Александр Теней начинающий писатель

Список литературы:

— Долговая механика роман
жанр: стимпанк, фантастика, драма, детектив
Отзывы — тык
— Донор повесть
жанр: психологический триллер
Отзывы — тык
— Архивариус бесчисленных невзгод повесть
Жанр: юмористическое фэнтези
Отзывы — тык
— Рыцарь бесчисленных невзгод рассказ (продолжение Архивариуса)
Жанр: юмористическое фэнтези
Отзывы — тык
— Отражение рассказ
Жанр: мистика
Отзывы — тык

Я на других ресурсах:
Автортудей
Литрес
Литмаркет
Литгород
Телеграм

Обсуждение/чат - тык

Под этим постом пишите свой отзыв про
«Долговая механика»

Сделала пометки в своём блокноте. И уже хотела закрыть папку, когда из неё выпал сложенный листок бумаги. Он был спрятан между страниц, не подшит. Развернула его. Это была квитанция из ломбарда, расположенного в Безымянном квартале. На квитанции было указано, что некий Г.Н. сдал на хранение «запечатанный ящик с инструментами». Сердце забилось быстрее. Гаспар Нокс что-то спрятал. Что-то, что не хотел оставлять ни дома, ни в мастерской.

Аккуратно положила квитанцию в карман, вернула папку на место и бесшумно покинула архив. Заперев дверь, тем же подземным ходом вернулась в часовую лавку. Старик по-прежнему дремал. Выскользнула на улицу. Ночь опустилась на Кредис. Фонари горели в полную силу. Город наполнился ночными звуками и отдалённым гулом Колеса, перестуком поршней, далёкими криками ночных сторожей. Конки уже не ходили, но извозчики ещё стояли на углах. Елена могла взять карету до Безымянного квартала, но это привлекло бы внимание. Извозчики запоминали лица. Она пошла пешком.

Ломбард откроется только утром. Но ждать до утра она не могла. Слишком многое указывало на то, что круг посвящённых в эту схему гораздо шире, чем один мастер. И у них есть все возможности замести следы. Решила отправиться в Безымянный квартал немедленно. Хотя бы разведать обстановку...

Продолжение читайте тут:
Автортудей
Литгород
Литмаркет
Литрес
Ставьте оценки на этих ресурсах — это меня сильно поддержит и будет мотивировать. Спасибо, что читаете!

Можно так же в читалке найти продолжение, файлик прикрепил ниже.

— Ну и что? — прошептала она себе под нос. — Тебя уже пытались запугать. Так что одним обвинением больше, одним меньше.

Потянула за ручку и вошла.

Здесь было светлее. На стенах горели фонари. Вдоль коридора тянулись трубы и кабели. Пахло металлом и озоном. Елена знала, что архив находится где-то на этом уровне. Ей повезло. В этот поздний час коридоры были почти пусты. Лишь раз она услышала шаги за поворотом и успела скрыться в нише. Мимо прошёл молодой подмастерье с охапкой чертежей, насвистывая что-то себе под нос.

Дверь архива была обита железом, естественно заперта на механический кодовый замок. Она осмотрела его. Простая дисковая модель, которую умела вскрывать. Не самое законное действие, но теперь, после находки печати, она уже не сомневалась, что расследование вышло за рамки обычного аудита. Потребовалось около пяти минут, чтобы, прижимаясь ухом к холодному металлу, уловить щелчки внутренних штифтов. Наконец замок поддался.

Внутри архива было тесно. Стеллажи до потолка, забитые папками. Она быстро нашла секцию «Мостовые Укрепления» и ящик с литерой «Ж», Железный Мост. Вытащила тяжёлую папку и раскрыла её. Журналы обслуживания, акты замены сердечников, рапорты осмотров. Пробежала глазами последние записи. Согласно им, замена сердечников в опорах А и Г была произведена два года назад, в опорах Б и В восемь лет назад. Всё как и должно было быть. Но в записях за последний месяц было нечто странное. Согласно журналу, Гаспар Нокс проводил внеплановый осмотр моста три недели назад. Причину осмотра он указал расплывчато, «проверка стабильности силового контура». А через два дня после этого ещё один осмотр, уже без указания причины. Затем пропуск. За неделю до катастрофы в журнале не было ни одной записи, хотя по регламенту мастер обязан был проводить визуальный осмотр каждые три дня.

