Вспомнила одну занятную историю из детства.
Как раз в тему прошлого поста про то как «больше меня никто ни о чём не спрашивал».
Я родом из Владивостока, из очень простой семьи.
Нас можно было бы отнести к пролетариату, если бы не папины попытки вести бизнес, т.е. коммерцию. Денег это не приносило в долгой перспективе, скорее наоборот, но папа был человеком широкого кругозора и по другому не мог.
Мама — фельдшер (что-то среднее между медсестрой и врачом), всегда работала по профессии, зарабатывала немного, но стабильно. Спасая нас от голодной смерти, когда папины идеи выходили боком.
Все люди в нашем окружении были примерно такого же уровня, кроме жены моего двоюродного дяди. Тамара Петровна во всех смыслах была большим человеком.
Она владела настоящим огромным банком и являлась влиятельной фигурой для всего региона.
Впрочем, в общении оставалась человеком простым. И наши дачи стояли рядом на родительской земле, имея один общий покосившейся забор.
Однажды у неё в доме проходило какое-то секретное совещание. Приехали очень важные персоны. Их встреча закончилось водкой и баней, в связи с этим непредвиденной ночёвкой.
Настолько непредвиденной, что мест на всех не хватило. Поэтому один водитель и охранник были размещены в нашем доме, где на тот момент мы вдвоём с мамой проводили выходные.
Слово за словом выяснилось, что они с утра возвращаются в город, а мы собирались туда же, но доехать было не на чём (папа по каким-то причинам не приехал). Они предложили нас подвезти.
На следующий день в одном большом чёрном джипе ехала я, моя мама, водитель и, собственно, один политический деятель.
Водитель пытался меня разговорить. Пристал, как банный лист: «Расскажи стишок, да спой песенку».
Я была маленькая, и не помню, чем я руководствовалась в выборе.
Мама потом говорила, что я никогда до (впрочем как и никогда после) не цитировала сей специфичный фольклор.
Но в тот момент я зачем-то открыла рот и из меня вылетели строчки из папиной любимой песни:
Птицы в клетке, звери в клетке, а на воле вороньё. Это плач по малолетке, это прошлое моё.
Помню, повисшее в воздухе неловкое чувство, которое кажется более всего шло от мамы, а тот важный дядя бросил на меня недовольный взгляд, ничего не сказал, отвернулся и стал смотреть в окно.
Возможно, дело было не столько во мне, сколько в выпитой накануне водке. Но дети существа эгоцентричные, принимающие всё исключительно на свой счет.
До дома мы доехали практически в тишине. Ну, меня точно никто ни о чём больше не спрашивал.
А потом спустя годы я узнала, что того важного дядю посадили. Об этом кричали все СМИ.
Так вот что хочу сказать: не зарекайтесь, господа, никогда не знаешь, когда полюбишь творчество группы «Лесоповал».
Как раз в тему прошлого поста про то как «больше меня никто ни о чём не спрашивал».
Я родом из Владивостока, из очень простой семьи.
Нас можно было бы отнести к пролетариату, если бы не папины попытки вести бизнес, т.е. коммерцию. Денег это не приносило в долгой перспективе, скорее наоборот, но папа был человеком широкого кругозора и по другому не мог.
Мама — фельдшер (что-то среднее между медсестрой и врачом), всегда работала по профессии, зарабатывала немного, но стабильно. Спасая нас от голодной смерти, когда папины идеи выходили боком.
Все люди в нашем окружении были примерно такого же уровня, кроме жены моего двоюродного дяди. Тамара Петровна во всех смыслах была большим человеком.
Она владела настоящим огромным банком и являлась влиятельной фигурой для всего региона.
Впрочем, в общении оставалась человеком простым. И наши дачи стояли рядом на родительской земле, имея один общий покосившейся забор.
Однажды у неё в доме проходило какое-то секретное совещание. Приехали очень важные персоны. Их встреча закончилось водкой и баней, в связи с этим непредвиденной ночёвкой.
Настолько непредвиденной, что мест на всех не хватило. Поэтому один водитель и охранник были размещены в нашем доме, где на тот момент мы вдвоём с мамой проводили выходные.
Слово за словом выяснилось, что они с утра возвращаются в город, а мы собирались туда же, но доехать было не на чём (папа по каким-то причинам не приехал). Они предложили нас подвезти.
На следующий день в одном большом чёрном джипе ехала я, моя мама, водитель и, собственно, один политический деятель.
Водитель пытался меня разговорить. Пристал, как банный лист: «Расскажи стишок, да спой песенку».
Я была маленькая, и не помню, чем я руководствовалась в выборе.
Мама потом говорила, что я никогда до (впрочем как и никогда после) не цитировала сей специфичный фольклор.
Но в тот момент я зачем-то открыла рот и из меня вылетели строчки из папиной любимой песни:
Птицы в клетке, звери в клетке, а на воле вороньё. Это плач по малолетке, это прошлое моё.
Помню, повисшее в воздухе неловкое чувство, которое кажется более всего шло от мамы, а тот важный дядя бросил на меня недовольный взгляд, ничего не сказал, отвернулся и стал смотреть в окно.
Возможно, дело было не столько во мне, сколько в выпитой накануне водке. Но дети существа эгоцентричные, принимающие всё исключительно на свой счет.
До дома мы доехали практически в тишине. Ну, меня точно никто ни о чём больше не спрашивал.
А потом спустя годы я узнала, что того важного дядю посадили. Об этом кричали все СМИ.
Так вот что хочу сказать: не зарекайтесь, господа, никогда не знаешь, когда полюбишь творчество группы «Лесоповал».