В 2010-м в нашем небольшом северном городке прогремел бум женских преображений. В Архангельске появилась некая Анастасия, за пару недель сманившая девиц натуральной красоты на тёмную сторону тюнинга. Её страничка в социальных сетях пестрила наклеенными ноготочками, инкрустированными драгоценными камнями, бровками и, конечно же, ресничками.
Мы с моей подругой Иркой не могли пройти мимо нового аттракциона. Накопили денег и, дождавшись своей очереди, отправились на преображение.
Мастерица на все руки должна была принять нас по очереди — мне налепить первые в моей жизни ногти, Ирка же выбрала реснички. Ещё и повод был благородный: на следующий день подруга собиралась на первое свидание с кавалером, который наконец-то набрался смелости пригласить её.
В 8 утра мы уже стояли как штык около квартиры Анастасии с талончиком на преображение. Настенька управилась за 3 часа с нашей парой. Домой мы возвращались уже абсолютно другими — дамами экстра-класса!
На дворе стояла удивительная июльская жара, слишком редко радовавшая северян. Быстро расправившись с процедурами, мы решили с Иркой на этом не заканчивать наш бьюти-день и отправились загорать. Загорать решили у речки.
Речку эту мы между собой величали Вонючкой, потому что не раз видели, как народ из ближайшей округи сбрасывал туда неопознанные пакеты. Среди подростков ходили слухи, что именно в ней по утрам принимают водные процедуры местные алкаши, а на дне даже покоятся пропавшие без вести люди.
Я рассматривала свои новые коготочки, переливающиеся на солнышке, а вот Ирка никак не могла привыкнуть к ресницам. Она остервенело тёрла глаза, и вот на меня уже смотрел красноглазый вампир, а не тюнингованная дама.
То ли на почти сорокоградусной жаре нас разморило, а может, мы устали после тяжёлого дня — всё же быть красивой тоже тяжкий труд, — но храпака мы дали знатного.
Проснулась я от криков. Прямо на ухо визжала Ирка, которая никак не могла открыть слипшиеся глаза.
— Я ослепла, я ничего не вижу! — визжала подруга.
На моих глазах развернулось зрелище, достойное главной сцены низкобюджетного фильма ужасов. Ослепшая подруга всеми силами пыталась открыть глаза, но предательский клей намертво склеил их.
— Их нужно промыть! Сейчас мы смоем этот клей! — кричала я и искала хоть каплю воды вокруг, но единственную бутылку лимонада мы давно осушили.
Вокруг, как назло, не было ни души. Я направила Ирку, ползущую на карачках, в нужном направлении и, набрав воды в ладоши, промыла её глаза.
— Карин! А что это за вода? Воняет она как-то странно! — интересовали Ирку такие мелочи.
Рассказывать подруге, что я полоскала её лицо в знаменитой речке Вонючке, я не стала — всё же у неё и так день не задался. Подхватив её под руку, я поволокла подругу домой, молясь, чтобы дома не закончилось подсолнечное масло.
Притащив слепую домой, я нашла «Золотую семечку» в ящике и, не жалея для подруги ничего, ливанула масла на её слипшиеся глаза. Ирка начала остервенело натирать их, мечтая вернуть зрение.
Через пятнадцать минут она наконец взглянула на себя и зарыдала. Наклеенные ресницы отваливались клочьями, отказываясь уходить в одиночку. За собой они тащили и Иркины натуральные ресницы, к которым она привыкла за свои двадцать лет. В зеркале на неё смотрела тюнингованная дама с опухшими глазами. Ещё и лоб с носом сгорели, пока она дрыхла рядом с речкой Вонючкой.
На следующий день подруга проснулась красавицей. Помимо прореженных ресниц и опухших глаз, на лице появилась сыпь неизвестного происхождения. То ли некачественный клей был причиной, или не самые чистые воды Вонючки. Ирка смотрела на своё отражение в зеркале и грустила.
«Лёша, свидания не будет, я заболела» — с тоской отправила она смс кавалеру.
Хуже уже быть не могло!
Расстроенный Лёша, увидев плохую новость, решил приподнять настроение своей пассии романтической смской.
