Стало быть | Бессонов

С днём, учителя!

Я благодарен тем, кто меня вразумлял в школе (Нина Николаевна, что у меня за диктант? Нина Николаевна шла по коридору, говоря с коллегой, будто не замечая мой вопрос, в итоге ставила 5/4, но, выяснилось потом – с огромным авансом. Однажды я позвонил любимому учителю русского языка и литературы, поздравил и больше так не делал),
тем, кто учит, а больше воспитывает (без шуток) моего сына,
тем, кто рядом сидел на бесконечных педсоветах (в 22 году, кстати, прямо с педсовета вызвали на согласование новой должности: невероятно красивая и тактичная С.М. встретила меня и повела в другую жизнь, где мне не оказалось места –я  Вас поздравляю, если читаете),
тех, кто сейчас здоровается со мной, как с коллегой.

***
Как сейчас помню, отработал год в школе, все дела.
Прочёл это стихотворение и ошалел.
Соберите тетради?
Это же про меня.
Так можно?
Понятно, что коробило только одно.
Учителя математики, как же! А где же стихи от учителя русского и литературы? (Минаков всегда говорит «учитель словесности» – это невозможно льстит).
Шучу, улыбаюсь, передаю привет Игорю Михайловичу.

Контрольная работа № 1

А. Кушнеру

Падают доски…
Идет общешкольный ремонт.
Он затянулся, как подобает ремонту.
Я засыпаю во время контрольных работ,
но подавляю, как подобает, зевоту…

Падают листья…
В класс залетает, кружась,
несколько реплик прораба откуда-то сверху.
Школы и жизни осуществляется связь.
В третьей задаче не забывайте проверку.

Осень в России…
В четвертой задаче чертеж
необходим, и, говоря откровенно,
выйдешь из школы — Бог знает, куда забредешь
в хрестоматийной листве по колено.

В пятой задаче пункт А очевидней, чем Б…
Разве отыщешь ответ на таком листопаде,
если доказано, что равносильна судьбе
осень в России…
Звонок.
Соберите тетради.

Евгений Бунимович

Дорогие мои ученики, если вы это прочитали – это уже прорыв.
Для меня.

Прекрасная пора, конечно.
Но осень.

Из школьных тетрадей

***
Но слово за слово – и стихло всё кругом.
В руке чернеет зажигалка «Cricket».
Я, может быть, и думал о плохом,
когда во всём винил себя, но крикнет,
как заяц в окровавленном снегу,
душа, цепляясь всем нутром за тело.

И воздух схватишь, через не могу
посмотришь вдаль.
Всё правильно.
За дело.

Закуришь, постоишь минуту-две.
Пришёл сюда, а как – не помнишь толком.
Но сквозь распутицу в судьбе и голове –
всего лишь поле перейти.
И только.

В детстве смотрел на фото, примерно такое, но там дядя, Иван Семёныч, по легенде, в Афгане.

Я нёс эту фотку всю жизнь.

Могу всё.

Но не хочу.

Фотографировал, кстати, сын.

Дед Иван бы прикалывался, конечно, острый был на язык. Любил меня.

После летних каникул и выборов – снова!
А то ж, пока отдыхали, новая студия в городе открылась.
Не в зуб ногой. Не в бровь.
Не запомнил.

Позиция – молодёжная.
Из молодёжи вижу на фото только Ситенко, к слову.

Не могу не добавить.

Этот стишок попал в одну антологию, которая дошла до города Тара.
Меня позвали выступить, даже есть видео из библиотеки, где я робко отвечаю на вопросы и читаю стишки.

Так вот, позвонила мне Юля.
Вк.

Вчера, выходя из разливайки, обернулся и спросил: А как Вас зовут?

Юля.

Жизнь – поэзия, не спорьте со мной.

Чистая поэзия.

Помню, проснулись от звуков, котоые, мягко говоря, были не очень привычны.

