А вот фотография. На загранпаспорт.
Выдало его всё то же ОВД Басманное — учреждение, которое, кажется, давно научилось смотреть на человека так, будто он уже в чём-то виноват. Даже если он просто пришёл сфотографироваться.
Но на загранпаспорт, оказывается, можно улыбаться. Более того — наверное, даже нужно. Для иностранцев. Чтобы не пугать. Чтобы не выглядеть сурово. Чтобы на границе не подумали: приехал очередной русский, который сейчас потребует предъявить начальство, правду и книгу жалоб.
Внутри страны — лицо собранное, губы сжаты, взгляд такой, будто тебе только что объяснили: «Ничего личного, это процедура». А за границей — пожалуйста, улыбнитесь. Представьте, что вы приветливый человек. Что вы рады миру. Что вообще-то умеете быть мягким, открытым и дружелюбным — просто дома это почему-то не всегда требуется.
И вот я сижу и думаю: это что, такая паспортная дипломатия? На родине — выражение лица гражданина, который всё понял, но ничего не может сделать. За рубежом — улыбка гостеприимного представителя страны. Не той, где тебя только что фотографировали в ОВД Басманный, а какой-то другой. Нарядной. Улыбающейся. Удобной для предъявления.
Может, это и есть наш главный экспортный продукт: строгое лицо внутри и приветливая маска снаружи. Чтобы свои понимали намёк, а чужие не волновались. Чтобы дома не перепутали улыбку с дерзостью, а за границей — суровость с угрозой.
Так что ли? Не понимаю. Хотя, кажется, уже начинаю понимать: фотография в паспорте — это не просто фотография. Это маленькая инструкция, каким тебя хотят видеть в разных местах. Здесь — молчи и не улыбайся. Там — улыбайся и спик инглиш. Мы же миролюбивые. Но не для всех. Не для себя. Наверное.
Выдало его всё то же ОВД Басманное — учреждение, которое, кажется, давно научилось смотреть на человека так, будто он уже в чём-то виноват. Даже если он просто пришёл сфотографироваться.
Но на загранпаспорт, оказывается, можно улыбаться. Более того — наверное, даже нужно. Для иностранцев. Чтобы не пугать. Чтобы не выглядеть сурово. Чтобы на границе не подумали: приехал очередной русский, который сейчас потребует предъявить начальство, правду и книгу жалоб.
Внутри страны — лицо собранное, губы сжаты, взгляд такой, будто тебе только что объяснили: «Ничего личного, это процедура». А за границей — пожалуйста, улыбнитесь. Представьте, что вы приветливый человек. Что вы рады миру. Что вообще-то умеете быть мягким, открытым и дружелюбным — просто дома это почему-то не всегда требуется.
И вот я сижу и думаю: это что, такая паспортная дипломатия? На родине — выражение лица гражданина, который всё понял, но ничего не может сделать. За рубежом — улыбка гостеприимного представителя страны. Не той, где тебя только что фотографировали в ОВД Басманный, а какой-то другой. Нарядной. Улыбающейся. Удобной для предъявления.
Может, это и есть наш главный экспортный продукт: строгое лицо внутри и приветливая маска снаружи. Чтобы свои понимали намёк, а чужие не волновались. Чтобы дома не перепутали улыбку с дерзостью, а за границей — суровость с угрозой.
Так что ли? Не понимаю. Хотя, кажется, уже начинаю понимать: фотография в паспорте — это не просто фотография. Это маленькая инструкция, каким тебя хотят видеть в разных местах. Здесь — молчи и не улыбайся. Там — улыбайся и спик инглиш. Мы же миролюбивые. Но не для всех. Не для себя. Наверное.