В выходные нам выпало счастье в виде пригласительного билета на осенний фестиваль фонтанов под названием «Счастье».
Счастье можно было начать обретать прямо с утра воскресенья и завершить вечерним красочным шоу с фейерверком.
С утра в программе значились какие-то концерты на лужайках, конкурсы мыльных пузырей и сладкой ваты.
— А ещё, а ещё можно пошуршать листвой и покормить белочек, — решила я.
Утреннюю программу мы счастливо проспали. Потом мы долго завтракали. Потом ещё немножко поленились.
— Можем ещё попасть на дневное маппет-шоу, — зачитывает мне программу друг, — и концерт виолончели на фоне фонтанных струй, а также…
— Пошуршать листвой и покормить белочек, — дополняю я программу нашего культурного дня.
Мы немножко покатались на велосипедах, чинно попили чай с мамиными пирожками. Поболтали с детьми…
— Мы все пропустим, — волновалась я.
— Мы все успеем, — говорил друг. — Там этих виолончелей — под каждым кустом.
Потом я наводила красоту.
— Мы все пропустим! — волновался друг.
— Мы все успеем, — говорила я. — Там этих мыльных пузырей — у каждого фонтана.
Мы стремительно опаздывали обретать счастье.
— Ну приедем за часок до шоу, успеем там все обойти, — утешает меня друг.
— и нужно ещё пошуршать листвой…
— да-да, и покормить белочек, — я помню.
Наспех набив карманы солеными палочками (для белочек), мы мчали в Петергоф чтобы успеть хотя бы завершить такой счастливый день лазерным красочным шоу с фейерверком.
Полчаса парковались в каких-то дебрях. Потом рысью, переходящей в галоп, бежали вдоль дорог, дорожек и прудов. И наконец вошли в парк… в кромешной темноте.
Видимо для полнотыкатастрофы впечатлений и контраста с красочным шоу устроители решили погрузить мир во мрак.
Мы поняли, что ни виолончелей, ни пузырей и мороженого мы здесь уже не найдем. Подсвечивая телефоном дорогу, я углядела, что вся опавшая листва собрана и газоны девственно чисты. Где у вас тут белочки — хотела спросить я. Но не нашла у кого.
Короче, такой себе фестиваль. Две звезды.
А шоу —да. Красочное. Лазерное. И с фейерверкомиз соленых палочек.
Счастье можно было начать обретать прямо с утра воскресенья и завершить вечерним красочным шоу с фейерверком.
С утра в программе значились какие-то концерты на лужайках, конкурсы мыльных пузырей и сладкой ваты.
— А ещё, а ещё можно пошуршать листвой и покормить белочек, — решила я.
Утреннюю программу мы счастливо проспали. Потом мы долго завтракали. Потом ещё немножко поленились.
— Можем ещё попасть на дневное маппет-шоу, — зачитывает мне программу друг, — и концерт виолончели на фоне фонтанных струй, а также…
— Пошуршать листвой и покормить белочек, — дополняю я программу нашего культурного дня.
Мы немножко покатались на велосипедах, чинно попили чай с мамиными пирожками. Поболтали с детьми…
— Мы все пропустим, — волновалась я.
— Мы все успеем, — говорил друг. — Там этих виолончелей — под каждым кустом.
Потом я наводила красоту.
— Мы все пропустим! — волновался друг.
— Мы все успеем, — говорила я. — Там этих мыльных пузырей — у каждого фонтана.
Мы стремительно опаздывали обретать счастье.
— Ну приедем за часок до шоу, успеем там все обойти, — утешает меня друг.
— и нужно ещё пошуршать листвой…
— да-да, и покормить белочек, — я помню.
Наспех набив карманы солеными палочками (для белочек), мы мчали в Петергоф чтобы успеть хотя бы завершить такой счастливый день лазерным красочным шоу с фейерверком.
Полчаса парковались в каких-то дебрях. Потом рысью, переходящей в галоп, бежали вдоль дорог, дорожек и прудов. И наконец вошли в парк… в кромешной темноте.
Видимо для полноты
Мы поняли, что ни виолончелей, ни пузырей и мороженого мы здесь уже не найдем. Подсвечивая телефоном дорогу, я углядела, что вся опавшая листва собрана и газоны девственно чисты. Где у вас тут белочки — хотела спросить я. Но не нашла у кого.
Короче, такой себе фестиваль. Две звезды.
А шоу —да. Красочное. Лазерное. И с фейерверком