Суд отказался лишать семью из Благовещенска права на жильё: выезд был вынужденным, чтобы спасти себя и ребёнка
Благовещенский городской суд рассмотрел иск о лишении права пользоваться жильём и признании недействительным договора социального найма.
МКУ «БГАЖЦ» обратилось в суд с требованием признать ответчицу, ее несовершеннолетнего сына и мать утратившими право пользования домом на улице Лазо, 21/2, и признать недействительным договор социального найма от марта 2026 года.
Спор не касался физического выселения, так как ответчики фактически не проживают в доме. Вопрос был в праве на жилье: имеют ли ответчики основания для расселения из аварийного фонда.
Дом принадлежит муниципалитету. Еще в 2006 году его признали непригодным для проживания и включили в городскую программу расселения аварийного жилья.
Истец заявил, что ответчики не живут в доме, который заброшен и захламлен, а меры по его сохранности не предпринимаются. Проверка в марте 2026 года выявила, что в доме проживают посторонние люди, ведущие асоциальный образ жизни. Ответчикам направили предупреждение, которое было проигнорировано.
Ответчица не согласилась с иском. Она рассказала, что покинула дом не по своей воле. До 2015 года там жил её дядя, который из-за болезни стал злоупотреблять алкоголем. Он захламлял помещение, приводил незнакомых людей и угрожал ей топором и ножом. Чтобы защитить ребёнка, она была вынуждена уехать. После смерти дяди в январе 2026 года она сразу занялась документами: заключила договор соцнайма, оплатила коммунальные долги и обратилась в полицию с заявлением о выселении постороннего человека. Однако вывезти мусор невозможно — доступ к участку перекрыт чужим забором.
Сосед подтвердил: дядя действительно вел асоциальный образ жизни. Он видел ответчицу заплаканной, она жаловалась, что у нее нет жилья.
Суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения иска нет.
Договор соцнайма был заключён 13 марта, а иск подан уже 2 апреля — менее чем через месяц. За такой короткий срок ответчики не могли привести аварийное и захламлённое помещение в порядок.
Суд признал выезд вынужденным и временным. До заключения договора основным нанимателем был дядя ответчицы, который мешал её семье жить в доме. Ответчица обратилась за оформлением договора 4 марта — вскоре после его смерти.
Ответчики имеют постоянную регистрацию в доме, другого жилья у них нет. Наличие квартиры у матери не является основанием для признания договора недействительным.
Суд особо отметил необходимость защиты конституционного права на жилище, включая права несовершеннолетнего.
Суд не признал ответчиков утратившими право пользования помещением и не признал договор соцнайма недействительным — семья сохранила основания претендовать на расселение.
Благовещенский городской суд рассмотрел иск о лишении права пользоваться жильём и признании недействительным договора социального найма.
МКУ «БГАЖЦ» обратилось в суд с требованием признать ответчицу, ее несовершеннолетнего сына и мать утратившими право пользования домом на улице Лазо, 21/2, и признать недействительным договор социального найма от марта 2026 года.
Спор не касался физического выселения, так как ответчики фактически не проживают в доме. Вопрос был в праве на жилье: имеют ли ответчики основания для расселения из аварийного фонда.
Дом принадлежит муниципалитету. Еще в 2006 году его признали непригодным для проживания и включили в городскую программу расселения аварийного жилья.
Истец заявил, что ответчики не живут в доме, который заброшен и захламлен, а меры по его сохранности не предпринимаются. Проверка в марте 2026 года выявила, что в доме проживают посторонние люди, ведущие асоциальный образ жизни. Ответчикам направили предупреждение, которое было проигнорировано.
Ответчица не согласилась с иском. Она рассказала, что покинула дом не по своей воле. До 2015 года там жил её дядя, который из-за болезни стал злоупотреблять алкоголем. Он захламлял помещение, приводил незнакомых людей и угрожал ей топором и ножом. Чтобы защитить ребёнка, она была вынуждена уехать. После смерти дяди в январе 2026 года она сразу занялась документами: заключила договор соцнайма, оплатила коммунальные долги и обратилась в полицию с заявлением о выселении постороннего человека. Однако вывезти мусор невозможно — доступ к участку перекрыт чужим забором.
Сосед подтвердил: дядя действительно вел асоциальный образ жизни. Он видел ответчицу заплаканной, она жаловалась, что у нее нет жилья.
Суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения иска нет.
Договор соцнайма был заключён 13 марта, а иск подан уже 2 апреля — менее чем через месяц. За такой короткий срок ответчики не могли привести аварийное и захламлённое помещение в порядок.
Суд признал выезд вынужденным и временным. До заключения договора основным нанимателем был дядя ответчицы, который мешал её семье жить в доме. Ответчица обратилась за оформлением договора 4 марта — вскоре после его смерти.
Ответчики имеют постоянную регистрацию в доме, другого жилья у них нет. Наличие квартиры у матери не является основанием для признания договора недействительным.
Суд особо отметил необходимость защиты конституционного права на жилище, включая права несовершеннолетнего.
Суд не признал ответчиков утратившими право пользования помещением и не признал договор соцнайма недействительным — семья сохранила основания претендовать на расселение.