ФГБУ "Центральный архив"

«Я покинул Италию раньше, чем было должно. Но я сообразовывался с общим планом, который принял более по доверенности, нежели по убеждению. Я согласовываю свой марш в Швейцарию, посылаю об этом уведомление, перехожу Сен-Готард, преодолеваю все препятствия на своем пути; прибываю в назначенный день в назначенное место и вижу себя всеми оставленным. Ожидал я найти армию в полном порядке и в выгодной позиции, но не нахожу и следов оной. Позиция при Цюрихе, кою должны защищать 60 000 австрийцев, оставлена на 20 000 русских, коих не обеспечили продовольствием. Готце окружен, Корсаков разбит. Французы владеют Швейцарией, а я со своим корпусом, один, без артиллерии, без провианта и припасов, вынужден отойти к Гризонам для соединения с разбитым корпусом. Что мне обещали, ничего не исполнили. Над таким старым солдатом, как я, можно посмеяться только один раз, но слишком глупо было бы с моей стороны второй раз позволить себя провести. Я не могу входить в план операций, от коих не ожидаю никаких выгод. Я послал курьера в Петербург, увел на отдых свою армию и не предприму ничего без повеления моего Государя».

«Побеждая повсюду и во всю жизнь нашу врагов отечества, недоставало вам одного рода славы — преодолеть и самую природу. Но вы и над нею одержали ныне верх… Награждая вас по мере признательности Моей и ставя на высший степень, чести и геройству предоставленный, уверен, что возвожу на оный знаменитейшего полководца сего и других веков».