Перевернула страницу и нашла акт о списании. Две недели назад Нокс списал со склада цеха два запасных ключа-резонатора «в связи с механическим износом». Но согласно складской ведомости, которую она просмотрела следом, старые ключи на склад возвращены не были. Это было грубейшее нарушение, которое любой аудитор заметил бы мгновенно.

страница 28

Он приоткрыл один глаз.

— Аудитор? — проскрипел он. — В такую-то пору? Обычно вы, гильдейские, по вечерам спите. Или в бумажках копаетесь.
— У меня особое задание, — коротко ответила Елена, показывая знак. — Мне нужно пройти в подсобку.
— В подсобку? — старик прищурился. — Там только хлам. Крысы, знаете ли, не любят гостей.

Она шагнула было к подсобке, но старик неожиданно проворно выбросил руку и ухватил её за рукав.

— Там ход, — сказал он тихо, уже без тени старческого дребезжания. — Вы ведь за этим пришли? Я не дурак, госпожа аудитор. Знаю, куда ведёт эта дверь.

Елена осторожно высвободила рукав.

— Мне нужно туда. Я веду расследование.

Старик отпустил её и откинулся на спинку стула.

— Дело ваше. Если вас поймают, я вас не видел. И никакого хода в моей лавке нет. Понятно?
— Разумеется. — Елена уже взялась за ручку двери в подсобку. — Вы просто спите и ничего не видели.

Старик хмыкнул и закрыл глаза. Через мгновение он уже размеренно посапывал.

Она прошла в подсобное помещение. Там, за грудой старых шестерёнок и сломанных хронометров, действительно обнаружилась низкая дверь, ведущая на крутую винтовую лестницу вниз.

Елена спустилась. В подземном ходе было сыро и темно. Стены, выложенные старым кирпичом, покрывала плесень. Где-то капала вода. Шла вперёд, ориентируясь по слабому току воздуха и едва слышному гулу, который по мере продвижения становился всё громче. Этот гул был знаком каждому жителю Кредиса. Ритмичный звук работающих механизмов Колеса. Ход привёл её к тяжёлой металлической двери.

Остановившись перед дверью, приложила к ней ладонь. Металл был холодным, но не мёртвым. Она чувствовала вибрацию, передававшуюся от работающих где-то наверху механизмов. За этим проходом была территория чужой Гильдии. Если её поймают, арест, допрос, возможно, обвинение в шпионаже. Серебряный знак аудитора здесь не имел силы.

страница 27

Собираясь уходить, её взгляд упал на мусорную корзину в углу спальни. Среди обрывков бумаг и сломанного пера что-то тускло блеснуло. Наклонилась и осторожно, двумя пальцами, извлекла маленький металлический предмет. Это была круглая печать, размером с ноготь большого пальца, с выгравированным на ней сложным символом. Поднесла ближе к фонарю. Символ изображал стилизованную шестерню, внутри которой находилась не змея, как на знаке Часовщиков, а капля. Очень похожая на слезу или на каплю расплавленного металла. Такой печати Елена никогда раньше не видела. Она не принадлежала ни одной из официальных Гильдий.

Спрятала печать в карман куртки и покинула дом тем же путём, что и вошла. Пора было возвращаться в Офис и ждать документов от Феликса. Но у неё было ещё одно дело в квартале Часовщиков. Хотела заглянуть в архив цеха Мостовых Укреплений, который находился в подвальном этаже Большого Колеса. Это было рискованно. Находиться на территории чужой Гильдии без приглашения. Но формально, как аудитор, ведущий расследование, она имела право доступа к любой технической документации, имеющей отношение к делу. А Советник Гельмут на совещании сам сказал, что им скрывать нечего. Что ж, она проверит, так ли это.

Большое Колесо было не просто зданием. Это был символ могущества Гильдии Часовщиков, её сердце и мозг одновременно. Огромная круглая башня из серого камня возвышалась над центром города. На её вершине постоянно вращалось гигантское зубчатое колесо, соединённое с главным городским хронометром. Вокруг башни, на несколько кварталов, раскинулись мастерские, склады, лаборатории и административные корпуса. Весь комплекс обнесли высокой стеной, у ворот круглосуточно дежурила стража. Но Елена не собиралась идти через главный вход.

Она знала, что под Колесом существует сеть подземных ходов, соединяющих его со всеми важными механизмами города. Эти ходы использовались для обслуживания магистральных линий и скрытой транспортировки особо ценных сердечников. Входы в них были разбросаны по всему городу. Один из них находился в подвале старой часовой лавки в двух кварталах отсюда. Эти слухи Елена слышала ещё во время одного из прошлых расследований. Она запомнила координаты.

