Возвращаясь с работы в нервозном, взвинченном состоянии, лучше двадцать минут прогуляться в парке и прийти домой спокойным и улыбающимся, пусть и с опозданием.
Во время одного из последних наших с женой посещений Старца произошло следующее. Как только мы вошли в комнату (Старец лежал по причине болезни), он с улыбкой начал нас поддразнивать:
— Кто к нам пожаловал! Милости просим! Ну что, ругаетесь? А? Ругаетесь?
От неожиданности мы не нашлись, что ответить.
— Отвечай, Афанасий, ругаетесь друг с другом?
— Эх, что греха таить, Геронда, ругаемся…
Он улыбнулся:
— Ай — ай — ай, скандалисты вы такие — сякие, не ругайтесь! Со всеми другими ругайтесь, а между собой не ругайтесь! Слышишь, Афанасий, благословляю тебя ругаться с кем хочешь, а с женой своей не ругаться.
Он повернулся к моей жене:
— И ты, Анастасия — даю тебе благословение, знаешь, что значит благословение, — он говорил это и улыбался, — да, даю благословение — ругайся с кем хочешь, но друг с другом не ругайтесь.
И мы засмеялись этим странным его словам. Однако очень хорошо поняли, что, хотя Старец и смеялся, он говорил серьезно! Семейные ссоры он считал великим злом. Настолько великим, что давал нам не просто позволение, а благословение совершать сравнительно меньшее зло. Ругаться со всеми другими! Он благословил нас на это, лишь бы мы избегали такого величайшего зла, каким являются ссоры между супругами.
Из книги Афанасия Раковалиса
"Отец Паисий мне сказал..."
Во время одного из последних наших с женой посещений Старца произошло следующее. Как только мы вошли в комнату (Старец лежал по причине болезни), он с улыбкой начал нас поддразнивать:
— Кто к нам пожаловал! Милости просим! Ну что, ругаетесь? А? Ругаетесь?
От неожиданности мы не нашлись, что ответить.
— Отвечай, Афанасий, ругаетесь друг с другом?
— Эх, что греха таить, Геронда, ругаемся…
Он улыбнулся:
— Ай — ай — ай, скандалисты вы такие — сякие, не ругайтесь! Со всеми другими ругайтесь, а между собой не ругайтесь! Слышишь, Афанасий, благословляю тебя ругаться с кем хочешь, а с женой своей не ругаться.
Он повернулся к моей жене:
— И ты, Анастасия — даю тебе благословение, знаешь, что значит благословение, — он говорил это и улыбался, — да, даю благословение — ругайся с кем хочешь, но друг с другом не ругайтесь.
И мы засмеялись этим странным его словам. Однако очень хорошо поняли, что, хотя Старец и смеялся, он говорил серьезно! Семейные ссоры он считал великим злом. Настолько великим, что давал нам не просто позволение, а благословение совершать сравнительно меньшее зло. Ругаться со всеми другими! Он благословил нас на это, лишь бы мы избегали такого величайшего зла, каким являются ссоры между супругами.
Из книги Афанасия Раковалиса
"Отец Паисий мне сказал..."