Давным-давно.
Когда орнитология только начала меня увлекать, а Дима еще до конца не догадался, с кем он связался.
Я принесла домой огромную сову. Бородатую неясыть.
Очень Диму удивила. Он все никак не может привыкнуть, что дикие птицы в доме — это моя человечность и прекрасная ветеринарная практика, а не ужас, леденящий душу.
Дима не стал помогать распаковывать коробку с совой. Лишь распаковал валокордин. Дима всегда был гордый.
Я предложила для совы освободить лоджию.
Всего-то нужно вынести лишнее: колеса от машины, димины удочки и три коробки, что стоят там со времен мезозоя.
— В коробках прекрасная библиотека. Давай не вынесем, а откроем. Куприн, Дюма, Есенин. «Война и мир», которую ты не читала. Я даже тебе завидую.
Сядь, почитай. Только в дом всякое не таскай.
— Найди лучше пилу. Я ветку с улицы принесу, чтобы сове удобно было.
— Женщины приносят в дом уют, покой и сумки с Быстронома. Ты, кажется, не по той ветви развития пошла. Один лишь раз ты принесла то, что могло сгодиться — живую утку. Я не стал спрашивать, где ты ее добыла без ружья. До сих пор страшно узнать правду.
Я предложил тебе приготовить гарнир. Я нашел тысячу рецептов, но ты мою помощь не оценила.
— Я же ветеринар! Я ее от гибели спасла!
— Твоя подруга Надька тоже ветеринар. Но она приносит с работы подаренные в благодарность бутылки с вином и мартини. И нормально человек живет. Пьет.
Я уверяла Диму, что не понимаю, в чем проблема. Всего-то нужно дождаться утра и в центр реабилитации хищных птиц передать сову. И вообще, сова милая. Глаза честные. Видно же, что она не будет нам на лоджии мешать.
Конечно же, ночью сова ничем нам не мешала. Все, как я и обещала.
Разве что она не давала нам спать.
Зато по звукам сразу стало ясно, что этому виду сов присуще не только ночная жизнь, но еще храбрость, физическая сила и пониженный болевой порог.
Она, как стадо лошадей, по диким прериям скакала. И даже, кажется, как Граф Монте-Кристо выход из заточения копала.
А. Дюма подробно описал этот феномен в книге, которую я достала из коробок, чтобы время скоротать, а не просто от бессонницы страдать.
— Если бы четыре коня апокалипсиса оказались на нашей лоджии, то они звучали бы точно так, — перекрикивая шум, сказал Дима.
— А давай с морозилки достанем крыс. Может, она успокоится и даст нам хоть оставшиеся два часа поспать?
— У нас в морозилке лежат замороженные крысы? — спросил Дима так, будто мою предусмотрительность нужно осудить, а меня казнить.
И где прикажете корм для совы хранить?
Вот вечно этим мужикам не угодить.
Когда орнитология только начала меня увлекать, а Дима еще до конца не догадался, с кем он связался.
Я принесла домой огромную сову. Бородатую неясыть.
Очень Диму удивила. Он все никак не может привыкнуть, что дикие птицы в доме — это моя человечность и прекрасная ветеринарная практика, а не ужас, леденящий душу.
Дима не стал помогать распаковывать коробку с совой. Лишь распаковал валокордин. Дима всегда был гордый.
Я предложила для совы освободить лоджию.
Всего-то нужно вынести лишнее: колеса от машины, димины удочки и три коробки, что стоят там со времен мезозоя.
— В коробках прекрасная библиотека. Давай не вынесем, а откроем. Куприн, Дюма, Есенин. «Война и мир», которую ты не читала. Я даже тебе завидую.
Сядь, почитай. Только в дом всякое не таскай.
— Найди лучше пилу. Я ветку с улицы принесу, чтобы сове удобно было.
— Женщины приносят в дом уют, покой и сумки с Быстронома. Ты, кажется, не по той ветви развития пошла. Один лишь раз ты принесла то, что могло сгодиться — живую утку. Я не стал спрашивать, где ты ее добыла без ружья. До сих пор страшно узнать правду.
Я предложил тебе приготовить гарнир. Я нашел тысячу рецептов, но ты мою помощь не оценила.
— Я же ветеринар! Я ее от гибели спасла!
— Твоя подруга Надька тоже ветеринар. Но она приносит с работы подаренные в благодарность бутылки с вином и мартини. И нормально человек живет. Пьет.
Я уверяла Диму, что не понимаю, в чем проблема. Всего-то нужно дождаться утра и в центр реабилитации хищных птиц передать сову. И вообще, сова милая. Глаза честные. Видно же, что она не будет нам на лоджии мешать.
Конечно же, ночью сова ничем нам не мешала. Все, как я и обещала.
Разве что она не давала нам спать.
Зато по звукам сразу стало ясно, что этому виду сов присуще не только ночная жизнь, но еще храбрость, физическая сила и пониженный болевой порог.
Она, как стадо лошадей, по диким прериям скакала. И даже, кажется, как Граф Монте-Кристо выход из заточения копала.
А. Дюма подробно описал этот феномен в книге, которую я достала из коробок, чтобы время скоротать, а не просто от бессонницы страдать.
— Если бы четыре коня апокалипсиса оказались на нашей лоджии, то они звучали бы точно так, — перекрикивая шум, сказал Дима.
— А давай с морозилки достанем крыс. Может, она успокоится и даст нам хоть оставшиеся два часа поспать?
— У нас в морозилке лежат замороженные крысы? — спросил Дима так, будто мою предусмотрительность нужно осудить, а меня казнить.
И где прикажете корм для совы хранить?
Вот вечно этим мужикам не угодить.