Она не помнила боли. Чёрный провал, а потом Хлоя стала сознавать себя заново в госпитале, так, словно уже давно здесь жила.Небольшая палата с гладкими светло‑лимонными стенами была залита утренним светом. Здесь стояли четыре металлические кровати. Хлоя лежала на той, что рядом с дверью, и слушала. В коридоре гремела тележка. Шесть часов. На тележке дребезжало молоко. Хлоя села, стянула со спинки кровати красное хлопковое платьице, надела и тихонько вышла в коридор. Главное было оказаться самой первой. Потом дети набегут, будут толкаться и кричать. А сейчас в коридоре было так тихо. Тенью скользнула женщина в белом халате и исчезла где‑то вдали, за дверью на лестницу.Коридор был длинным, с высоким потолком, и казался неизмеримо большим. В глубине, в кабинете, где сидела медсестра, слышалось звяканье инструментов. Хлоя поглаживала указательным пальцем зеленоватые бока бутылок и искала свою фамилию на приклеенных бумажках. Гарден, Гарден, Гарден. Эмили показала ей, как это пишется. Хлоя запомнила очень скоро. Другой такой фамилии не было, она тут была только одна — Хлоя Гарден. Но было два Картера. Хлоя как‑то спросила у Эмили: они что, братья? А Эмили сказала — нет, просто однофамильцы. Странно, Хлоя думала, что фамилии не повторяются.Она вытащила свою бутылку из среднего ряда. По ногам прошелся сквозняк. За спиной послышалась мягкая поступь. Кто-то тихо спросил:— Открыть?

Оливия