Британский бюджет начинает упираться в потолок. В июле Великобритания неожиданно заняла ещё 1,8 миллиарда фунтов, хотя этот месяц обычно является одним из самых благоприятных для казны из-за поступления налогов. Экономисты ожидали нулевого дефицита, а бюджетный регулятор OBR и вовсе прогнозировал профицит примерно в 500 миллионов фунтов. Вместо этого расходы государства снова умудрились расти быстрее доходов.
Причём налогов британцы собрали действительно много - поступления оказались рекордными. Проблема находится на другой стороне бухгалтерской книги. Расходы на социальные выплаты выросли сразу на 2 миллиарда фунтов за год, ещё на 1,2 миллиарда увеличились траты на государственные услуги и зарплаты. Инфляция автоматически делает содержание британского государства всё дороже, даже если правительство не запускает никаких новых программ.
За первые четыре месяца финансового года Британия уже заняла 56,7 миллиарда фунтов - на 2,3 миллиарда больше прогноза OBR. А впереди у правительства как раз самая дорогостоящая часть политической программы. Нужно увеличивать оборонный бюджет, строить жильё, вкладываться в инфраструктуру, спасать перегруженные государственные сервисы. Отказываться от всего этого политически тяжело. Но и занимать становится всё менее приятно - доходность 30-летних британских облигаций недавно подбиралась к 5,8%.
К тому же британский госдолг уже находится совсем рядом с отметкой в 3 триллиона фунтов - это около 94% ВВП. То есть пространство для традиционного британского решения “давайте просто ещё немного займём” постепенно сужается. Рынки требуют бюджетной дисциплины, избиратели - новых домов, нормальной медицины и инфраструктуры, военные - больше денег на оборону. Выполнить все эти пожелания одновременно становится математически сложно.
При этом пока никакой бюджетной катастрофы в Британии, конечно, нет. Предыдущие оценки за май и июнь вообще пересмотрели в лучшую сторону сразу на 7,5 миллиарда фунтов. Гораздо интереснее другое - правительство подходит к осеннему бюджету с очень небольшим запасом для политического манёвра. Ещё недавно его оценивали примерно в 24 миллиарда фунтов, теперь уже ближе к 17 миллиардам.
И вот здесь начинается настоящая политика. Британскому правительству придётся впервые не рассказывать, что оно хочет сделать, а выбирать, чего именно оно делать не будет. Оборона, жильё, инфраструктура, NHS, социальные расходы конкурируют уже за вполне ограниченный финансовый ресурс. Поэтому жалкие 1,8 миллиарда июльского дефицита сами по себе мало что значат. Гораздо важнее, что они показывают - эпоха, когда все британские проблемы можно было одновременно заливать государственными деньгами, подходит к концу.
Причём налогов британцы собрали действительно много - поступления оказались рекордными. Проблема находится на другой стороне бухгалтерской книги. Расходы на социальные выплаты выросли сразу на 2 миллиарда фунтов за год, ещё на 1,2 миллиарда увеличились траты на государственные услуги и зарплаты. Инфляция автоматически делает содержание британского государства всё дороже, даже если правительство не запускает никаких новых программ.
За первые четыре месяца финансового года Британия уже заняла 56,7 миллиарда фунтов - на 2,3 миллиарда больше прогноза OBR. А впереди у правительства как раз самая дорогостоящая часть политической программы. Нужно увеличивать оборонный бюджет, строить жильё, вкладываться в инфраструктуру, спасать перегруженные государственные сервисы. Отказываться от всего этого политически тяжело. Но и занимать становится всё менее приятно - доходность 30-летних британских облигаций недавно подбиралась к 5,8%.
К тому же британский госдолг уже находится совсем рядом с отметкой в 3 триллиона фунтов - это около 94% ВВП. То есть пространство для традиционного британского решения “давайте просто ещё немного займём” постепенно сужается. Рынки требуют бюджетной дисциплины, избиратели - новых домов, нормальной медицины и инфраструктуры, военные - больше денег на оборону. Выполнить все эти пожелания одновременно становится математически сложно.
При этом пока никакой бюджетной катастрофы в Британии, конечно, нет. Предыдущие оценки за май и июнь вообще пересмотрели в лучшую сторону сразу на 7,5 миллиарда фунтов. Гораздо интереснее другое - правительство подходит к осеннему бюджету с очень небольшим запасом для политического манёвра. Ещё недавно его оценивали примерно в 24 миллиарда фунтов, теперь уже ближе к 17 миллиардам.
И вот здесь начинается настоящая политика. Британскому правительству придётся впервые не рассказывать, что оно хочет сделать, а выбирать, чего именно оно делать не будет. Оборона, жильё, инфраструктура, NHS, социальные расходы конкурируют уже за вполне ограниченный финансовый ресурс. Поэтому жалкие 1,8 миллиарда июльского дефицита сами по себе мало что значат. Гораздо важнее, что они показывают - эпоха, когда все британские проблемы можно было одновременно заливать государственными деньгами, подходит к концу.