У дочки мопс — Томми.
Как-то вечером дочь, лежа на диване, привычно потянулась почесать пузцо своему любимке и вдруг нащупала у него какой-то плотный комочек.
«Не дай бог клещ», — подумала дочь.
Опрокинула псину на спину, изучила его волосатое пузяо и поняла — точно клещ.
Да и Томик какой-то грустный и вялый.
Никаких приспособлений, чтобы вытащить клеща своими руками, у дочки не было. Клиника, что рядом с домом, уже закрылась, а ночевать рядом со всякими незнакомыми клещами дочь не привыкла.
С грустным мопсом подмышкой она помчалась в ближайшую ветклинику.
Дежурный ветврач мопса Томика долго осматривала и кувыркала его так и эдак. Изучала клеща через лупу, чесала мопса за ухом, говорила «тыжмайхороший» и чесала уже свой затылок.
Потом опять вертела мопса, после чего слегка улыбнулась и вынесла вердикт — да это ж сосок! Но не точно. Потому что сосок вещь симметричная. А второго — парного соска —пока нет!
«Но мы будем искать», — оптимистично заявила ветеринар и вызвала второго врача.
Важным консилиумом были повторены манипуляции с пёсьей флегматичной тушкой, его вертели, заглядывали под лапы и хором считали соски.
Сосок, тот второй, который парный, все же отыскался и был он крохотный, бледный и плоский.
А этот — лжеклещ — источник тревог и расстройств, оказался выскочкой и вечно терся о шлейку. Вот и вырос, пуп этакий.
— А чего ж Томик такой грустный? — спросила дочь у врачей за свои же деньги.
— А вы видели веселых мопсов?
И то правда! Ну?
Как-то вечером дочь, лежа на диване, привычно потянулась почесать пузцо своему любимке и вдруг нащупала у него какой-то плотный комочек.
«Не дай бог клещ», — подумала дочь.
Опрокинула псину на спину, изучила его волосатое пузяо и поняла — точно клещ.
Да и Томик какой-то грустный и вялый.
Никаких приспособлений, чтобы вытащить клеща своими руками, у дочки не было. Клиника, что рядом с домом, уже закрылась, а ночевать рядом со всякими незнакомыми клещами дочь не привыкла.
С грустным мопсом подмышкой она помчалась в ближайшую ветклинику.
Дежурный ветврач мопса Томика долго осматривала и кувыркала его так и эдак. Изучала клеща через лупу, чесала мопса за ухом, говорила «тыжмайхороший» и чесала уже свой затылок.
Потом опять вертела мопса, после чего слегка улыбнулась и вынесла вердикт — да это ж сосок! Но не точно. Потому что сосок вещь симметричная. А второго — парного соска —пока нет!
«Но мы будем искать», — оптимистично заявила ветеринар и вызвала второго врача.
Важным консилиумом были повторены манипуляции с пёсьей флегматичной тушкой, его вертели, заглядывали под лапы и хором считали соски.
Сосок, тот второй, который парный, все же отыскался и был он крохотный, бледный и плоский.
А этот — лжеклещ — источник тревог и расстройств, оказался выскочкой и вечно терся о шлейку. Вот и вырос, пуп этакий.
— А чего ж Томик такой грустный? — спросила дочь у врачей за свои же деньги.
— А вы видели веселых мопсов?
И то правда! Ну?