Владельцем лавки был древний старик, который помнил ещё те времена, когда вместо сердечников использовали водяные колёса. Дремал за прилавком, когда Елена вошла.

страница 26

Нужно было попасть внутрь дома. Взламывать замок без ордера она не имела права. Но в экстренных случаях, когда существовала угроза уничтожения улик, аудитор мог действовать по своему усмотрению. Елена решила, что такой случай настал. Вернулась к дому Нокса и внимательно осмотрела дверь. Замок был старым. С ним мог справиться любой подмастерье слесаря. Но у неё не было с собой инструментов.

Обошла дом и обнаружила, что окно в задней части, выходившее в крошечный внутренний двор, прикрыто неплотно. Створка отошла на несколько миллиметров. Поддела её пальцами, затем использовала кусок металла, найденный тут же во дворе, чтобы отжать шпингалет. Через минуту уже протискивалась в тёмную комнату.

Внутри было тихо и сумрачно. Пахло пылью, старым деревом и всё тем же вездесущим маслом. Зажгла маленький ручной фонарь, который всегда носила с собой. Цилиндр с осколком сердечника, дававший тусклый, но ровный свет. И начала осмотр.

Гостиная на первом этаже была обставлена скромно, но со вкусом. Книжные полки, заполненные технической литературой. Большой рабочий стол у окна, на котором лежали чертёжные инструменты и листы кальки с незаконченными схемами. Всё выглядело так, словно хозяин вышел на минуту и должен вот-вот вернуться. Просмотрела бумаги на столе. Ничего необычного. Текущие проекты цеха, расчёты нагрузок, графики замены сердечников на городских объектах. Поднялась на второй этаж, где находилась спальня. Тут заметила первое нарушение порядка. Ящики платяного шкафа были выдвинуты, часть вещей валялась на полу. Кто-то уже обыскивал дом до неё. Причём этот кто-то не особенно скрывался. Обыск был быстрым и грубым.

В ящике прикроватной тумбочки нашла маленький медальон. Внутри выцветший портрет женщины с добрыми глазами. На обороте гравировка «Гаспару от Элизы. Жди меня дома». Осторожно закрыла медальон и положила обратно. Она знала, что жена Нокса умерла. Но он всё ещё хранил её портрет у кровати. Значит, не был бездушным преступником.

Опустилась на колени и провела ладонью по полу. Пыли было немного. Обыск произвели совсем недавно, максимум день назад. Прошла в дальний угол спальни и увидела то, что искала. В стене была небольшая ниша, скрытая за картиной. Она висела криво, за ней угадывался сейф. Но он был открыт. Внутри пусто. Тот, кто обыскивал дом, знал о тайнике.

страница 25

Извозчик остановился у нужного дома. Елена расплатилась и выбралась на тротуар. Дом мастера Нокса был трёхэтажным, с узким фасадом и высокой мансардой. Окна первого этажа закрыты ставнями, на двери висел тяжёлый замок. Она подёргала дверь. Заперто наглухо. Обошла дом сбоку, пытаясь найти чёрный ход или открытое окно. Всё было закрыто. Тогда постучала в дверь соседнего дома. Ей открыла пожилая женщина.

— Простите, госпожа, — начала Елена, предъявляя знак. — Я из Гильдии Менял, расследую обстоятельства аварии на мосту. Вы знали вашего соседа, мастера Гаспара Нокса?

Женщина нахмурилась и оглядела Елену с головы до ног.

— Знала, как не знать. Тихий был господин, вежливый. Жил один, с тех пор как жена умерла три года назад. А что с ним?
— Он не появлялся дома в последние дни?
— Да нет, почитай, неделю уже как не видела. Думала, может, уехал куда по делам цеха. У них, у часовщиков, вечно какие-то выезды. То на Ржавые Пустоши, то ещё куда. А что случилось-то?
— Благодарю вас, — Елена уклонилась от ответа. — Вы не замечали в последнее время у его дома каких-нибудь посетителей? Может, необычных?

Старуха задумалась.

— Да вот недели две назад, вечером уже, подъехала к его дому карета. Чёрная такая, без гербов. Из неё вышел господин в плаще, лица не разглядела, темно было. Постучал, Нокс ему открыл, они вдвоём куда-то уехали. Вернулся только под утро. Я слышала, как дверь хлопнула. А на следующий день был сам не свой. Я его встретила, поздоровалась, а он даже не ответил. Будто сквозь меня смотрел. Испуганный был.

