Женщина вошла в зал. Она была высока, худа, с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Глаза, один карий, другой зеленый, оглядывали комнату со взглядом человека, привыкшего оценивать каждую вещь на предмет её учёта. Одежда её была простой, но аккуратной, а на поясе висела кожаная сумка, из которой торчали уголки свитков. От неё пахло чернилами, сургучом и старой бумагой. Она не походила на ведьму из баллад, скорее на инспектора, который пришёл с проверкой.

— Ты рыцарь Гектор? — спросила она без приветствия. — Слышала, ты ищешь способ залатать Печать.
— Ищу, — ответил он, жестом приглашая её к столу. — Имя?
— Рута. — Она не села, лишь оперлась на край столешницы. — Бывший главный специалист отдела аудита Налогового управления. Сорок лет службы и ни одной взятки. За это меня и прозвали ведьмой. Не за колдовство, а за то, что от моих уведомлений никто не мог спрятаться.

Гектор удивлённо приподнял бровь. Он ожидал услышать что угодно, но не это.

— И что же бывший инспектор делает тут в такое кризисное время?
— А то, что меня уволили, — Рута усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Новый начальник решил, что мои методы устарели, а отказ от «благодарностей» мешает работе. Я ушла с волчьим билетом, но успела прихватить кое-что из архива. То, что касается Печати.

Гектор насторожился.

— Что ты знаешь о Печати?

Рута вытащила из сумки свиток, пожелтевший и потёртый, развернула его на столе. Гектор увидел текст, написанный чётким канцелярским почерком, с множеством пометок на полях.

— Это копия договора о банкротстве демонов, — сказала она. — Оформлен сто лет назад моим наставником, старым Эберхардом. Он был тогда главой управления и лично засвидетельствовал все долговые обязательства. Благодаря этому демоны не могут ступить на землю. Но раз в сто лет они имеют право оспорить банкротство. Если они докажут, что часть долгов не подтверждена документально, печать падёт.

««« страница 2 "Рыцарь" »»»