Металл грохотал, такой тяжёлый звук, будто по затылку обухом.

Я тогда работал в школе, директор написала в чат: дистант.
На следующий день мы вышли, профсоюз молниеносно заказал футболки с буквой, мимо проезжали военные машины, я махал с крыльца школы.

Потом ещё ездил к ребятам, взрослые мужики, все статные, разгрузки, автоматы, отказывались от сигарет, как будто даже опускали глаза (скорее всего, это я не смотрел).

Не было ещё этих дронов, 30го декабря, бывшая жена позвонила, мол, как тебе империя?

А на днях Юлия Малыгина написала, увидела подборку в «Алтае», попросила стишок.

Дело хорошее.

Спасибо, Юлия!
https://odintolkotext.ru/29-09-2026-maksim-bessonov.html

***
«Расцветали яблони и груши», —
Звонко пела в кухне Линда Браун.
Я хлебал портвейн, развесив уши.
Это время было бравым.

Я тогда рассчитывал на счастье,
И поэтому всерьёз
Я воспринимал свои несчастья —
Помню, было много слёз.

Разные истории бывали.
Но теперь иная полоса
На полуподвальном карнавале:
Пауза, повисли паруса.

Больше мне не баловаться чачей,
Сдуру не шокировать народ.
Молодость, она не хер собачий,
Вспоминаешь — оторопь берёт.

В тихий час заката под сиренью
На зеленой лавочке сижу.
Бормочу свои стихотворенья,
Воровскую стройку сторожу.

Под сиренью в тихий час заката
Бьют, срывая голос, соловьи.
Капает по капельке зарплата,
Денежки дурацкие мои.

Не жалею, не зову, не плачу,
Не кричу, не требую суда.
Потому что так и не иначе
Жизнь сложилась раз и навсегда.

С. Гандлевский

Ирине

***
Саблезубая юность моя,
не всплывай, не отравливай душу.
Я сегодня хороший. Семья.
Но судьба, будто мехом наружу –
не поспоришь и не ковырнёшь
эту корку на маленькой ранке.
Я сегодня хороший. Я – ЗОЖ.
(Ладно, сахар. По людям – я в танке).

Просыпаюсь, смотрю на часы,
сам собою включается телек.
(Как могу, я рифмую трусы
и китайский безудержный велик);

и смотрю как бы по сторонам,
а на деле – в опухшие морды
в телевизоре, словно я там –
приговор! (абсолютно не модный).

Я сегодня тебя проводил,
дверь закрыл и почувствовал – явно –
я неправильно верил и жил,
по инерции словно, а пятна
на футболке – претензия к
человеку, который смешался
сам с собой.
Потому что привык.
Не хотел, а в итоге признался.

Я сегодня тупой, как ножи,
что лежат в ожиданье поправки.
Ты же любишь кого-то. Скажи.
Обернись, улыбаясь, для справки.

* * *
Думал я: ничего не прощу,
Все запомню, во тьму утащу
И под землю, где толпы родные
Колобродят у адских котлов,
Отнимают у новых послов
Деревянные «гробовые».
Во дворе молотили толпой.
Помню каждого, Боже ты мой,
(Причитаю: «Не больно, не больно»).
Самый младший привстал и тишком
Два ребра раздробил сапогом,
И заржал, типа, это прикольно.
И потом обижали не раз.
Материл бородатый абхаз
С мамой нас за пустые корзины.
И за то, что ее костыли
С громким треском касались земли,
Отпугнув двух старух от витрины.
Хватит сил, чтобы память напрячь,
Но простить, ибо я – не палач.
За меня вам уже отомстили:
Положили в осиновый гроб,
На прощание чмокнули в лоб,
На веревках поглубже спустили.

Владимир Косого́в

Я человек тёмный, никогда этого не скрывал, руки тоже из одного места, как есть.
Все эти цифровые рубли, биткоины и шопсы – дремучий лес для меня.