Елена кивнула, запоминая каждое слово.

— Большое вам спасибо. Если вспомните что-то ещё, сообщите в Аудиторский корпус Гильдии Менял.

Елена отошла от дома и задумалась. Чёрная карета без гербов, ночной визит, испуганный вид мастера на следующий день. Это не вязалось с образом хладнокровного диверсанта. Скорее походило на человека, которого втянули во что-то против его воли. Или которому угрожали.

страница 24

Выпрямилась и оглядела камеру ещё раз. Никаких следов взлома снаружи. Крышка распределительного узла была аккуратно откручена, а не сорвана. Значит, у того, кто это сделал, был доступ и ключ-резонатор. Он знал, что делает. Почти.

— Что вы там нашли? — крикнул с берега Феликс.
— То же, что и в третьем. Выкачали всё, — отозвалась Елена, вытирая пальцы о полу куртки. — Но тот, кто это устроил, торопился. У него дрожала рука.

Она вернулась на берег и направилась к выходу с оцепленной территории. Теперь у неё было две зацепки. Следы спешки на узле и исчезнувший мастер. Пора было навестить его дом и найти Гаспара Нокса. Живого или мёртвого.

Елена почти не сомневалась, что он мёртв. Человек, способный на такое хладнокровное убийство сотен людей ради выкачки душ, не стал бы оставлять в живых сообщника. Но труп мог рассказать не меньше, чем свидетель. А иногда даже больше.

Елена вышла за кордон и остановилась на углу. Мимо прошла конка. Големы тянули её к центру, пассажиры дремали на скамьях, укрывшись от сырости. Проводила её взглядом и пошла дальше. Аудитор могла доехать до квартала Часовщиков за медяк, но предпочла нанять извозчика. Служебная карета Гильдии ждала её у чёрного хода Офиса, но возвращаться туда не хотелось. Слишком много глаз.

Подняла руку. Извозчик на облезлой карете, запряжённой старым големом, притормозил у тротуара. Елена назвала адрес и забралась внутрь. Пахло пылью и старой кожей. Голем мерно катился по булыжнику, карета вздрагивала на выбоинах. Аудитор откинулась на жёсткую скамью и закрыла глаза. Тряска убаюкивала, но она не позволяла себе расслабиться. Слишком многое нужно было обдумать.

Квартал Часовщиков разительно отличался от того места, где жила Елена. Здесь не было литейных цехов и мастерских с их дымом и грохотом. Улицы были чище, вымощены аккуратным булыжником. Дома выше и добротнее, сложены из красного кирпича, с черепичными крышами и опрятными палисадниками. Почти на каждом доме висела вывеска с изображением часового механизма, знак принадлежности к цеху. Воздух здесь был пропитан запахом масла. Не едкого машинного, а лёгкого, почти парфюмерного, используемого для смазки точных приборов.

страница 23

Покопался в брезентовом мешке и достал маленький, оплавленный кусочек металла, похожий на фрагмент монеты.

— Лежало прямо под опорой Б. В иле. Не из моста. Слишком лёгкий сплав. Может, кто-то из погибших имел при себе.

Елена взяла фрагмент. Кончиками пальцев она ощутила странную, прерывистую вибрацию. Словно металл хранил отголосок сильного испуга. Не душа, скорее эхо эмоции, впитавшееся в сплав. Так бывает с вещами, которые долго носили при себе.

— Я сохраню это, — сказала она, убирая находку в карман. — Спасибо. Ещё, если найдёте что-то похожее на ключ-резонатор или инструменты часовщика, немедленно сообщите мне. Не Феликсу и не Гельмуту. Лично мне.

Тот понимающе кивнул.

— Госпожа аудитор, туда нельзя! — окликнул её один из спасателей. — Конструкция нестабильна.
— Я ненадолго, — бросила через плечо. — Если мостки выдержали вас, то уж меня и подавно.

Мостки заскрипели под её шагами. Внизу, в мутной воде, ещё плавали обломки досок и маслянистые разводы. Елена дошла до края уцелевшего фрагмента опоры Б. Массивное каменное основание, от которого в воду уходили треснувшие блоки. Верхняя часть была разрушена, но нижняя, где находилась герметичная камера с механизмом, уцелела. Спасатели уже частично расчистили доступ.