«Жаль, что я не увижу сегодня твоих прекрасных глаз» — пиликнуло в телефоне подруги и окончательно испортило ей настроение! Хуже может быть всегда!
Мы с моей подругой Иркой не могли пройти мимо нового аттракциона. Накопили денег и, дождавшись своей очереди, отправились на преображение.
Мастерица на все руки должна была принять нас по очереди — мне налепить первые в моей жизни ногти, Ирка же выбрала реснички. Ещё и повод был благородный: на следующий день подруга собиралась на первое свидание с кавалером, который наконец-то набрался смелости пригласить её.
В 8 утра мы уже стояли как штык около квартиры Анастасии с талончиком на преображение. Настенька управилась за 3 часа с нашей парой. Домой мы возвращались уже абсолютно другими — дамами экстра-класса!
На дворе стояла удивительная июльская жара, слишком редко радовавшая северян. Быстро расправившись с процедурами, мы решили с Иркой на этом не заканчивать наш бьюти-день и отправились загорать. Загорать решили у речки.
Речку эту мы между собой величали Вонючкой, потому что не раз видели, как народ из ближайшей округи сбрасывал туда неопознанные пакеты. Среди подростков ходили слухи, что именно в ней по утрам принимают водные процедуры местные алкаши, а на дне даже покоятся пропавшие без вести люди.
Я рассматривала свои новые коготочки, переливающиеся на солнышке, а вот Ирка никак не могла привыкнуть к ресницам. Она остервенело тёрла глаза, и вот на меня уже смотрел красноглазый вампир, а не тюнингованная дама.
То ли на почти сорокоградусной жаре нас разморило, а может, мы устали после тяжёлого дня — всё же быть красивой тоже тяжкий труд, — но храпака мы дали знатного.
Проснулась я от криков. Прямо на ухо визжала Ирка, которая никак не могла открыть слипшиеся глаза.
— Я ослепла, я ничего не вижу! — визжала подруга.
На моих глазах развернулось зрелище, достойное главной сцены низкобюджетного фильма ужасов. Ослепшая подруга всеми силами пыталась открыть глаза, но предательский клей намертво склеил их.
— Их нужно промыть! Сейчас мы смоем этот клей! — кричала я и искала хоть каплю воды вокруг, но единственную бутылку лимонада мы давно осушили.
Вокруг, как назло, не было ни души. Я направила Ирку, ползущую на карачках, в нужном направлении и, набрав воды в ладоши, промыла её глаза.
— Карин! А что это за вода? Воняет она как-то странно! — интересовали Ирку такие мелочи.
Рассказывать подруге, что я полоскала её лицо в знаменитой речке Вонючке, я не стала — всё же у неё и так день не задался. Подхватив её под руку, я поволокла подругу домой, молясь, чтобы дома не закончилось подсолнечное масло.
Притащив слепую домой, я нашла «Золотую семечку» в ящике и, не жалея для подруги ничего, ливанула масла на её слипшиеся глаза. Ирка начала остервенело натирать их, мечтая вернуть зрение.
Через пятнадцать минут она наконец взглянула на себя и зарыдала. Наклеенные ресницы отваливались клочьями, отказываясь уходить в одиночку. За собой они тащили и Иркины натуральные ресницы, к которым она привыкла за свои двадцать лет. В зеркале на неё смотрела тюнингованная дама с опухшими глазами. Ещё и лоб с носом сгорели, пока она дрыхла рядом с речкой Вонючкой.
На следующий день подруга проснулась красавицей. Помимо прореженных ресниц и опухших глаз, на лице появилась сыпь неизвестного происхождения. То ли некачественный клей был причиной, или не самые чистые воды Вонючки. Ирка смотрела на своё отражение в зеркале и грустила.
«Лёша, свидания не будет, я заболела» — с тоской отправила она смс кавалеру.
Хуже уже быть не могло!
Расстроенный Лёша, увидев плохую новость, решил приподнять настроение своей пассии романтической смской.
«Жаль, что я не увижу сегодня твоих прекрасных глаз» — пиликнуло в телефоне подруги и окончательно испортило ей настроение! Хуже может быть всегда!