Минобороны предлагает серьёзно расширить полномочия военной полиции. (https://www.rbc.ru/politics/08/10/2026/6ac7381d18d012f7b38e2275?utm_source=telegram&utm_medium=messenger&utm_campaign=rbc_news&utm_content=6ac7381d18d012f7b38e2275)
Проект указа предусматривает группы розыска и задержания СОЧ, засады, заслоны, дозоры, преследование и блокирование районов.
Расширяются полномочия в сфере дознания, появляются обязательные запросы командирам других частей, а в отдельных случаях сотрудникам ВП разрешат работать в гражданской одежде.
Пока подчеркну: это проект, а не действующая норма.
Вижу в этом тревожный знак.
Не потому, что армии не нужна дисциплина. Нужна.
Но если структуре дают больше возможностей задерживать, разыскивать и принуждать людей, то одновременно должна увеличиваться и её собственная ответственность перед законом.
Увеличиваете дубинку - укорачивайте поводок.
Чем больше власти получает военная полиция, тем строже она сама должна отвечать перед законом.
За незаконное задержание. За превышение полномочий. За применение незаконного насилия. За фальсификацию документов. За вымогательство и коррупцию.
Причём ответственность должна расти вместе с полномочиями, а не отставать от них.
Потому что беспредел полномочиями не лечится.
И коррупционный риск здесь вовсе не теоретический.
В июле в Барнауле сотрудника военной полиции приговорили к десяти годам: суд установил семь эпизодов получения взяток от военнослужащих, имевших статус СОЧ. За деньги им помогали избежать дальнейшей службы.
Есть и другая проблема.
Любовью боевых военнослужащих военная полиция, мягко говоря, пользуется далеко не всегда. И конфликты уже переходили опасную черту.
В марте 2026 года в Липецкой области мужчина, к которому прибыли сотрудники военной полиции, выстрелил одному из них в спину. Военнослужащий погиб.
Я никоим образом не оправдываю вооружённое сопротивление сотрудникам ВП.
Я о другом.
Если конфликт между системой принуждения и вооружёнными людьми, прошедшими войну, уже существует, то простое увеличение силы одной стороны способно не погасить его, а сделать последствия ещё тяжелее.
И есть ещё один момент.
Октябрь 2026 года. Создаётся более мощная система поиска СОЧ: группы задержания, засады, заслоны, преследование, блокирование районов.
На подготовку к скорому окончанию СВО это, мягко говоря, не очень похоже.
Конечно, сам проект ничего не доказывает о сроках войны. Но государство явно совершенствует инструменты, которые необходимы при продолжительном режиме военного времени.
Моё личное предположение остаётся прежним. Какое-то соглашение я ожидаю весной 2027 года. Могу ошибиться.
Но соглашение и возвращение армии и страны к мирной жизни - далеко не одно и то же.
А пока получается характерная картина.
Чем дольше идёт СВО, тем подробнее государство занимается не только вопросом, как воевать, но и вопросом, как удерживать воюющую армию внутри всё более жёсткой системы контроля.
Если уж эта система становится жёстче к солдату, она должна становиться не менее жёсткой к тем, кому доверено его контролировать.
Иначе это не укрепление законности.
Это просто расширение возможностей сильного.
Я так вижу
@soldat_prav
Проект указа предусматривает группы розыска и задержания СОЧ, засады, заслоны, дозоры, преследование и блокирование районов.
Расширяются полномочия в сфере дознания, появляются обязательные запросы командирам других частей, а в отдельных случаях сотрудникам ВП разрешат работать в гражданской одежде.
Пока подчеркну: это проект, а не действующая норма.
Вижу в этом тревожный знак.
Не потому, что армии не нужна дисциплина. Нужна.
Но если структуре дают больше возможностей задерживать, разыскивать и принуждать людей, то одновременно должна увеличиваться и её собственная ответственность перед законом.
Увеличиваете дубинку - укорачивайте поводок.
Чем больше власти получает военная полиция, тем строже она сама должна отвечать перед законом.
За незаконное задержание. За превышение полномочий. За применение незаконного насилия. За фальсификацию документов. За вымогательство и коррупцию.
Причём ответственность должна расти вместе с полномочиями, а не отставать от них.
Потому что беспредел полномочиями не лечится.
И коррупционный риск здесь вовсе не теоретический.
В июле в Барнауле сотрудника военной полиции приговорили к десяти годам: суд установил семь эпизодов получения взяток от военнослужащих, имевших статус СОЧ. За деньги им помогали избежать дальнейшей службы.
Есть и другая проблема.
Любовью боевых военнослужащих военная полиция, мягко говоря, пользуется далеко не всегда. И конфликты уже переходили опасную черту.
В марте 2026 года в Липецкой области мужчина, к которому прибыли сотрудники военной полиции, выстрелил одному из них в спину. Военнослужащий погиб.
Я никоим образом не оправдываю вооружённое сопротивление сотрудникам ВП.
Я о другом.
Если конфликт между системой принуждения и вооружёнными людьми, прошедшими войну, уже существует, то простое увеличение силы одной стороны способно не погасить его, а сделать последствия ещё тяжелее.
И есть ещё один момент.
Октябрь 2026 года. Создаётся более мощная система поиска СОЧ: группы задержания, засады, заслоны, преследование, блокирование районов.
На подготовку к скорому окончанию СВО это, мягко говоря, не очень похоже.
Конечно, сам проект ничего не доказывает о сроках войны. Но государство явно совершенствует инструменты, которые необходимы при продолжительном режиме военного времени.
Моё личное предположение остаётся прежним. Какое-то соглашение я ожидаю весной 2027 года. Могу ошибиться.
Но соглашение и возвращение армии и страны к мирной жизни - далеко не одно и то же.
А пока получается характерная картина.
Чем дольше идёт СВО, тем подробнее государство занимается не только вопросом, как воевать, но и вопросом, как удерживать воюющую армию внутри всё более жёсткой системы контроля.
Если уж эта система становится жёстче к солдату, она должна становиться не менее жёсткой к тем, кому доверено его контролировать.
Иначе это не укрепление законности.
Это просто расширение возможностей сильного.
Я так вижу
@soldat_prav