Присела на корточки и заглянула в пролом. Внутри камеры, среди спутанных медных жил и обломков кварцевых резонаторов, угадывалось гнездо. Четвёртый цилиндр был на месте. Его не подняли вместе с остальными, потому что опора Б ещё лежала в завале и спасатели до нижней камеры не добрались. Кожух цилиндра треснул, как у того, что подняли последним. Сквозь трещину виднелся мутный кварц. Елена просунула руку в пролом, дотянулась до самого края, коснулась кварца кончиками пальцев. То же самое. Выгорание, доведённое до предела. Энергию выкачали и здесь. Вокруг гнезда, на металлических пластинах, темнели подпалины. Характерные следы перегрузки. Рядом, на оплётке одной из жил, блестели свежие царапины.

Протянула руку и коснулась царапин кончиками пальцев. Металл был холодным, но тактильная память уловила слабый, затухающий отзвук вибрации. Ритм рваный, как она ощутила в третьем сердечнике. Здесь явно орудовали неопытной рукой. Возможно, в темноте или в спешке.

страница 22

Резко повернулась к Феликсу.

— Почему вы не сообщили об этом на совещании?

Старый мастер опустил глаза.

— Советник Гельмут запретил. Сказал, что это может быть истолковано как признание вины нашей Гильдии. Он надеялся, что тело Нокса найдут среди погибших. Тогда всё спишут на несчастный случай. Но его нет ни среди живых, ни среди мёртвых.

Внутри начала закручиваться тугая пружина гнева. Скрывать исчезновение ключевого свидетеля и главного подозреваемого было уже не просто нарушением процедуры, а прямым препятствованием расследованию.

— Мастер Феликс, — сказала она медленно, чеканя каждое слово. — Вы немедленно предоставите мне полный доступ к личному делу Гаспара Нокса, к журналам обслуживания моста за последние два года и к документации по всем ключам-резонаторам, выданным вашему цеху. Если вы этого не сделаете, я буду вынуждена указать в своём отчёте, что Гильдия Часовщиков намеренно саботирует расследование. Тогда репутационные потери для вас будут гораздо серьёзнее, чем от признания вины одного мастера.

Феликс сглотнул и кивнул.

— Я сделаю всё, что нужно. Но господин Гельмут...
— С господином Гельмутом я разберусь сама. Жду документы в моём кабинете завтра к утру.

Развернулась и пошла прочь от навеса к шатким деревянным мосткам, перекинутым спасателями через груду обломков. Ей нужно было увидеть опору Б, где находился распределительный узел. Именно оттуда, как она поняла по сердечнику, кто-то выкачивал энергию.

У кромки воды двое водолазов готовились к очередному спуску. Один из них, коренастый мужчина с обветренным лицом, заметил Елену и приветственно поднял руку.

— Госпожа аудитор! Вы вовремя. Мы тут кое-что нашли на дне. Не знаю, важно ли для вашего расследования, но...
— Что именно?

страница 21

Елена нахмурилась. Если эти два сердечника были в порядке, то почему мост рухнул? Срок службы должен был истечь ещё через два года. Ёмкости должно было хватить.

Подошла к третьему. Тому, что ещё светился. Его свечение было неровным, пульсирующим. Осторожно взяла его в руки. Кварц был горячим, почти обжигающим, несмотря на то, что сердечник пролежал в холодной воде канала всю ночь. Это само по себе было аномалией. Выгорающая душа не генерирует тепло сама по себе. Жар идёт от механизма, который она питает. Но мост разрушен.

Приложила к сфере всю ладонь и замерла.

То, что пришло на этот раз, оказалось иным. Не плавное, спокойное угасание. Судорога. Агония. Энергия внутри не вытекала равномерно, а высасывалась рывками. Словно кто-то снаружи приложил огромный, ненасытный насос. Ощутила боль. Не свою, а отголосок чужой. В этом ощущении был ритм. Не равномерный, а циклический. Сначала долгая пауза. Затем резкий, мощный отток, от которого кварц вибрировал. А потом снова пауза.

Открыла глаза и медленно, очень осторожно положила сердечник обратно на стол. Пальцы дрожали. Она сжала их в кулак, чтобы скрыть это.

— Что-то не так, госпожа аудитор? — спросил Феликс, заметив её состояние.
— Этот сердечник был истощён искусственно, — сказала Елена. Голос прозвучал глухо, даже для неё самой неожиданно. — Кто-то подключился к силовому контуру моста и выкачал из него энергию. Не всю сразу, а порциями. Это произошло вчера, незадолго до обрушения. Первые два сердечника истощились сами. А этот нет. Его просто выкачали.

