Модель 2016 года, которую никто не заметил: почему остановка роста оказалась невыгодна статистикам
Хазин:
Это, так сказать, простое рациональное объяснение, но из него можно сделать и политические выводы, о которых я сейчас скажу. Эта модель описана, еще раз повторяю, в нашей статье, опубликованной в иностранном журнале, на, не побоюсь этого слова, американском языке написанном, в 2016 году или в 2017. Ссылку где-то можно найти в интернете. И, соответственно, она была опубликована в книжке «Воспоминания о будущем», которая вышла в 2019 году.
Почему на эту модель никто не обратил внимания? Потому что мы ее описывали с точки зрения остановки роста. Эта проблема никого не волновала, как выясняется, прежде всего потому, что они не видят остановки роста. Они врут в статистике. Это, кстати, очень интересно. Я, когда с искусственным интеллектом на эту тему дискутировал, и он мне говорил: «Вот у вас…», не у вас, а «у Хазина политэкономические нарративы, а сейчас нужны математические модели». Я на это говорю: «Вот смотри, - говорю я искусственному интеллекту, - вот у тебя модель роста американской промышленности. Ну, как бы модель и модель. В ней для того, чтобы номинальные цифры привести к реальным, нужно разделить на индекс инфляции. Какой он? Она мне говорит: «Индекс дефлятор». Я говорю: «Замечательно. Индекс дефлятор в Соединенных Штатах Америки, - условно, я сейчас не помню точную цифру, - там 0,3-0,5%. А промышленная инфляция в Соединенных Штатах Америки, которая была в начале года, в 3,5% - это официальная цифра. Мы сейчас не будем говорить про то, что в реальности. Мы как бы оцениваем исключительно официальные цифры. А в марте - 6,5%, в апреле - 9,5%, в мае - 13,1%». Я говорю: «Ты понимаешь, что если поставить сегодня 13,1%, то, соответственно, нужно из официальной цифры промышленного роста вычесть 9, ну примерно, 8-9, с точностью до членов более высокого порядка малости, выражаясь математическим языком. И получается не плюс 3%, а минус 6%. Ну хорошо, минус 5%». Она меня спрашивает: «А вы это откуда знаете? Откуда это Хазин знает?» Я говорю: «Ну, вообще, он как бы специалист по теории динамических систем, занимался моделированием молекулярных систем, работы публиковал на эту тему». Она говорит: «О, как интересно». И в этот момент она подключает новые базы. Ну, искусственный интеллект вообще так работает: он смотрит на самую распространенную часть информативную. Никто же… Как бы про то, чем я раньше занимался, в общем, особо нигде не написано. И когда ему показываешь, он говорит: «А, так это совсем другое дело». Вот совсем другое дело.
Эти модели не имеют отношения к реальности, потому что в них невозможно подставить адекватные цифры. Причем, это уже в глаза бросается. Я сейчас даже не буду говорить про то, что Кевин Уорш создал пять специальных комиссий, которые должны менять методику управления макроэкономическую, и одна из них - это модель адекватной оценки статистики. Потому что то, что сейчас есть, не имеет никакого отношения к жизни.
Хазин:
Это, так сказать, простое рациональное объяснение, но из него можно сделать и политические выводы, о которых я сейчас скажу. Эта модель описана, еще раз повторяю, в нашей статье, опубликованной в иностранном журнале, на, не побоюсь этого слова, американском языке написанном, в 2016 году или в 2017. Ссылку где-то можно найти в интернете. И, соответственно, она была опубликована в книжке «Воспоминания о будущем», которая вышла в 2019 году.
Почему на эту модель никто не обратил внимания? Потому что мы ее описывали с точки зрения остановки роста. Эта проблема никого не волновала, как выясняется, прежде всего потому, что они не видят остановки роста. Они врут в статистике. Это, кстати, очень интересно. Я, когда с искусственным интеллектом на эту тему дискутировал, и он мне говорил: «Вот у вас…», не у вас, а «у Хазина политэкономические нарративы, а сейчас нужны математические модели». Я на это говорю: «Вот смотри, - говорю я искусственному интеллекту, - вот у тебя модель роста американской промышленности. Ну, как бы модель и модель. В ней для того, чтобы номинальные цифры привести к реальным, нужно разделить на индекс инфляции. Какой он? Она мне говорит: «Индекс дефлятор». Я говорю: «Замечательно. Индекс дефлятор в Соединенных Штатах Америки, - условно, я сейчас не помню точную цифру, - там 0,3-0,5%. А промышленная инфляция в Соединенных Штатах Америки, которая была в начале года, в 3,5% - это официальная цифра. Мы сейчас не будем говорить про то, что в реальности. Мы как бы оцениваем исключительно официальные цифры. А в марте - 6,5%, в апреле - 9,5%, в мае - 13,1%». Я говорю: «Ты понимаешь, что если поставить сегодня 13,1%, то, соответственно, нужно из официальной цифры промышленного роста вычесть 9, ну примерно, 8-9, с точностью до членов более высокого порядка малости, выражаясь математическим языком. И получается не плюс 3%, а минус 6%. Ну хорошо, минус 5%». Она меня спрашивает: «А вы это откуда знаете? Откуда это Хазин знает?» Я говорю: «Ну, вообще, он как бы специалист по теории динамических систем, занимался моделированием молекулярных систем, работы публиковал на эту тему». Она говорит: «О, как интересно». И в этот момент она подключает новые базы. Ну, искусственный интеллект вообще так работает: он смотрит на самую распространенную часть информативную. Никто же… Как бы про то, чем я раньше занимался, в общем, особо нигде не написано. И когда ему показываешь, он говорит: «А, так это совсем другое дело». Вот совсем другое дело.
Эти модели не имеют отношения к реальности, потому что в них невозможно подставить адекватные цифры. Причем, это уже в глаза бросается. Я сейчас даже не буду говорить про то, что Кевин Уорш создал пять специальных комиссий, которые должны менять методику управления макроэкономическую, и одна из них - это модель адекватной оценки статистики. Потому что то, что сейчас есть, не имеет никакого отношения к жизни.