Он направил на неё долгий, задумчивый взгляд, в котором читалась не злость, а скорее глубокая печаль.
— Знал, — сказал он едва слышно. — Поэтому боялся за тебя и гордился тобой одновременно. Иди, Лена. Будь осторожна. Особенно с Гельмутом.
Елена поднялась. Корнель не пытался её остановить. Выйдя из кабинета, аудитор направилась прямо к выходу из здания. Решила немедленно отправиться на место крушения, пока туда ещё не наведались другие заинтересованные лица. Требовался личный осмотр. Нужно было коснуться обломков и сердечников. Только так можно было узнать правду. А правда, как Елена давно для себя решила, стоила усилий. Даже если эта борьба была заранее проиграна.
Она спустилась по чёрной лестнице и вышла в боковой проезд. Улица встретила её привычным гулом. Поправила воротник и зашагала в сторону канала. До места катастрофы было не меньше получаса ходьбы. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и отстраниться от липкого осадка, оставшегося после разговора с Корнелем. Слова наставника всё ещё звучали в голове. Она методично, слой за слоем, убирала их в дальний угол сознания. Как старые дела в архив. Силы уже не имеют и уничтожить нельзя.
Улицы, ведущие к каналу, перекрыли кордоны городской стражи. Люди в стальных нагрудниках и шлемах, вооружённые короткими дубинками и свистками, пропускали только жителей близлежащих домов и должностных лиц. Елена предъявила серебряный знак аудитора. Её пропустили без лишних слов.
За кордоном воздух стал другим. К привычной смеси городских запахов добавился новый, резкий и неприятный. Запах ила со дна канала, перемешанного с машинным маслом и ржавчиной. К этому примешивалось что-то ещё. Елена почувствовала его не обонянием, а скорее кожей. Едва уловимое покалывание. Присутствие остаточной магической энергии, всё ещё сочившейся из разрушенного механизма.
Сам мост представлял собой чудовищное зрелище. Два центральных пролёта обрушились в воду, увлекая за собой телеги и десятки людей. Береговые опоры А и Г стояли, но были покрыты сетью трещин. Железные балки, вырванные из каменной кладки, торчали в разные стороны, как сломанные кости гигантского зверя. Часть брусчатки проезжей части висела над водой, удерживаемая только чудом и арматурными прутьями. На поверхности канала медленно покачивались обломки дерева, обрывки ткани, плавали пятна масла. Несколько малых спасательных лодок всё ещё сновали между обломками. Было очевидно, что поиск живых уже завершён. Теперь работали водолазы в тяжёлых медных шлемах, поднимавшие тела со дна.
страница 17
— Знал, — сказал он едва слышно. — Поэтому боялся за тебя и гордился тобой одновременно. Иди, Лена. Будь осторожна. Особенно с Гельмутом.
Елена поднялась. Корнель не пытался её остановить. Выйдя из кабинета, аудитор направилась прямо к выходу из здания. Решила немедленно отправиться на место крушения, пока туда ещё не наведались другие заинтересованные лица. Требовался личный осмотр. Нужно было коснуться обломков и сердечников. Только так можно было узнать правду. А правда, как Елена давно для себя решила, стоила усилий. Даже если эта борьба была заранее проиграна.
Она спустилась по чёрной лестнице и вышла в боковой проезд. Улица встретила её привычным гулом. Поправила воротник и зашагала в сторону канала. До места катастрофы было не меньше получаса ходьбы. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и отстраниться от липкого осадка, оставшегося после разговора с Корнелем. Слова наставника всё ещё звучали в голове. Она методично, слой за слоем, убирала их в дальний угол сознания. Как старые дела в архив. Силы уже не имеют и уничтожить нельзя.
Улицы, ведущие к каналу, перекрыли кордоны городской стражи. Люди в стальных нагрудниках и шлемах, вооружённые короткими дубинками и свистками, пропускали только жителей близлежащих домов и должностных лиц. Елена предъявила серебряный знак аудитора. Её пропустили без лишних слов.
За кордоном воздух стал другим. К привычной смеси городских запахов добавился новый, резкий и неприятный. Запах ила со дна канала, перемешанного с машинным маслом и ржавчиной. К этому примешивалось что-то ещё. Елена почувствовала его не обонянием, а скорее кожей. Едва уловимое покалывание. Присутствие остаточной магической энергии, всё ещё сочившейся из разрушенного механизма.
Сам мост представлял собой чудовищное зрелище. Два центральных пролёта обрушились в воду, увлекая за собой телеги и десятки людей. Береговые опоры А и Г стояли, но были покрыты сетью трещин. Железные балки, вырванные из каменной кладки, торчали в разные стороны, как сломанные кости гигантского зверя. Часть брусчатки проезжей части висела над водой, удерживаемая только чудом и арматурными прутьями. На поверхности канала медленно покачивались обломки дерева, обрывки ткани, плавали пятна масла. Несколько малых спасательных лодок всё ещё сновали между обломками. Было очевидно, что поиск живых уже завершён. Теперь работали водолазы в тяжёлых медных шлемах, поднимавшие тела со дна.
страница 17