Коллеги прислали приглашение.
В программе осмотр теплохода «Мустай Карим» и праздничный банкет в честь закрытия навигации и сезона.
Я спустилась с ресторан. Вижу, что я уже припоздала, и все расселись по местам.
А у меня место за столом номер 17.
Смотрю сидят две пары. И странно так — стула для меня нет. Я подошла, поздоровалась. Джентельмены повскакивали с мест и давай мне свои стулья пододвигать. Приборов для меня тоже почему-то нет. Второй мужчина кинулся делить вилки и накрывать мне поляну. Женщины как-то подсобрались и чуток напряглись. Мужики напротив — взбодрились и шутят.
Села, но чувствую какой-то подвох. Оглядываю зал и понимаю, что ни одного знакомого лица не вижу.
В голове запикала сигнализация.
Спрашиваю: это же ресторан Иремель? Ведь, да?
Нет, говорят, это ресторан Агидель
(но это ничего, здесь тоже хорошо кормят).
«Улыбаемся и машем», — сказала я себе и кланяясь, стала пятиться от стола под грустные возгласы мужчин и повеселевшие женские взоры.
А ведь могла остаться, разлучить какую-то парочку, напиться, протрезветь, обругать заливную рыбу и, спя, уплыть, куда-то в Москву… и это была какая-то другая, но все же ирония судьбы.
В программе осмотр теплохода «Мустай Карим» и праздничный банкет в честь закрытия навигации и сезона.
Я спустилась с ресторан. Вижу, что я уже припоздала, и все расселись по местам.
А у меня место за столом номер 17.
Смотрю сидят две пары. И странно так — стула для меня нет. Я подошла, поздоровалась. Джентельмены повскакивали с мест и давай мне свои стулья пододвигать. Приборов для меня тоже почему-то нет. Второй мужчина кинулся делить вилки и накрывать мне поляну. Женщины как-то подсобрались и чуток напряглись. Мужики напротив — взбодрились и шутят.
Села, но чувствую какой-то подвох. Оглядываю зал и понимаю, что ни одного знакомого лица не вижу.
В голове запикала сигнализация.
Спрашиваю: это же ресторан Иремель? Ведь, да?
Нет, говорят, это ресторан Агидель
«Улыбаемся и машем», — сказала я себе и кланяясь, стала пятиться от стола под грустные возгласы мужчин и повеселевшие женские взоры.
А ведь могла остаться, разлучить какую-то парочку, напиться, протрезветь, обругать заливную рыбу и, спя, уплыть, куда-то в Москву… и это была какая-то другая, но все же ирония судьбы.