В небольшом региональном аэропорту люди ждали вылета в златоглавую. В уютном кафе за столиками собрались мужчины, женщины, бабушки и внуки. Попивали чаёк, крутили билеты в руках, проверяли каждую минуту табло вылета — не задерживается ли их рейс. Задержки в небольшом северном городке не случались, но северяне каждый день читали в новостях, что в столичных аэропортах это обычная практика.
Вдруг в кафе зашёл пассажир, привлёкший внимание и женщин, и детей, и бабушек с внуками. В бежевом подряснике до пят, золотистой рясе и со скуфьей в руках. Никаких сомнений не было — перед нами настоящий священнослужитель, который полетит с нами в столицу.
Трио бабушек, расположившихся за соседним столом с батюшкой, даже перестало жевать кулебяку. Переглянувшись, они зашептали, что теперь-то точно никаких задержек не будет. Да и долетим без происшествий. Ведь с нами летит святой человек!
Поп оглядел присутствующих в кафе, слегка с осуждением глянул на работяг с бокальчиками пенного, на фифу с шампанским и отпил чистой водички из бутылки. Кулебяки и калитки с ягодами его тоже не интересовали. А вот от гаджетов святой человек не отказался. Он пристально смотрел в экран телефона и, может, даже играл в змейку. Ну а что, не от всех же радостей жизни человек должен отказаться.
Вдруг попу позвонили. Он моментально ответил на звонок и незамедлительно перешёл к обсуждению важнейшего вопроса. Мы же с бабушками приступили к любимому женскому занятию — начали подслушивать. Да, греховное это дело, а уж тем более подслушивать разговоры священнослужителя, но кто сейчас без греха.
— Владимир? Да, я вам звонил. Совет ваш мне нужен! — спешно и чётко ответил поп.
Тут мы с бабушками даже перестали дышать. Жевать мы уж давно закончили, но, услышав, что попу нужен совет, да ещё и от какого-то Владимира, беспардонно расправили локаторы.
— У меня девчонка одна поступила в университет. Девчонка хорошая, из нашей церкви. И вот с сентября она пошла ещё и на университетские танцы. Давно хотела, — делился проблемой поп.
Пока что всё звучало чинно и благородно, и что так беспокоит святого человека, мы с бабушками не понимали.
— Только вот танцы эти… — замялся поп. — Они индийские.
Видно было, что ему тяжело обсуждать этот щепетильный вопрос с неким высокопоставленным Владимиром. Он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и продолжил.
— И вот мы с этой девушкой думаем, а можно ли танцевать ей индийские танцы! У них там и наряды открытые и, — медлил поп, — бёдрами и плечами они так… крутят и вертят.
После последней фразы святой человек даже выдохнул. Затем минуту серьёзно и вдумчиво слушал Владимира на другом конце провода, закивал одобрительно головой и вынес вердикт.
— Да, да, я тоже так считаю! Скажу ей, чтобы больше не танцевала. Есть же там и другие секции, наверное. Где бёдрами и плечами трясти не надо!
После этих слов священнослужитель наконец осознал, что всё кафе перестало жевать, пить, болтать и слушает только его. Он встал и удалился, чтобы продолжить разговор в более укромном месте с Владимиром.
Пару секунд наше небольшое кафе пребывало в оглушающей тишине. Молчание прервала компания бабушек.
— Ты слышала, танцами бедолажке заниматься нельзя! — фыркнула самая импозантная, с кудрями и малиновой помадой. — Я вот пять лет с подругами ходила на латинские танцы. И так мне нравилось! Думаю даже снова пойти, чувствую, что ноги просят. И бёдра мои тоже просят!
— На лаааатинские танцы? — удивились соседки. — А Вова что?
— Нееее, этот лентяй не ходил, какие ему танцы. Он уже скрипит весь! — фыркнула танцовщица.
— И что, он не запрещал? — поинтересовалась третья подружка.
