Студенческая молодёжь, если говорит об осознанном выборе, предпочитает частный сектор, а не госслужбу.
Это показало исследование студенческой молодёжи Екатеринбурга (Екатерина Зайцева и Ирина Бритвина из Уральского федерального университета, «Вестник Института социологии», №3, 2026).
«Во всех группах готовность работать в госсекторе остаётся критически низкой - менее 13%. Отсутствие статистически значимых различий в ответах доказывает, что кризис доверия является для поколения Z системным феноменом, а не временным состоянием «юношеского максимализма», - отмечают исследователи.
Выбор госслужбы, если и происходит, то по остаточному принципу, если не нашёл хорошей работы в частном секторе (и чаще – для неопределившейся группы).
Но здесь надо делать пометку. Речь идёт о мегаполисе и студентах вуза, и эту группу можно отнести к высшим 20% населения России (зная, что до учёбы в вузе добирается только 25% детей школьников; а города-миллионники тоже составляют меньшую долю в населении страны).
Это показало исследование студенческой молодёжи Екатеринбурга (Екатерина Зайцева и Ирина Бритвина из Уральского федерального университета, «Вестник Института социологии», №3, 2026).
«Во всех группах готовность работать в госсекторе остаётся критически низкой - менее 13%. Отсутствие статистически значимых различий в ответах доказывает, что кризис доверия является для поколения Z системным феноменом, а не временным состоянием «юношеского максимализма», - отмечают исследователи.
Выбор госслужбы, если и происходит, то по остаточному принципу, если не нашёл хорошей работы в частном секторе (и чаще – для неопределившейся группы).
Но здесь надо делать пометку. Речь идёт о мегаполисе и студентах вуза, и эту группу можно отнести к высшим 20% населения России (зная, что до учёбы в вузе добирается только 25% детей школьников; а города-миллионники тоже составляют меньшую долю в населении страны).