После инсульта Виктор Сергеевич почти полностью перестал двигаться. Он не говорил, не мог поднять руку, не мог сам повернуться в кровати. Врачи честно сказали семье: шанс восстановиться есть, но путь будет долгим. Очень долгим.
Из всего тела у него по-настоящему слушались только глаза. И ещё едва заметно шевелился указательный палец левой руки.
За отцом остался большой дом, фирма, счета и всё, что он зарабатывал десятилетиями. Сначала его сын Артём выглядел почти идеальным наследником и заботливым человеком одновременно. Он сам следил за лекарствами, возил отца на процедуры, поправлял плед на коляске, подносил воду и при посторонних неизменно говорил:
— Не переживай, пап. Я рядом. Я тебя не брошу.
Со стороны всё выглядело так, будто сын действительно держит на себе весь дом.
Но очень быстро стало ясно, что эта забота заканчивается там, где исчезают свидетели.
Когда в комнате никого не было, Артём тяжело вздыхал, раздражённо дёргал коляску, мог резко захлопнуть дверь и всё чаще смотрел на отца не как на человека, а как на проблему, которая слишком затянулась.
Однажды вечером он сидел в кабинете с открытой папкой документов и думал, что отец, который ещё недавно сам управлял всем, теперь не может даже поставить подпись. Ни дом, ни бизнес, ни деньги не переходили к сыну. Всё по-прежнему оставалось оформлено на Виктора Сергеевича.
Артём закрыл папку и тихо, почти сквозь зубы, сказал:
Продолжение тут!
