь.
Мы попытались объяснить, что за последние пятьдесят секунд лишние тысячи у нас не выросли.
— Мы лучше пойдём.
Куда пойдёте? Вай! Когда здесь такое уникальное предложение! Только сегодня и только для вас! Большая красивая лодка — семь тысяч.
Берите скорее, пока я добрый.
Мы объяснили, что наши финансовые возможности за его системой скидок всё-таки не поспевают.
Он: Шесть с половиной.
Видит Бог мы хотели уйти поискать другие варианты…дабы не ввергать в банкротство капитана большой и красивой лодки.
В итоге повёз нас вдвоём за цену, которая была почти как за сборную группу. Ну, знаете, когда в одной лодке людей как шпрот в банке — всем тесно, но весело.
А дальше самое интересное.
Ну как повёз?!
Встал к нам красноречивой задницей — и два часа с нами не разговаривал.
Всё. Обида.
Не смог простить себе такого позорного торга. Но и отказаться от сделки тоже не смог.
Молча правил лодкой, молча бросал якорь, демонстративно смотрел на часы и вглубь Турции и всем своим видом показывал: «Я вас презираю. Но шесть тысяч вы мне всё-таки отдали».
И вот теперь я наконец знаю, как выглядит несчастный турок и как отрастить чувство вины за свои же шесть тыщ.