NHS начинает экономить на лечении за счёт плановых очередей. В Англии всё больше местных структур NHS вводят минимальные сроки ожидания плановых операций. То есть больница может иметь свободного хирурга, операционную и возможность принять пациента раньше - но лечить его всё равно нельзя, пока он не проведёт положенное количество недель в очереди. Формально общенационального правила нет, но NHS England разрешает местным Integrated Care Boards использовать такие ограничения для контроля объёмов лечения и расходов. В Южном Йоркшире, например, минимальное ожидание для части операций уже устанавливали на уровне 13 недель.
Логика бухгалтерски вполне понятная. Бюджет NHS ограничен, а если больницы начнут проводить все операции, которые физически способны провести, расходы могут превысить выделенные суммы. Поэтому очередь превращается из неприятного побочного эффекта нехватки ресурсов непосредственно в инструмент финансового контроля. Само правительство признаёт, что такие планы позволяют комиссарам управлять активностью так, чтобы оставаться внутри бюджетов. При этом срочных пациентов и подозрения на рак под минимальные сроки подводить нельзя, а плановое лечение должно укладываться в 18 недель.
Проблема лишь в том, что пациент во время ожидания не замораживается вместе со своей болезнью. Исследование британских пациентов, ожидавших лечение больше 18 недель, показало рост обращений за другой медицинской помощью практически по всем специальностям. Авторы прямо назвали длительные очереди возможной “ложной экономией”: человек продолжает ходить к врачам, получает лекарства, попадает в больницы - и в итоге обходится системе дороже. В парламенте в этом году приводили ещё более неприятные оценки: у 85% пациентов во время вынужденного минимального ожидания ухудшалось состояние, а почти каждый пятый в итоге обращался в A&E.
И здесь получается классический цикл с обратной связью. Денег не хватает на плановые операции, потому что слишком много ресурсов уходит на срочную помощь. Тогда плановые операции откладывают ради экономии. Часть плановых пациентов за это время становится более больной - и уже сама превращается в более сложного и дорогого пациента. Растёт нагрузка на A&E, диагностику, лекарства и койки. На срочную помощь приходится тратить ещё больше денег - поэтому на плановую остаётся ещё меньше. Именно тот механизм, который бюджетное ограничение вроде бы должно было исправить.
Заодно возникает ещё один эффект, который намного сложнее увидеть в таблице NHS. Люди привыкают к мысли, что обращаться за помощью всё равно бессмысленно - впереди месяцы ожидания, переносы и очереди. Поэтому кто-то идёт в частную медицину, если есть деньги, а кто-то просто тянет до последнего. Ещё несколько лет назад ONS уже фиксировало, что у 36% ожидающих лечение состояние за время очереди ухудшалось, а примерно каждый восьмой из-за сроков NHS в итоге платил за частную помощь.
А нагрузка тем временем никуда не исчезает. В июле английская очередь на плановое лечение снова выросла до 7,33 миллиона случаев, больше 111 тысяч пациентов ожидали уже свыше года. При этом только 65,4% получают лечение в течение 18 недель против официальной долгосрочной цели в 92%. То есть NHS одновременно пытается сократить огромную очередь и сознательно ограничивает скорость лечения там, где система могла бы работать быстрее.
Разрушать этот цикл системно Британия, конечно, пока не собирается. Вместо этого будут ставить очередную заплатку: здесь ограничить операции, там добавить денег в A&E, потом увеличить диагностические центры, затем снова попытаться сократить очередь. Не дай бог посмотреть на NHS целиком и признать, что экономия в одной части системы регулярно создаёт дополнительные расходы в другой. В некотором смысле это и есть база британской политики последних лет - главное продержаться ещё немного, дождаться более дешёвых денег и снова перекредитовать проблемы на пару следующих избирательных циклов.
Логика бухгалтерски вполне понятная. Бюджет NHS ограничен, а если больницы начнут проводить все операции, которые физически способны провести, расходы могут превысить выделенные суммы. Поэтому очередь превращается из неприятного побочного эффекта нехватки ресурсов непосредственно в инструмент финансового контроля. Само правительство признаёт, что такие планы позволяют комиссарам управлять активностью так, чтобы оставаться внутри бюджетов. При этом срочных пациентов и подозрения на рак под минимальные сроки подводить нельзя, а плановое лечение должно укладываться в 18 недель.
Проблема лишь в том, что пациент во время ожидания не замораживается вместе со своей болезнью. Исследование британских пациентов, ожидавших лечение больше 18 недель, показало рост обращений за другой медицинской помощью практически по всем специальностям. Авторы прямо назвали длительные очереди возможной “ложной экономией”: человек продолжает ходить к врачам, получает лекарства, попадает в больницы - и в итоге обходится системе дороже. В парламенте в этом году приводили ещё более неприятные оценки: у 85% пациентов во время вынужденного минимального ожидания ухудшалось состояние, а почти каждый пятый в итоге обращался в A&E.
И здесь получается классический цикл с обратной связью. Денег не хватает на плановые операции, потому что слишком много ресурсов уходит на срочную помощь. Тогда плановые операции откладывают ради экономии. Часть плановых пациентов за это время становится более больной - и уже сама превращается в более сложного и дорогого пациента. Растёт нагрузка на A&E, диагностику, лекарства и койки. На срочную помощь приходится тратить ещё больше денег - поэтому на плановую остаётся ещё меньше. Именно тот механизм, который бюджетное ограничение вроде бы должно было исправить.
Заодно возникает ещё один эффект, который намного сложнее увидеть в таблице NHS. Люди привыкают к мысли, что обращаться за помощью всё равно бессмысленно - впереди месяцы ожидания, переносы и очереди. Поэтому кто-то идёт в частную медицину, если есть деньги, а кто-то просто тянет до последнего. Ещё несколько лет назад ONS уже фиксировало, что у 36% ожидающих лечение состояние за время очереди ухудшалось, а примерно каждый восьмой из-за сроков NHS в итоге платил за частную помощь.
А нагрузка тем временем никуда не исчезает. В июле английская очередь на плановое лечение снова выросла до 7,33 миллиона случаев, больше 111 тысяч пациентов ожидали уже свыше года. При этом только 65,4% получают лечение в течение 18 недель против официальной долгосрочной цели в 92%. То есть NHS одновременно пытается сократить огромную очередь и сознательно ограничивает скорость лечения там, где система могла бы работать быстрее.
Разрушать этот цикл системно Британия, конечно, пока не собирается. Вместо этого будут ставить очередную заплатку: здесь ограничить операции, там добавить денег в A&E, потом увеличить диагностические центры, затем снова попытаться сократить очередь. Не дай бог посмотреть на NHS целиком и признать, что экономия в одной части системы регулярно создаёт дополнительные расходы в другой. В некотором смысле это и есть база британской политики последних лет - главное продержаться ещё немного, дождаться более дешёвых денег и снова перекредитовать проблемы на пару следующих избирательных циклов.