Мастер Феликс побледнел. Его помощники тревожно переглянулись.

— Но это невозможно, — пробормотал он. — Силовой контур моста замкнут и загерметизирован. Чтобы подключиться к нему, нужен специальный ключ-резонатор и доступ к распределительному узлу, который находился в опоре Б. А она сейчас разрушена.
— Значит, тот, кто это сделал, имел доступ к распределительному узлу, — ответила Елена. — У него был ключ-резонатор. Кто отвечал за обслуживание моста в последние месяцы?
— Мастер Гаспар Нокс. Он... он пропал. Мы не можем найти его со вчерашнего дня.

страница 20

Простой брезентовый тент натянули на деревянные стойки. Под ним на грубых деревянных столах лежали предметы, извлечённые из воды. Искорёженные детали механизмов, куски медной проводки, три цилиндрических предмета, каждый размером с человеческое предплечье. Те самые чугунные цилиндры, в которых размещались сердечники. Два из них были сильно деформированы, один расколот пополам. Рядом, отдельно, лежали три кварцевых сферы, оплетённых металлической сеткой. Сердечники. Два из них были мутными, серыми, с явными признаками полного истощения. Третий, из опоры В, ещё слабо светился изнутри тусклым, желтоватым светом.

Елена подошла ближе. Пальцы слегка дрожали от предвкушения. Она сняла перчатки, которые носила на улице, и аккуратно положила их на край стола. Мастер Феликс и несколько его подмастерьев наблюдали за ней с почтительным любопытством. Слухи о «щупачах» ходили по городу разные. Большинство людей испытывали перед ними смешанное чувство уважения и суеверного страха. Считалось, что те могут не только определить качество души, но и почувствовать её боль, последние мгновения. В этих слухах была доля истины.

Протянула руку к первому сердечнику, тому, что был полностью серым. Кончики пальцев легко коснулись прохладной, гладкой поверхности кварца. Металлическая оплётка, выполненная в виде тонкой сетки, была шершавой, кое-где покрыта налётом окисла. Закрыла глаза и сосредоточилась.

Сначала ничего. Только физические ощущения. Температура поверхности, её текстура, микротрещины на кварце. Затем, как это всегда бывало, пришло «второе касание». Оно не было осязанием в обычном смысле. Скорее это было как эхо, отзвук, передававшийся через кончики пальцев прямо в глубину сознания. Елена ощутила пустоту. Этот сердечник был мёртв. Душа, некогда заключённая внутри, полностью выгорела, не оставив после себя ничего, кроме тончайшего слоя ржавой пыли на внутренних стенках. Но даже в этой пустоте была информация. Она ощутила, как именно умирала душа. Медленно, равномерно, без рывков и скачков. Так горит свеча в безветренной комнате. Ровно и спокойно. Это была нормальная, естественная смерть души-батарейки.

Убрала руку и перешла ко второму. Ощущения были почти идентичными. Та же пустота, ровное и предсказуемое выгорание. Эти две души умерли так, как им и было положено умереть. Отдав всю свою энергию на поддержание печати прочности. Качество душ было средним, но достаточным для выполнения задачи. Никаких признаков брака.

страница 19

На берегу стоял тягловый голем, похожий на огромного железного краба. У него было четыре руки-манипулятора. Голем мерно гудел, поднимая из воды обломки балок. Елена заметила, что одна из его рук двигалась рывками, а вторая и вовсе безвольно висела. Сердечник явно истощался.

У временного навеса её встретил мастер Феликс. Выглядел он ещё более подавленным, чем в зале совещаний. Седую бороду всклокочило, глаза покраснели. То ли от бессонницы, то ли от дыма.

— Госпожа аудитор. Я распорядился, чтобы обломки опор Б и В пока не трогали. Но водолазы уже подняли несколько сердечников из воды. Они вон там, под тентом.

Направилась к столам, но на полпути остановилась и обернулась к руинам. Взгляд сам собой скользнул по искорёженным балкам. Потом на берега канала и то, как далеко друг от друга они находились.

— Мастер Феликс, — произнесла она задумчиво. — Всё хотела спросить. Я понимаю, зачем печати прочности ставят на купола или башни. Но это ведь просто мост. Люди строили мосты без всякой магии за тысячи лет до нас. Зачем они понадобились здесь?

Феликс подошёл и встал рядом, проследив за её взглядом.

