«Это мой кролик»
Наденька. 11 лет.
Мы с ней взрослели, проходили трудности. Я с ней закончила бакалавриат, магистратуру и аспирантуру, она была со мной в разные моменты жизни. Мы жили в общаге в комнатушке, ютились как могли.
Возможностей никаких не было у нас, чтобы ее лечить. Врачей ратологов- не было в ближайших 500 км. Я делала ошибки в содержании, была глупа, как и многие, кто не сталкивался с такими животными, и это нормально
Вот уже 3 года она могла бы не существовать вообще, но она жива и бодра.
Мы лечимся у одного из лучших врачей в стране, который делал сложные операции, манипуляции. Я очень хочу, чтобы в нашей культуре было иное отношение к таким животным, чтобы было больше знаний о их содержании, чтобы люди были добрее и не выбрасывали их на улицу.
Наденька перевернула мое представление о кроликах. Она - мой верный друг, как и все остальные животные в нашем маленьком хозяйстве. Стараюсь делать все, что в моих силах для них.
Наш врач Копченов Олег Вячеславович, клиника Ковчег
Наденька. 11 лет.
Мы с ней взрослели, проходили трудности. Я с ней закончила бакалавриат, магистратуру и аспирантуру, она была со мной в разные моменты жизни. Мы жили в общаге в комнатушке, ютились как могли.
Возможностей никаких не было у нас, чтобы ее лечить. Врачей ратологов- не было в ближайших 500 км. Я делала ошибки в содержании, была глупа, как и многие, кто не сталкивался с такими животными, и это нормально
Вот уже 3 года она могла бы не существовать вообще, но она жива и бодра.
Мы лечимся у одного из лучших врачей в стране, который делал сложные операции, манипуляции. Я очень хочу, чтобы в нашей культуре было иное отношение к таким животным, чтобы было больше знаний о их содержании, чтобы люди были добрее и не выбрасывали их на улицу.
Наденька перевернула мое представление о кроликах. Она - мой верный друг, как и все остальные животные в нашем маленьком хозяйстве. Стараюсь делать все, что в моих силах для них.
Наш врач Копченов Олег Вячеславович, клиника Ковчег