Лейбористы ищут налоги, которые можно повысить, не нарушив обещание “не повышать налоги”.
Энди Бернем накануне осеннего бюджета снова обещает максимальную осторожность и финансовую дисциплину. Повод для нервозности вполне конкретный: инфляция в августе выросла до 3,1%, стоимость государственных заимствований остаётся очень высокой, а запас Минфина внутри собственных бюджетных правил за последние месяцы заметно сократился. То есть тратить хочется много, занимать становится дорого, а самые крупные налоги правительство само себе запретило трогать.
Ещё на выборах лейбористы обещали не повышать ставки подоходного налога, НДС и нацстраховку для работников. Бернем после прихода на Даунинг-стрит это обязательство подтвердил. Но именно эти три налога дают государству огромную часть регулярных доходов, поэтому вся бюджетная арифметика теперь превращается в довольно занятный поиск денег по краям налоговой системы. Большие двери закрыты - приходится проверять все маленькие окна.
Одним из главных кандидатов становится налог на прирост капитала - Capital Gains Tax. Сейчас обычные ставки составляют 18% и 24%, заметно ниже верхних ставок подоходного налога. Сам CGT приносит казне около 24 миллиардов фунтов в год, а теоретическое сближение его ставок с income tax может дать ещё несколько миллиардов. Правда, здесь начинается старая британская проблема: чем выше налог на капитал, тем сильнее люди начинают откладывать продажу активов, менять структуру собственности или просто уезжать. Поэтому механически посчитать будущие доходы здесь очень сложно.
Вторая очевидная мишень - наследство и крупные состояния. В британской прессе снова обсуждают реформу inheritance tax, различные ограничения льгот и более широкое налогообложение богатства. Политически это гораздо проще, чем поднять income tax человеку с зарплатой в 35 тысяч фунтов: платить будут сравнительно небольшие группы обеспеченных домохозяйств. Но и здесь появляется знакомый риск - Британия уже сталкивается с отъездом части очень состоятельных налогоплательщиков на фоне предыдущих изменений режима non-dom и ожиданий новых налогов.
И здесь возникает главное противоречие первого бюджета Бернэма. Правительство одновременно обещает рост, инвестиции и предсказуемую среду для бизнеса, но и ищет дополнительные деньги именно у капитала и инвесторов. Буквально несколько дней назад Джон Хили собирал руководителей HSBC, BP, BT и Rolls-Royce и обещал им “пакт роста”: государство создаёт условия, бизнес больше инвестирует. А уже через несколько недель тот же Минфин может представить очередной набор налоговых изменений для собственности и капитала. Неудивительно, что бизнес заранее просит хотя бы стабильности правил.
Впрочем, большой свободы у Хили действительно нет. Британская налоговая нагрузка уже движется к максимальным значениям за десятилетия, расходы на оборону и социальную сферу растут, а дорогой госдолг съедает всё большую часть потенциального бюджетного манёвра. Можно урезать расходы - и получить конфликт с собственной партией. Можно нарушить обещание по income tax или VAT - и получить политический кризис. Поэтому остаётся третий вариант: искать несколько миллиардов там, где повышение налога затронет меньше избирателей и формально позволит сказать, что основные обещания соблюдены.
Так что осенний бюджет, похоже, будет не столько про новую экономическую стратегию, сколько про искусство налоговой семантики. Income tax не повышаем, VAT не повышаем, National Insurance для работников не повышаем - просто капитал, наследство, банки, недвижимость и отдельные льготы начинают платить немного больше. Формально обещание выполнено. А насколько такая конструкция поможет одновременно удержать бюджет, не задушить инвестиции и сохранить обещанный рост - это уже будет следующая серия британской финансовой политики.
Энди Бернем накануне осеннего бюджета снова обещает максимальную осторожность и финансовую дисциплину. Повод для нервозности вполне конкретный: инфляция в августе выросла до 3,1%, стоимость государственных заимствований остаётся очень высокой, а запас Минфина внутри собственных бюджетных правил за последние месяцы заметно сократился. То есть тратить хочется много, занимать становится дорого, а самые крупные налоги правительство само себе запретило трогать.
Ещё на выборах лейбористы обещали не повышать ставки подоходного налога, НДС и нацстраховку для работников. Бернем после прихода на Даунинг-стрит это обязательство подтвердил. Но именно эти три налога дают государству огромную часть регулярных доходов, поэтому вся бюджетная арифметика теперь превращается в довольно занятный поиск денег по краям налоговой системы. Большие двери закрыты - приходится проверять все маленькие окна.
Одним из главных кандидатов становится налог на прирост капитала - Capital Gains Tax. Сейчас обычные ставки составляют 18% и 24%, заметно ниже верхних ставок подоходного налога. Сам CGT приносит казне около 24 миллиардов фунтов в год, а теоретическое сближение его ставок с income tax может дать ещё несколько миллиардов. Правда, здесь начинается старая британская проблема: чем выше налог на капитал, тем сильнее люди начинают откладывать продажу активов, менять структуру собственности или просто уезжать. Поэтому механически посчитать будущие доходы здесь очень сложно.
Вторая очевидная мишень - наследство и крупные состояния. В британской прессе снова обсуждают реформу inheritance tax, различные ограничения льгот и более широкое налогообложение богатства. Политически это гораздо проще, чем поднять income tax человеку с зарплатой в 35 тысяч фунтов: платить будут сравнительно небольшие группы обеспеченных домохозяйств. Но и здесь появляется знакомый риск - Британия уже сталкивается с отъездом части очень состоятельных налогоплательщиков на фоне предыдущих изменений режима non-dom и ожиданий новых налогов.
И здесь возникает главное противоречие первого бюджета Бернэма. Правительство одновременно обещает рост, инвестиции и предсказуемую среду для бизнеса, но и ищет дополнительные деньги именно у капитала и инвесторов. Буквально несколько дней назад Джон Хили собирал руководителей HSBC, BP, BT и Rolls-Royce и обещал им “пакт роста”: государство создаёт условия, бизнес больше инвестирует. А уже через несколько недель тот же Минфин может представить очередной набор налоговых изменений для собственности и капитала. Неудивительно, что бизнес заранее просит хотя бы стабильности правил.
Впрочем, большой свободы у Хили действительно нет. Британская налоговая нагрузка уже движется к максимальным значениям за десятилетия, расходы на оборону и социальную сферу растут, а дорогой госдолг съедает всё большую часть потенциального бюджетного манёвра. Можно урезать расходы - и получить конфликт с собственной партией. Можно нарушить обещание по income tax или VAT - и получить политический кризис. Поэтому остаётся третий вариант: искать несколько миллиардов там, где повышение налога затронет меньше избирателей и формально позволит сказать, что основные обещания соблюдены.
Так что осенний бюджет, похоже, будет не столько про новую экономическую стратегию, сколько про искусство налоговой семантики. Income tax не повышаем, VAT не повышаем, National Insurance для работников не повышаем - просто капитал, наследство, банки, недвижимость и отдельные льготы начинают платить немного больше. Формально обещание выполнено. А насколько такая конструкция поможет одновременно удержать бюджет, не задушить инвестиции и сохранить обещанный рост - это уже будет следующая серия британской финансовой политики.