В начальной школе я занималась художественной гимнастикой. Вы только не представляйте сразу большой спортивный центр и нас — будущих олимпийских чемпионок. Ирина Винер, взглянув на наши занятия, ещё долго бы отпаивала себя корвалолом.
С такими же гнущимися во все стороны девчонками я занималась гимнастикой в местном Доме Культуры в Архангельске. Тренером у нас была крепкая и массивная женщина по имени Людмила Михайловна. Да, она порой покрикивала на нас как Винер, но женщиной была доброй и сердобольной.
Особенно она сочувствовала нам архангельской зимой, ведь ДК совсем не отапливался, когда в наш городок заглядывали суровые северные морозы. Мамы отважных гимнасток вели их на секцию сквозь метель, стужу, привычные для севера 35 градусов мороза и обливались слезами, наблюдая, как дочурки в прилипших к ногам лосинах и тоненьких чешках скачут на тренировках. Людмила Михайловна тоже сочувствовала подопечным, но в тёплом спортивном костюме с начёсом.
Самой гибкой и подающей надежды среди всех гимнастических бедолаг была наша тройка. Самая взрослая красавица Леночка, худощавая Лерка и я. Именно таким составом мы и выступали в этом же ДК с нашим коронным номером «Жар-птицы».
В то утро столбик термометра подползал к отметке 34 градуса по Цельсию. Мама собирала в пакет расшитый камнями и пайетками самодельный купальник и чешки. Вот в таком вот наряде её тоненькая белобрысая дочка и должна была выступать на сцене местного ДК, который, как вы помните, совершенно не отапливался.
В полдень в Доме Культуры собралась наша бесстрашная мелкая троица, рыдающие мамы, разглядывающие посиневшие от холода ноги дочек, и тренер. Бледнее всех была мама худощавой Лерочки, которая давно была против занятий в этом морозильнике и хронического цистита. Она мечтала, чтобы дочка в тёплом кабинете с горячей батареей-гармошкой исполняла Чайковского или хотя бы Собачий Вальс. Великой пианисткой она её видела, а не окоченевшим черенком, прыгающим по сцене.
Удивительно, но даже в такой дубильник отчаянные архангелогородцы быстро заполнили зал ДК. Билеты на концерт ничего не стоили, и народ, ошибочно решив, что отогреется в ДК, резво занял кресла, ожидая культурной программы.
— Девочки, двигаемся! — наставляла нас замурованная в шерстяные штаны и свитер Людмила Михайловна. — И ногами перебирайте активнее, чтоб не отмёрзли!
Три девчушки с ногами цвета голубых леггинсов стояли за кулисами и отважно повторяли заученные движения. Они взмахивали ярко-жёлтыми крыльями, сшитыми на скорую руку мамами-рукодельницами из старых штор.
Номер наш начинался феерично и загадочно. Сперва на тёмной сцене в свете софитов махала крыльями самая большая жар-птица Ленка, а через пару секунд, спрятавшись у неё за спиной, начинала махать я. В конце к нам присоединялась тщедушная Лерка. Когда неискушённый архангельский народ уже пребывал в шоке от таких голливудских спецэффектов, мы поочередно выскакивали из-за могучей спины Ленки.
Перед выступлением встревоженная мама посиневшей Леры, которая выскакивала из-за спины Ленки последней, отвела дочь в сторону и к чему-то настойчиво склоняла.
— Не надо мне, мама! — пищала Лерка.
— Надо! И не спорь с матерью! А иначе — вот тебе, а не гимнастика в вашей чёртовой морозилке! — сунула кукиш прямо под нос дочке суровая мама.
— На выход! — грозно скомандовала Людмила Михайловна.
Три окоченевшие жар-птицы выскочили на сцену и замахали крыльями в такт музыке. Первой из-за спины Ленки выпорхнула я, освещённая яркими лучами света. Взмахнула крыльями и села на шпагат. Следующей на очереди была Лерка, но она по какой-то причине тормозила. Наконец, когда мы уже абсолютно не попадали в такт музыке, Лера показалась из-за спины Ленки.
Волшебная птица с огненным хвостом, который светился как пламя, стояла перед восхищённым архангельским зрителем. Лишь одна деталь не вписывалась в образ. На ногах у Леры были шерстяные носки.
