Она любила многих — мужчин и женщин, поэтов и актрис. Но двоих любила только по письмам. Одного так и не встретила
Первым был Борис Пастернак. Летом 1922 года он прочитал её сборник «Версты» и написал ей в Прагу, где она жила с мужем, белым офицером Сергеем Эфроном.
Цветаева ответила — и переписка не прекращалась тринадцать лет. Пастернак называл её «своим единственным законным небом и женой». Иногда писал по пять писем в день. Его жена поговаривала о разводе.
Цветаева отвечала: «Вы единственный, за кого бы я умерла». Хотела назвать родившегося в 1925 году сына в честь Пастернака — муж не позволил.
Они не виделись. За тринадцать лет — ни разу. Судьба несколько раз едва не свела их, но каждый раз что-то мешало.
Вторым стал Райнер Мария Рильке. Весной 1926 года Пастернак попросил своего кумира, австрийского поэта, послать Цветаевой книги. Рильке прислал «Дуинезские элегии» и «Сонеты к Орфею» с дарственными надписями. И написал письмо. Цветаева получила его в рыбацкой деревушке на берегу Атлантики, где жила с детьми. Она ответила — и завертелось.
Переписка с Рильке длилась четыре месяца. Письма были исповедальными — о поэзии, о смерти, о любви. Цветаева писала: «Чего я от тебя хочу, Райнер? Чтобы ты позволил мне каждый момент твоей жизни глядеть на тебя, как на гору, которая меня защищает». Рильке отвечал: «Касаемся друг друга. Чем? Взмахами крыльев».
Цветаева настаивала на встрече. Планировала приехать к нему в Швейцарию в 1927-м: «Горы должны посторониться, чтобы я и Борис приехали к тебе». Рильке отвечал всё реже. Он был смертельно болен лейкемией — но скрывал это от неё. В августе 1926 года он написал, что ослабел и может не выдержать переписки. Она не услышала.
31 декабря 1926 года Цветаева узнала, что Рильке умер. Она написала поэму «Новогоднее» — одну из своих главных вещей. Первая строка: «С этой внутреннею рифмой: Райнер — умер».
А Пастернака она всё-таки встретила. В июне 1935-го в Париже, на Международном конгрессе писателей.
Пастернак приехал по личному распоряжению Сталина — ехать не хотел, но испугался. Прошло тринадцать лет переписки. Они оказались в кафе. Цветаева стала язвить над его верой в колхозы.
Пастернак вдруг поднялся: «Пойду куплю папиросы». Вышел и не вернулся.
Цветаева назвала его «нечеловеком». Свидание — «невстречей». А потом добавила: «Только такие и пишут такое».
Когда Пастернак узнал о её смерти в августе 1941-го, он написал жене: «Это никогда не простится мне».
Может ли любовь на расстоянии быть сильнее, чем с человеком рядом?
#Цветаева #Пастернак #Рильке #КолесницаСудеб #судьбылюдей
Первым был Борис Пастернак. Летом 1922 года он прочитал её сборник «Версты» и написал ей в Прагу, где она жила с мужем, белым офицером Сергеем Эфроном.
Цветаева ответила — и переписка не прекращалась тринадцать лет. Пастернак называл её «своим единственным законным небом и женой». Иногда писал по пять писем в день. Его жена поговаривала о разводе.
Цветаева отвечала: «Вы единственный, за кого бы я умерла». Хотела назвать родившегося в 1925 году сына в честь Пастернака — муж не позволил.
Они не виделись. За тринадцать лет — ни разу. Судьба несколько раз едва не свела их, но каждый раз что-то мешало.
Вторым стал Райнер Мария Рильке. Весной 1926 года Пастернак попросил своего кумира, австрийского поэта, послать Цветаевой книги. Рильке прислал «Дуинезские элегии» и «Сонеты к Орфею» с дарственными надписями. И написал письмо. Цветаева получила его в рыбацкой деревушке на берегу Атлантики, где жила с детьми. Она ответила — и завертелось.
Переписка с Рильке длилась четыре месяца. Письма были исповедальными — о поэзии, о смерти, о любви. Цветаева писала: «Чего я от тебя хочу, Райнер? Чтобы ты позволил мне каждый момент твоей жизни глядеть на тебя, как на гору, которая меня защищает». Рильке отвечал: «Касаемся друг друга. Чем? Взмахами крыльев».
Цветаева настаивала на встрече. Планировала приехать к нему в Швейцарию в 1927-м: «Горы должны посторониться, чтобы я и Борис приехали к тебе». Рильке отвечал всё реже. Он был смертельно болен лейкемией — но скрывал это от неё. В августе 1926 года он написал, что ослабел и может не выдержать переписки. Она не услышала.
31 декабря 1926 года Цветаева узнала, что Рильке умер. Она написала поэму «Новогоднее» — одну из своих главных вещей. Первая строка: «С этой внутреннею рифмой: Райнер — умер».
А Пастернака она всё-таки встретила. В июне 1935-го в Париже, на Международном конгрессе писателей.
Пастернак приехал по личному распоряжению Сталина — ехать не хотел, но испугался. Прошло тринадцать лет переписки. Они оказались в кафе. Цветаева стала язвить над его верой в колхозы.
Пастернак вдруг поднялся: «Пойду куплю папиросы». Вышел и не вернулся.
Цветаева назвала его «нечеловеком». Свидание — «невстречей». А потом добавила: «Только такие и пишут такое».
Когда Пастернак узнал о её смерти в августе 1941-го, он написал жене: «Это никогда не простится мне».
Может ли любовь на расстоянии быть сильнее, чем с человеком рядом?
#Цветаева #Пастернак #Рильке #КолесницаСудеб #судьбылюдей