Больница получила медицинские товары. Контракты исполнили, претензий к качеству не предъявляли, результаты торгов никто не оспорил. Казалось бы, поставщику осталось подсчитать прибыль. Но Белгородский областной суд взыскал в доход государства 66,58 млн рублей — солидарно с компании, её руководителя и сотрудницы больницы, которая помогала получать заказы. Поступления по контрактам суд признал коррупционным доходом.
Незаконное вознаграждение сотрудницы составило около 1,24 млн рублей. Сумма гражданского взыскания оказалась более чем в 50 раз больше. Эта разница — пожалуй, самое наглядное объяснение того, чем могут закончиться закупки «по договорённости».
Начиналось всё задолго до публикации извещений в ЕИС.
Руководитель одного из подразделений Белгородской областной клинической больницы Святителя Иоасафа готовила заявки на приобретение медицинских товаров, передавала в отдел закупок технические задания и участвовала в приёмке. Именно её служебные записки запускали закупочные процедуры.
В этой точке возникла договорённость с единственным учредителем и генеральным директором ООО «БелИнвест».
Как установлено судом, поставщик предложил систематическое вознаграждение имуществом и услугами за содействие в получении контрактов. Сотрудница больницы заранее сообщала, какие товары потребуются заказчику, в каком количестве и с какими характеристиками. Информацией обменивались лично, по электронной почте и через WhatsApp.
Обратно поступали технические задания и спецификации с характеристиками, максимально близкими к продукции «БелИнвеста». Вместе с ними — адреса компаний, которым следовало направлять запросы коммерческих предложений для расчёта начальной цены, выгодной поставщику.
Получалось, что будущий участник заранее узнавал потребность заказчика, помогал описать нужный товар и определял круг адресатов для ценовых запросов.
По установленным судом обстоятельствам, схема охватила 41 государственный контракт и 13 договоров. Сотрудница заказчика также обеспечивала беспрепятственную приёмку поставок. За незаконные действия в интересах поставщика она получила имущество и услуги на 1 244 727 рублей.
К моменту гражданского спора в отношении женщины уже состоялся обвинительный приговор, который устоял в апелляции и кассации. Уголовное преследование руководителя ООО «БелИнвест» прекратили. Однако это не помешало прокурору предъявить гражданский иск ко всем троим — сотруднице больницы, предпринимателю и компании.
Прокурор потребовал обратить в доход государства 66 583 170,94 рубля, полученные по контрактам и договорам в рамках коррупционной схемы.
И сначала проиграл.
22 декабря 2025 года Свердловский районный суд Белгорода отказал в иске. Суд исходил, в частности, из того, что ответчики не являлись государственными или муниципальными служащими, а необходимые условия для применения механизма изъятия имущества по статье 235 ГК РФ не доказаны.
21 апреля 2026 года областной суд развернул дело в противоположную сторону.
Апелляция сосредоточилась на происхождении денег. По её оценке, поступления возникли благодаря совместному коррупционному поведению: сотрудница заказчика создавала преимущества, а поставщик и его руководитель осознанно извлекали из этого выгоду.
Суд применил подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ во взаимосвязи с законодательством о противодействии коррупции. Отсутствие статуса госслужащего не исключило взыскание. Исполнение контрактов также не стало защитой.
Фактическая поставка подтвердила исполнение обязательств, но не убедила суд в законности происхождения контрактной выручки.
Взыскание составило всю заявленную прокурором сумму — 66,58 млн рублей. Размером личного вознаграждения сотрудницы или прибылью поставщика суд его не ограничил. Дополнительно взыскано 247 166 рублей госпошлины.
Обязанность возложена солидарно на всех трёх ответчиков. Для сотрудницы больницы это означает участие в обязательстве на десятки миллионов рублей, хотя стоимость полученного ею вознаграждения была существенно меньше.
Незаконное вознаграждение сотрудницы составило около 1,24 млн рублей. Сумма гражданского взыскания оказалась более чем в 50 раз больше. Эта разница — пожалуй, самое наглядное объяснение того, чем могут закончиться закупки «по договорённости».
Начиналось всё задолго до публикации извещений в ЕИС.
Руководитель одного из подразделений Белгородской областной клинической больницы Святителя Иоасафа готовила заявки на приобретение медицинских товаров, передавала в отдел закупок технические задания и участвовала в приёмке. Именно её служебные записки запускали закупочные процедуры.
В этой точке возникла договорённость с единственным учредителем и генеральным директором ООО «БелИнвест».
Как установлено судом, поставщик предложил систематическое вознаграждение имуществом и услугами за содействие в получении контрактов. Сотрудница больницы заранее сообщала, какие товары потребуются заказчику, в каком количестве и с какими характеристиками. Информацией обменивались лично, по электронной почте и через WhatsApp.
Обратно поступали технические задания и спецификации с характеристиками, максимально близкими к продукции «БелИнвеста». Вместе с ними — адреса компаний, которым следовало направлять запросы коммерческих предложений для расчёта начальной цены, выгодной поставщику.
Получалось, что будущий участник заранее узнавал потребность заказчика, помогал описать нужный товар и определял круг адресатов для ценовых запросов.
По установленным судом обстоятельствам, схема охватила 41 государственный контракт и 13 договоров. Сотрудница заказчика также обеспечивала беспрепятственную приёмку поставок. За незаконные действия в интересах поставщика она получила имущество и услуги на 1 244 727 рублей.
К моменту гражданского спора в отношении женщины уже состоялся обвинительный приговор, который устоял в апелляции и кассации. Уголовное преследование руководителя ООО «БелИнвест» прекратили. Однако это не помешало прокурору предъявить гражданский иск ко всем троим — сотруднице больницы, предпринимателю и компании.
Прокурор потребовал обратить в доход государства 66 583 170,94 рубля, полученные по контрактам и договорам в рамках коррупционной схемы.
И сначала проиграл.
22 декабря 2025 года Свердловский районный суд Белгорода отказал в иске. Суд исходил, в частности, из того, что ответчики не являлись государственными или муниципальными служащими, а необходимые условия для применения механизма изъятия имущества по статье 235 ГК РФ не доказаны.
21 апреля 2026 года областной суд развернул дело в противоположную сторону.
Апелляция сосредоточилась на происхождении денег. По её оценке, поступления возникли благодаря совместному коррупционному поведению: сотрудница заказчика создавала преимущества, а поставщик и его руководитель осознанно извлекали из этого выгоду.
Суд применил подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ во взаимосвязи с законодательством о противодействии коррупции. Отсутствие статуса госслужащего не исключило взыскание. Исполнение контрактов также не стало защитой.
Фактическая поставка подтвердила исполнение обязательств, но не убедила суд в законности происхождения контрактной выручки.
Взыскание составило всю заявленную прокурором сумму — 66,58 млн рублей. Размером личного вознаграждения сотрудницы или прибылью поставщика суд его не ограничил. Дополнительно взыскано 247 166 рублей госпошлины.
Обязанность возложена солидарно на всех трёх ответчиков. Для сотрудницы больницы это означает участие в обязательстве на десятки миллионов рублей, хотя стоимость полученного ею вознаграждения была существенно меньше.