До сих пор считаю, что у этой жар-птицы был самый реалистичный наряд, хоть и колесо пташка исполняла кривовато😂
С такими же гнущимися во все стороны девчонками я занималась гимнастикой в местном Доме Культуры в Архангельске. Тренером у нас была крепкая и массивная женщина по имени Людмила Михайловна. Да, она порой покрикивала на нас как Винер, но женщиной была доброй и сердобольной.
Особенно она сочувствовала нам архангельской зимой, ведь ДК совсем не отапливался, когда в наш городок заглядывали суровые северные морозы. Мамы отважных гимнасток вели их на секцию сквозь метель, стужу, привычные для севера 35 градусов мороза и обливались слезами, наблюдая, как дочурки в прилипших к ногам лосинах и тоненьких чешках скачут на тренировках. Людмила Михайловна тоже сочувствовала подопечным, но в тёплом спортивном костюме с начёсом.
Самой гибкой и подающей надежды среди всех гимнастических бедолаг была наша тройка. Самая взрослая красавица Леночка, худощавая Лерка и я. Именно таким составом мы и выступали в этом же ДК с нашим коронным номером «Жар-птицы».
В то утро столбик термометра подползал к отметке 34 градуса по Цельсию. Мама собирала в пакет расшитый камнями и пайетками самодельный купальник и чешки. Вот в таком вот наряде её тоненькая белобрысая дочка и должна была выступать на сцене местного ДК, который, как вы помните, совершенно не отапливался.
В полдень в Доме Культуры собралась наша бесстрашная мелкая троица, рыдающие мамы, разглядывающие посиневшие от холода ноги дочек, и тренер. Бледнее всех была мама худощавой Лерочки, которая давно была против занятий в этом морозильнике и хронического цистита. Она мечтала, чтобы дочка в тёплом кабинете с горячей батареей-гармошкой исполняла Чайковского или хотя бы Собачий Вальс. Великой пианисткой она её видела, а не окоченевшим черенком, прыгающим по сцене.
Удивительно, но даже в такой дубильник отчаянные архангелогородцы быстро заполнили зал ДК. Билеты на концерт ничего не стоили, и народ, ошибочно решив, что отогреется в ДК, резво занял кресла, ожидая культурной программы.
— Девочки, двигаемся! — наставляла нас замурованная в шерстяные штаны и свитер Людмила Михайловна. — И ногами перебирайте активнее, чтоб не отмёрзли!
Три девчушки с ногами цвета голубых леггинсов стояли за кулисами и отважно повторяли заученные движения. Они взмахивали ярко-жёлтыми крыльями, сшитыми на скорую руку мамами-рукодельницами из старых штор.
Номер наш начинался феерично и загадочно. Сперва на тёмной сцене в свете софитов махала крыльями самая большая жар-птица Ленка, а через пару секунд, спрятавшись у неё за спиной, начинала махать я. В конце к нам присоединялась тщедушная Лерка. Когда неискушённый архангельский народ уже пребывал в шоке от таких голливудских спецэффектов, мы поочередно выскакивали из-за могучей спины Ленки.
Перед выступлением встревоженная мама посиневшей Леры, которая выскакивала из-за спины Ленки последней, отвела дочь в сторону и к чему-то настойчиво склоняла.
— Не надо мне, мама! — пищала Лерка.
— Надо! И не спорь с матерью! А иначе — вот тебе, а не гимнастика в вашей чёртовой морозилке! — сунула кукиш прямо под нос дочке суровая мама.
— На выход! — грозно скомандовала Людмила Михайловна.
Три окоченевшие жар-птицы выскочили на сцену и замахали крыльями в такт музыке. Первой из-за спины Ленки выпорхнула я, освещённая яркими лучами света. Взмахнула крыльями и села на шпагат. Следующей на очереди была Лерка, но она по какой-то причине тормозила. Наконец, когда мы уже абсолютно не попадали в такт музыке, Лера показалась из-за спины Ленки.
Волшебная птица с огненным хвостом, который светился как пламя, стояла перед восхищённым архангельским зрителем. Лишь одна деталь не вписывалась в образ. На ногах у Леры были шерстяные носки.
До сих пор считаю, что у этой жар-птицы был самый реалистичный наряд, хоть и колесо пташка исполняла кривовато😂