Александр Куприянович Секацкий - один из важнейших современных русских философов - отправился с нами в поход на территорию Мартина Хайдеггера. В Школе Русской Философии мы подобрались на уходящей неделе к медленному и внимательному чтению "Бытия и времени".
Для европейской ИИ (инклюзивной инквизиции - термин Секацкого) Хайдеггер давно объект гуманитарных репрессий. Сила его мысли такова, что отменить вовсе не выходит, но при каждом упоминании нужно совершать ритуал остракизма.
Сила мысли, персональное присутствие в бытии, Dasein - фактически то, что определяет человеческое. Человек ли перед нами или только его потенциал - напрямую связано с глубиной мысли в нём.
Не зря лучший перевод на русский "Das Man" - явления, противоположного Dasein - "людье". Шаблонное, поверхностное мышление, не желающее никакого личного суверенитета, никакой настоящей внутренней свободы.
Здесь возникает, на первый взгляд, парадокс. Борцы за "свободу", начиная, по крайней мере, с 18 века - это певцы Das Man, апостолы гуманитарной деспотии, борющиеся с Мыслью.
Настоящая Мысль это всегда поиск Истины и нахождение самого себя относительно Истины. Это путь человеческой свободы.
Воля к собственной истиной жизни проявляется в попытке выхода из шаблонов "людья", Das Man.
Как писал Достоевский: "Не злато и серебро - а надо мысль разрешить".
И для этого, конечно, нужна определенная и серьезная доля бесстрашия.
Dasein, воля быть самим собой на онтологическом уровне, это путь полный опасностей, но по-настоящему увлекательный.
«Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?».
Через 2 недели снова возьмёмся за Хайдеггера с Секацким. А в качестве домашнего задания: первая глава Введения "Бытия и времени".
Для европейской ИИ (инклюзивной инквизиции - термин Секацкого) Хайдеггер давно объект гуманитарных репрессий. Сила его мысли такова, что отменить вовсе не выходит, но при каждом упоминании нужно совершать ритуал остракизма.
Сила мысли, персональное присутствие в бытии, Dasein - фактически то, что определяет человеческое. Человек ли перед нами или только его потенциал - напрямую связано с глубиной мысли в нём.
Не зря лучший перевод на русский "Das Man" - явления, противоположного Dasein - "людье". Шаблонное, поверхностное мышление, не желающее никакого личного суверенитета, никакой настоящей внутренней свободы.
Здесь возникает, на первый взгляд, парадокс. Борцы за "свободу", начиная, по крайней мере, с 18 века - это певцы Das Man, апостолы гуманитарной деспотии, борющиеся с Мыслью.
Настоящая Мысль это всегда поиск Истины и нахождение самого себя относительно Истины. Это путь человеческой свободы.
Воля к собственной истиной жизни проявляется в попытке выхода из шаблонов "людья", Das Man.
Как писал Достоевский: "Не злато и серебро - а надо мысль разрешить".
И для этого, конечно, нужна определенная и серьезная доля бесстрашия.
Dasein, воля быть самим собой на онтологическом уровне, это путь полный опасностей, но по-настоящему увлекательный.
«Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь?».
Через 2 недели снова возьмёмся за Хайдеггера с Секацким. А в качестве домашнего задания: первая глава Введения "Бытия и времени".