— Видите длину центрального пролёта? Двести метров без единой промежуточной опоры. В старые времена, чтобы перекрыть такое расстояние, строили арки толщиной с дом. Но когда прокладывали этот канал, требовалась широкая судоходная полоса. Поэтому архитектор, мастер Берхард, предложил революционное решение. Облегчённую каменную арку, стянутую магическими печатями прочности. Они работают как невидимые тросы. Связывают блоки в единое целое, гасят колебания от нагрузки, не дают мосту трескаться.
— То есть мост без печатей просто развалился бы под собственным весом? — уточнила Елена.
— Не сразу, но да. Пошли бы микротрещины. Через год-два он стал бы опасен. Через пять уже непригоден. А с печатями он должен был стоять века. Если бы их вовремя меняли. — Феликс тяжело вздохнул и кивнул в сторону стола под тентом. — Пойдёмте, покажу сердечники.

Она кивнула, бросив последний взгляд на руины. Теперь Елена понимала. Тот, кто истощил печати, знал, что делал. Он убивал мост не грубой силой, а отняв у него невидимый скелет. Ждал, когда камень не выдержит.

страница 18

Он направил на неё долгий, задумчивый взгляд, в котором читалась не злость, а скорее глубокая печаль.

— Знал, — сказал он едва слышно. — Поэтому боялся за тебя и гордился тобой одновременно. Иди, Лена. Будь осторожна. Особенно с Гельмутом.

Елена поднялась. Корнель не пытался её остановить. Выйдя из кабинета, аудитор направилась прямо к выходу из здания. Решила немедленно отправиться на место крушения, пока туда ещё не наведались другие заинтересованные лица. Требовался личный осмотр. Нужно было коснуться обломков и сердечников. Только так можно было узнать правду. А правда, как Елена давно для себя решила, стоила усилий. Даже если эта борьба была заранее проиграна.

Она спустилась по чёрной лестнице и вышла в боковой проезд. Улица встретила её привычным гулом. Поправила воротник и зашагала в сторону канала. До места катастрофы было не меньше получаса ходьбы. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и отстраниться от липкого осадка, оставшегося после разговора с Корнелем. Слова наставника всё ещё звучали в голове. Она методично, слой за слоем, убирала их в дальний угол сознания. Как старые дела в архив. Силы уже не имеют и уничтожить нельзя.

Улицы, ведущие к каналу, перекрыли кордоны городской стражи. Люди в стальных нагрудниках и шлемах, вооружённые короткими дубинками и свистками, пропускали только жителей близлежащих домов и должностных лиц. Елена предъявила серебряный знак аудитора. Её пропустили без лишних слов.

За кордоном воздух стал другим. К привычной смеси городских запахов добавился новый, резкий и неприятный. Запах ила со дна канала, перемешанного с машинным маслом и ржавчиной. К этому примешивалось что-то ещё. Елена почувствовала его не обонянием, а скорее кожей. Едва уловимое покалывание. Присутствие остаточной магической энергии, всё ещё сочившейся из разрушенного механизма.

Сам мост представлял собой чудовищное зрелище. Два центральных пролёта обрушились в воду, увлекая за собой телеги и десятки людей. Береговые опоры А и Г стояли, но были покрыты сетью трещин. Железные балки, вырванные из каменной кладки, торчали в разные стороны, как сломанные кости гигантского зверя. Часть брусчатки проезжей части висела над водой, удерживаемая только чудом и арматурными прутьями. На поверхности канала медленно покачивались обломки дерева, обрывки ткани, плавали пятна масла. Несколько малых спасательных лодок всё ещё сновали между обломками. Было очевидно, что поиск живых уже завершён. Теперь работали водолазы в тяжёлых медных шлемах, поднимавшие тела со дна.

страница 17

— Ты всегда была проницательной. Да, Совет Гильдии склоняется к тому, чтобы признать виновной сторону Часовщиков. Конкретно, цех Мостовых Укреплений. Мастер Феликс, которого ты видела, хороший инженер, но плохой управленец. Его цех за последние годы неоднократно срывал сроки обслуживания. Есть документальные подтверждения. Если ты в своём отчёте укажешь на халатность с их стороны, это будет самым простым и логичным решением.

Елена молчала. Она чувствовала, куда он клонит.