— Девочки, мне не то что муж не запрещал, мне бы даже сам Бог запретить побоялся бы! — громко засмеялась бабушка.
И всё кафе наконец-то вышло из оцепенения, а мужики за соседним столом заказали ещё пивка.
Вдруг в кафе зашёл пассажир, привлёкший внимание и женщин, и детей, и бабушек с внуками. В бежевом подряснике до пят, золотистой рясе и со скуфьей в руках. Никаких сомнений не было — перед нами настоящий священнослужитель, который полетит с нами в столицу.
Трио бабушек, расположившихся за соседним столом с батюшкой, даже перестало жевать кулебяку. Переглянувшись, они зашептали, что теперь-то точно никаких задержек не будет. Да и долетим без происшествий. Ведь с нами летит святой человек!
Поп оглядел присутствующих в кафе, слегка с осуждением глянул на работяг с бокальчиками пенного, на фифу с шампанским и отпил чистой водички из бутылки. Кулебяки и калитки с ягодами его тоже не интересовали. А вот от гаджетов святой человек не отказался. Он пристально смотрел в экран телефона и, может, даже играл в змейку. Ну а что, не от всех же радостей жизни человек должен отказаться.
Вдруг попу позвонили. Он моментально ответил на звонок и незамедлительно перешёл к обсуждению важнейшего вопроса. Мы же с бабушками приступили к любимому женскому занятию — начали подслушивать. Да, греховное это дело, а уж тем более подслушивать разговоры священнослужителя, но кто сейчас без греха.
— Владимир? Да, я вам звонил. Совет ваш мне нужен! — спешно и чётко ответил поп.
Тут мы с бабушками даже перестали дышать. Жевать мы уж давно закончили, но, услышав, что попу нужен совет, да ещё и от какого-то Владимира, беспардонно расправили локаторы.
— У меня девчонка одна поступила в университет. Девчонка хорошая, из нашей церкви. И вот с сентября она пошла ещё и на университетские танцы. Давно хотела, — делился проблемой поп.
Пока что всё звучало чинно и благородно, и что так беспокоит святого человека, мы с бабушками не понимали.
— Только вот танцы эти… — замялся поп. — Они индийские.
Видно было, что ему тяжело обсуждать этот щепетильный вопрос с неким высокопоставленным Владимиром. Он глубоко вздохнул, собрался с мыслями и продолжил.
— И вот мы с этой девушкой думаем, а можно ли танцевать ей индийские танцы! У них там и наряды открытые и, — медлил поп, — бёдрами и плечами они так… крутят и вертят.
После последней фразы святой человек даже выдохнул. Затем минуту серьёзно и вдумчиво слушал Владимира на другом конце провода, закивал одобрительно головой и вынес вердикт.
— Да, да, я тоже так считаю! Скажу ей, чтобы больше не танцевала. Есть же там и другие секции, наверное. Где бёдрами и плечами трясти не надо!
После этих слов священнослужитель наконец осознал, что всё кафе перестало жевать, пить, болтать и слушает только его. Он встал и удалился, чтобы продолжить разговор в более укромном месте с Владимиром.
Пару секунд наше небольшое кафе пребывало в оглушающей тишине. Молчание прервала компания бабушек.
— Ты слышала, танцами бедолажке заниматься нельзя! — фыркнула самая импозантная, с кудрями и малиновой помадой. — Я вот пять лет с подругами ходила на латинские танцы. И так мне нравилось! Думаю даже снова пойти, чувствую, что ноги просят. И бёдра мои тоже просят!
— На лаааатинские танцы? — удивились соседки. — А Вова что?
— Нееее, этот лентяй не ходил, какие ему танцы. Он уже скрипит весь! — фыркнула танцовщица.
— И что, он не запрещал? — поинтересовалась третья подружка.
— Девочки, мне не то что муж не запрещал, мне бы даже сам Бог запретить побоялся бы! — громко засмеялась бабушка.
И всё кафе наконец-то вышло из оцепенения, а мужики за соседним столом заказали ещё пивка.