Вчера, 30 сентября, был День воссоединения Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей с Российской Федерацией.
А практически одновременно появилась новость, о том, что процесс интеграции новых регионов снова растягивается во времени. (https://www.ng.ru/politics/2026-09-27/1_3_9590_laws.html)
Правительство внесло в Госдуму очередные изменения в федеральные конституционные законы о принятии в состав России ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей.
Полномочия специальной рабочей группы, которая занимается вопросами интеграции и жизнедеятельности новых регионов, предполагается продлить до 1 января 2030 года.
И тут я решил освежить собственную память.
Я почему-то был уверен, что первоначально установленный переходный период до 1 января 2026 года касался прежде всего ДНР и ЛНР.
Логика была простая.
ДНР и ЛНР к моменту воссоединения существовали уже восемь лет. Там были свои органы власти, законодательство, суды, силовые структуры, Народная милиция. Всё это надо было приводить к российскому законодательству - работа огромная, но хотя бы речь шла о реально существовавшей системе управления.
С Запорожской и Херсонской областями ситуация другая. Значительная часть территории этих субъектов всё это время фактически находится вне российского контроля.
Поэтому мне казалось очевидным, что и сроки полной административной и правовой интеграции там должны быть другими.
Оказалось - нет.
В федеральных конституционных законах 2022 года один переходный период - до 1 января 2026 года - был установлен для всех четырёх субъектов.
Один секундомер включили одновременно для Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона
при совершенно разных стартовых условиях.
Теперь реальность этот секундомер поправляет.
И само по себе это меня не особенно не удивляет. Невозможно окончательно интегрировать территорию в правовую, административную, коммунальную и экономическую систему государства, когда часть этой территории государство фактически не контролирует, а на другой продолжаются боевые действия.
Меня цепляет слово.
Интеграция.
Я слышу его далеко не первый год.
И особенно хорошо его знают люди, попавшие в так называемую «проблему 500» (https://t.me/soldat_prav/17046).
Когда добровольцы пытались понять, каким образом человек, который приехал воевать добровольно, не подписывал контракт с Министерством обороны и не подлежал мобилизации в ДНР, вдруг оказался записан мобилизованным, зачисленным в воинскую часть, а потом ещё и объявленным самовольно оставившим её, им объясняли происходящее в том числе переходным периодом.
Интеграция.
Народная милиция ДНР входит в состав Вооружённых сил России. Меняются структуры. Меняется документооборот. Огромное количество людей надо правильно провести через новую правовую систему.
Ну и возникают, так сказать, шероховатости.
Только вот у государственной машины довольно своеобразное представление о шероховатостях.
Для чиновника шероховатость = это неправильно оформленная бумага.
Для добровольца она может означать уголовное дело по статье 337 УК РФ.
Розыск.
Невозможность нормально оформить документы и выплаты.
Годы доказывания того, что ты не виновен в том в чём тебя обвиняют.
А некоторые из тех, кто числился СОЧ, в это время продолжали воевать и погибали на фронте. (https://t.me/soldat_prav/17052)
Вот такие шероховатости интеграции.
И поэтому, когда сегодня я читаю, что интеграционные процессы придётся продолжать до 2030 года, сама дата меня не пугает.
Наверное, это даже честнее, чем делать вид, будто огромный исторический, административный и правовой процесс можно закончить к дате, однажды написанной в законе.
Но есть одна вещь, которую хотелось бы наконец усвоить за эти годы.
Если государству нужно больше времени на интеграцию - пусть государство его получает.
Но ошибки переходного периода нельзя оплачивать человеческими судьбами.
Нельзя сначала объяснять человеку произошедшее «шероховатостями интеграции», а потом требовать, чтобы именно он отвечал за эти шерохо
А практически одновременно появилась новость, о том, что процесс интеграции новых регионов снова растягивается во времени. (https://www.ng.ru/politics/2026-09-27/1_3_9590_laws.html)
Правительство внесло в Госдуму очередные изменения в федеральные конституционные законы о принятии в состав России ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей.
Полномочия специальной рабочей группы, которая занимается вопросами интеграции и жизнедеятельности новых регионов, предполагается продлить до 1 января 2030 года.
И тут я решил освежить собственную память.
Я почему-то был уверен, что первоначально установленный переходный период до 1 января 2026 года касался прежде всего ДНР и ЛНР.
Логика была простая.
ДНР и ЛНР к моменту воссоединения существовали уже восемь лет. Там были свои органы власти, законодательство, суды, силовые структуры, Народная милиция. Всё это надо было приводить к российскому законодательству - работа огромная, но хотя бы речь шла о реально существовавшей системе управления.
С Запорожской и Херсонской областями ситуация другая. Значительная часть территории этих субъектов всё это время фактически находится вне российского контроля.
Поэтому мне казалось очевидным, что и сроки полной административной и правовой интеграции там должны быть другими.
Оказалось - нет.
В федеральных конституционных законах 2022 года один переходный период - до 1 января 2026 года - был установлен для всех четырёх субъектов.
Один секундомер включили одновременно для Донецка, Луганска, Запорожья и Херсона
при совершенно разных стартовых условиях.
Теперь реальность этот секундомер поправляет.
И само по себе это меня не особенно не удивляет. Невозможно окончательно интегрировать территорию в правовую, административную, коммунальную и экономическую систему государства, когда часть этой территории государство фактически не контролирует, а на другой продолжаются боевые действия.
Меня цепляет слово.
Интеграция.
Я слышу его далеко не первый год.
И особенно хорошо его знают люди, попавшие в так называемую «проблему 500» (https://t.me/soldat_prav/17046).
Когда добровольцы пытались понять, каким образом человек, который приехал воевать добровольно, не подписывал контракт с Министерством обороны и не подлежал мобилизации в ДНР, вдруг оказался записан мобилизованным, зачисленным в воинскую часть, а потом ещё и объявленным самовольно оставившим её, им объясняли происходящее в том числе переходным периодом.
Интеграция.
Народная милиция ДНР входит в состав Вооружённых сил России. Меняются структуры. Меняется документооборот. Огромное количество людей надо правильно провести через новую правовую систему.
Ну и возникают, так сказать, шероховатости.
Только вот у государственной машины довольно своеобразное представление о шероховатостях.
Для чиновника шероховатость = это неправильно оформленная бумага.
Для добровольца она может означать уголовное дело по статье 337 УК РФ.
Розыск.
Невозможность нормально оформить документы и выплаты.
Годы доказывания того, что ты не виновен в том в чём тебя обвиняют.
А некоторые из тех, кто числился СОЧ, в это время продолжали воевать и погибали на фронте. (https://t.me/soldat_prav/17052)
Вот такие шероховатости интеграции.
И поэтому, когда сегодня я читаю, что интеграционные процессы придётся продолжать до 2030 года, сама дата меня не пугает.
Наверное, это даже честнее, чем делать вид, будто огромный исторический, административный и правовой процесс можно закончить к дате, однажды написанной в законе.
Но есть одна вещь, которую хотелось бы наконец усвоить за эти годы.
Если государству нужно больше времени на интеграцию - пусть государство его получает.
Но ошибки переходного периода нельзя оплачивать человеческими судьбами.
Нельзя сначала объяснять человеку произошедшее «шероховатостями интеграции», а потом требовать, чтобы именно он отвечал за эти шерохо