Ледяная глыба
Зима в России — это квест на выживание. Каждый раз, идя под крышей, невольно поднимаешь голову: не летит ли что-нибудь сверху? Коммунальщики редко следят за крышами, а когда случается непоправимое, становится уже слишком поздно.
Вызов поступил с улицы: «Глыба льда упала с крыши на мать с коляской». Звонили прохожие.
К счастью, мы были рядом — ехать от силы минут пять. Пока мчались, мы с коллегой уже готовили оборудование в машине. Наш доктор, не переставая, ругался на коммунальщиков: с приходом зимы такие вызовы стали сыпаться один за другим. На месте нас уже ждала толпа зевак. Мы выскочили из машины, схватили оборудование, щитовые носилки и бросились в гущу людей. То, что мы увидели, заставило нас остолбенеть от ужаса.
В груде снега и осколков льда лежала окровавленная девушка. Голова разбита, взгляд пустой — она лишь хлопала глазами, не понимая, что произошло. Мы кинулись к ней, начали осмотр, и тут она резко закричала:
— Где мой мальчик? Где мой малыш?!
Кто-то из толпы выкрикнул: «Она же с коляской была!»
Пока доктор занимался девушкой, мы с напарником бросились к соседнему сугробу. Под снегом виднелись искореженные остатки детской коляски. У меня сердце ухнуло и застряло комком в горле. Я позвала доктора. Он подбежал, увидел и грязно выругался. Вместе мы подняли огромный кусок льда. Под ним лежал труп ребенка.
В этот момент у меня внутри всё оборвалось. Хотелось одного: убежать отсюда, написать заявление на увольнение и больше никогда не видеть этого ужаса, с которым мы сталкиваемся каждый день.
Мы осторожно уложили пациентку на носилки и занесли в машину. Пока оказывали ей помощь, доктор вызвал вторую бригаду — охранять тело малыша до приезда полиции. Девушка всё рвалась наружу, спрашивая, что с её сыном. Когда доктор, наконец, сказал ей правду, мы услышали дикий, разрывающий душу крик горя и бессилия. Сразу после этого она потеряла сознание.
Мы доставили её в больницу. К счастью, это был последний вызов за ту смену.
Зима в России — это квест на выживание. Каждый раз, идя под крышей, невольно поднимаешь голову: не летит ли что-нибудь сверху? Коммунальщики редко следят за крышами, а когда случается непоправимое, становится уже слишком поздно.
Вызов поступил с улицы: «Глыба льда упала с крыши на мать с коляской». Звонили прохожие.
К счастью, мы были рядом — ехать от силы минут пять. Пока мчались, мы с коллегой уже готовили оборудование в машине. Наш доктор, не переставая, ругался на коммунальщиков: с приходом зимы такие вызовы стали сыпаться один за другим. На месте нас уже ждала толпа зевак. Мы выскочили из машины, схватили оборудование, щитовые носилки и бросились в гущу людей. То, что мы увидели, заставило нас остолбенеть от ужаса.
В груде снега и осколков льда лежала окровавленная девушка. Голова разбита, взгляд пустой — она лишь хлопала глазами, не понимая, что произошло. Мы кинулись к ней, начали осмотр, и тут она резко закричала:
— Где мой мальчик? Где мой малыш?!
Кто-то из толпы выкрикнул: «Она же с коляской была!»
Пока доктор занимался девушкой, мы с напарником бросились к соседнему сугробу. Под снегом виднелись искореженные остатки детской коляски. У меня сердце ухнуло и застряло комком в горле. Я позвала доктора. Он подбежал, увидел и грязно выругался. Вместе мы подняли огромный кусок льда. Под ним лежал труп ребенка.
В этот момент у меня внутри всё оборвалось. Хотелось одного: убежать отсюда, написать заявление на увольнение и больше никогда не видеть этого ужаса, с которым мы сталкиваемся каждый день.
Мы осторожно уложили пациентку на носилки и занесли в машину. Пока оказывали ей помощь, доктор вызвал вторую бригаду — охранять тело малыша до приезда полиции. Девушка всё рвалась наружу, спрашивая, что с её сыном. Когда доктор, наконец, сказал ей правду, мы услышали дикий, разрывающий душу крик горя и бессилия. Сразу после этого она потеряла сознание.
Мы доставили её в больницу. К счастью, это был последний вызов за ту смену.