Подогнал друг такую вещь.
Я варил кофе и вертел в руках эту штуку минут 15.
Методом тыка понял, что это такое.

А ваши мысли?

Как меня обокрали

Я уже пребывал в Архызе неделю, когда приехал сын. Повёл я его, значит, в магазин.
Мол, посмотришь, сам потом ходить будешь.
(В итоге Артём редко ходил сам, так как я почувствовал тревогу, когда шёл с ним по улице, обильно удобренной конским навозом: длинные волосы, футболка в полоску, джинсы клёш – архызские девочки, а тем более всадники останавливались и показывали на него пальцем. Сын, видя такое предвзятое отношение, ещё выше задирал голову и замедлял шаг).
Зашли в «777» (три топора), вроде как супермаркет, купили: кефир 1 бут., молочный коктейль шоколадный 1 бут.(фирма «Чабан») и лепёшку. Хлеб и лепёшки у них там дешёвые, надо сказать, а всё остальное – не для слабонервных.

На обратном пути зашли в магазинчик, купил сигареты (пришлось перейти, т.к. стики я там свои не смог найти нигде). Жарко было, надо, думаю, купить минералку. Поставил пакет у прилавка, продавщица Ирина мило улыбнулась, два кавказских мальчика считали мелочь, шурша чипсами.
Я достал из упаковки бутылку, минуты 2 это заняло, если не меньше, подошёл к прилавку, а пакета нет.
Смуглых мальчиков тоже.

Артём стоял, заворожённо глядя на холодильник с энергетиками (Зачем вы их пьёте? Потому что вкусные! Бич прямо у молодёжи!)

Растерянность вперемешку с негодованием обуяли меня: кефир и лепёшку украли, бл!
Вышел на улицу, туристы мирно уплетают шаурму, всадники и квадрики, суета на дороге – всё как всегда.
Мальчиков нигде не было.
И моего пакета!

Вернулись в «777», я продублировал покупку, снова купил пакет, а чувство оскорблённости никуда не девается!

Меня потом уверяли, что местные не воровитые, это случайность, мол, захватили пакет да вышли.

– Ешьте мою лепёшку, пейте мой кефир, на здоровье, как говорится.

Это я потом про себя думал.

Простил их.

Но не забыл.

Фото фото.
Надо сказать, что Ю очень фотогеничная.
А облака какие!😉

По немногочисленным просьбам.
Буран – мой пиар-менеджер.
Если что.

Жду, короче.

Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы.

Ф.М. Достоевский

Перечитал Довлатова, Шаламова, Достоевскго, именно в таком порядке, в смысле, по теме. Солженицина принципиально не стал.

Так вот, прямая связь прослеживается, местами явная, но, нужно признать, «Записки» Достоевского – наиболее живо и современно, нет этого осадка, который перевешивает всё прочитанное.
Я больше о языке, конечно, но.

Человек в исключительных условиях – вот это интересно сейчас.
А не надувание мыльных пузырей с видом, будто делаешь что-то, чего не могут другие.
(Знаю, есть на канале человек, который мне это сформулировал. Помню, вышел, весна, снег нехотя тает, на парковке лужа с бензином – зарифмовалось – мыльный пузырь и бензиновая лужа).

Подумал, что можно и Туленкова теперь прочитать.
По теме ж.

Есть теперь у меня кубанка.

Буду в магазин ходить.

Или не знаю.

Веду обратный отсчёт: 38.
На самом деле, жизнь – удивительная, люди рядом – уникальные, семья – лучшая!
Спасибо всем!
И вам, дорогие подписчики!

На видео мне ещё 37. Впрочем, это и так видно.

Говорят, тёплые и солнечные денёчки заканчиваются, тут всё закономерно, но поглядим ещё.
Мой личный год сегодня звершается – это точно. Интереснейший, надо сказать, год.
Самый-самый в осознанной жизни.

Люблю людей, люблю природу, короче.