— Я не прошу тебя лгать, — продолжил Корнель, словно угадав её мысли. — Я лишь прошу тебя учесть... политический контекст. Если ты найдёшь доказательства того, что в катастрофе виноваты Часовщики, это позволит нам решить проблему с минимальными потерями. Если же ты, не дай бог, раскопаешь что-то, что бросит тень на нашу Гильдию... последствия могут быть непредсказуемыми. Для всех нас.
— То есть вы просите меня провести не объективное расследование, а целенаправленный поиск вины Часовщиков, — произнесла Елена тем же ровным тоном.
— Я прошу тебя быть реалисткой. Правда, Лена, не всегда то, что написано в отчётах. Иногда правда — это то, что позволяет сохранить мир и порядок. Ты ведь знаешь не хуже меня.
— Я знаю, Магистр Корнель, что мир и порядок, построенные на лжи, рушатся гораздо быстрее, чем Железный Мост. — Она помолчала, затем подалась вперёд. — Но раз уж вы заговорили о реализме, позвольте и мне быть реалисткой. Я изучила рапорт. Четыре сердечника установлены восемь лет назад при норме замены в десять лет. Даже с поправкой на нагрузку они не могли истощиться до критического уровня все разом. Это технически невозможно, если только кто-то намеренно не вмешался в их работу.

Корнель не ответил. Его лицо осталось неподвижным, но пальцы, сцепленные на столе, слегка побелели.

— Ещё меня настораживает Советник Гельмут, — продолжила Елена. — Он явился на совещание с готовым обвинением. Он не искал причин, он искал виноватых. Очень настойчиво пытался убедить всех, что проблема в бракованных душах, хотя экспертиза ещё не проводилась. — Она выдержала паузу. — Как по-вашему, на что это похоже?
— На политическую игру, — нехотя произнёс Корнель. — Гельмут всегда был политиком.
— Или на попытку отвести подозрения от кого-то ещё. — Елена встала. — Я не знаю, кто за этим стоит. Но я намерена выяснить. Когда я это сделаю, то напишу правду в отчёте. Независимо от того, кому это понравится или не понравится. Спасибо за совет. Я учту его. Но следовать ему не стану. Вы ведь знали это с самого начала, верно?

страница 16

Минут через двадцать зашёл Григорий с охапкой папок. Она быстро пролистала их, выискивая закономерности. За последние восемь лет в цехе Мостовых Укреплений сменилось три мастера-смотрителя. Двое ушли на покой, третий, Гаспар Нокс. При нём количество мелких аварий на мостах выросло вдвое, но все они списывались на «естественный износ». Заключения инспекции были одинаковыми: «нарушений не выявлено».

Елена закрыла последнюю папку и посмотрела на хронометр. Уже скоро встреча с Корнелем. Она собрала бумаги, заперла их в стальном шкафу и направилась в кабинет Магистра. По дороге мысленно повторила всё, что знала. Фактов было мало, но подозрений хоть отбавляй. Всё это собиралась высказать ему.

Спустя пару минут она сидела в кабинете Магистра Корнеля. Это была большая угловая комната с панорамными окнами. Из них открывался вид на площадь Кредиторов, где журчали фонтаны и стояли лавочки. В отличие от зала совещаний, здесь было мало роскоши. Голые белые стены, стеллажи с книгами и папками, массивный письменный стол, заваленный бумагами. Единственным украшением служил старый, потемневший от времени портрет основателя Гильдии, Первого Кредитора, изображённого в полный рост, с весами в одной руке и кварцевым сердечником в другой.

Корнель сидел за столом, сцепив пальцы перед собой. Выглядел он уставшим.

— Я не буду ходить вокруг да около, Лена, — произнёс он, и в его голосе не было прежней официальной холодности. Он обращался к ней по имени, как в старые времена, когда она была его ученицей. — Это дело худшее из того, с чем нам приходилось сталкиваться за последние годы. Мост рухнул в час пик, унеся сотни жизней. Для нас это не рядовая авария, а удар по репутации обеих Гильдий. Что ещё хуже, это создаёт угрозу стабильности всего Кредиса.

Он помолчал, глядя куда-то в окно, поверх её плеча.

— Ты слышала, что говорят на улицах? Люди напуганы. Они больше не доверяют механизмам. Некоторые кварталы уже отказываются платить городской налог, утверждая, что их дома небезопасны. Если мы не найдём виновных, не покараем их быстро и публично, начнутся волнения. Ты понимаешь, о чём я?
— Понимаю, — ответила Елена. — Но вы, кажется, уже знаете, кого именно нужно покарать?

Корнель слабо усмехнулся.

страница 15