⬆️ Начало выше.
Работу начали с раннего утра, основную часть тонких веток батюшка в паре со своим одноногим товарищем спилили простыми ножовками, а дальше работа пошла менее плодотворно. Огромный ствол бурого дерева, словно шея мифического дракона, практически не поддавалась зубцам двуручной пилы. Причем напарник отца Анастасия не мог долго и непрерывно пилить, затекала нога и он то и дело как белое знамя поднимал свою загипсованную ногу на спинку приспособленного стула, вынужденно делая перерыв.
Постепенно церковный двор наполнялся прихожанками, переживающими за батюшку и особенно за Николая Осиповича. Отец Анастасий постоянно что-то пилил, крутил и строил во дворе храма к этому уже все давно привыкли, но староста с поломанной ногой не мог оставить никого равнодушным. Стойкие работники наотрез отказывались уходить даже на обед, они дорожили каждой минутой.
В итоге бабушки сдались, вынесли из трапезной стол и разложили угощения прямо возле новоявленной церковной лесопилки. На столе появились пироги, большой самовар, варенье, мед и множество печеных сладостей. На такое изобилие сбежались дети, а за ними и прочие сельские жители. Электричество все еще не восстановили и сидеть в темном доме было совершенно не интересно, а тут целое мероприятие под окнами.
Пока Николай Осипович с отцом Анастасием пилили двуручной пилой, часть активных старушек, разобрав ножовки, грызли упавший ствол по краям, а кто-то даже орудовал топором, на фоне всего происходящего местный фольклорный ансамбль стал петь любимые народные песни и водить хороводы.
Марья Николавна, активная прихожанка, организовала полевую кухню, на столах появлялись горячие блюда, компот и разнообразные соленья. Праздник по случаю упавшего дерева продолжился и на второй день, желающих спеть и попилить становилось все больше. Постепенно отца Анастасия с напарником отстранили от работы, им попросту не хватило места, люди шли со своими пилами, топорами и ножовками, каждый вновь пришедший по непонятно откуда взявшейся традиции должен был обязательно попилить перед тем, как приступать к угощениям.
Дерево таяло на глазах, ко времени Всенощного бдения от огромного ствола осталось всего лишь несколько распилов, сбитые ворота восстановили на прежнее место, дорожки подмели и даже вымыли. В день Престольного Праздника все желающие не поместились в храм, столько людей еще ни разу не было на службе, прихожане молились на улице, радуясь празднику Пресвятой Богородицы и хваля Бога. После крестного хода, которому больше ничего не мешало, все уселись за столы и дружно приступили к трапезе.
За праздничным обедом отец Анастасий тихонько, чтоб никто не слышал, обратился к сияющему от радости Николаю Осиповичу:
— Вот теперь самое время делать выводы — Пресвятая Богородица утешает радостью, а не горем, дорогой друг.
чрзв[НЕ]важно в VK | TG | MAX
Работу начали с раннего утра, основную часть тонких веток батюшка в паре со своим одноногим товарищем спилили простыми ножовками, а дальше работа пошла менее плодотворно. Огромный ствол бурого дерева, словно шея мифического дракона, практически не поддавалась зубцам двуручной пилы. Причем напарник отца Анастасия не мог долго и непрерывно пилить, затекала нога и он то и дело как белое знамя поднимал свою загипсованную ногу на спинку приспособленного стула, вынужденно делая перерыв.
Постепенно церковный двор наполнялся прихожанками, переживающими за батюшку и особенно за Николая Осиповича. Отец Анастасий постоянно что-то пилил, крутил и строил во дворе храма к этому уже все давно привыкли, но староста с поломанной ногой не мог оставить никого равнодушным. Стойкие работники наотрез отказывались уходить даже на обед, они дорожили каждой минутой.
В итоге бабушки сдались, вынесли из трапезной стол и разложили угощения прямо возле новоявленной церковной лесопилки. На столе появились пироги, большой самовар, варенье, мед и множество печеных сладостей. На такое изобилие сбежались дети, а за ними и прочие сельские жители. Электричество все еще не восстановили и сидеть в темном доме было совершенно не интересно, а тут целое мероприятие под окнами.
Пока Николай Осипович с отцом Анастасием пилили двуручной пилой, часть активных старушек, разобрав ножовки, грызли упавший ствол по краям, а кто-то даже орудовал топором, на фоне всего происходящего местный фольклорный ансамбль стал петь любимые народные песни и водить хороводы.
Марья Николавна, активная прихожанка, организовала полевую кухню, на столах появлялись горячие блюда, компот и разнообразные соленья. Праздник по случаю упавшего дерева продолжился и на второй день, желающих спеть и попилить становилось все больше. Постепенно отца Анастасия с напарником отстранили от работы, им попросту не хватило места, люди шли со своими пилами, топорами и ножовками, каждый вновь пришедший по непонятно откуда взявшейся традиции должен был обязательно попилить перед тем, как приступать к угощениям.
Дерево таяло на глазах, ко времени Всенощного бдения от огромного ствола осталось всего лишь несколько распилов, сбитые ворота восстановили на прежнее место, дорожки подмели и даже вымыли. В день Престольного Праздника все желающие не поместились в храм, столько людей еще ни разу не было на службе, прихожане молились на улице, радуясь празднику Пресвятой Богородицы и хваля Бога. После крестного хода, которому больше ничего не мешало, все уселись за столы и дружно приступили к трапезе.
За праздничным обедом отец Анастасий тихонько, чтоб никто не слышал, обратился к сияющему от радости Николаю Осиповичу:
— Вот теперь самое время делать выводы — Пресвятая Богородица утешает радостью, а не горем, дорогой друг.
чрзв[НЕ]важно в VK | TG | MAX