составе устойчивы к окислению. В-третьих, она проста в приготовлении: сварил в воде и готово, даже без масла и приправ имеет насыщенный вкус. Для голодных лет это было критически важно.
Но, пожалуй, главный фактор исторический. Гречка выручала Россию в самые тяжёлые времена. После революции, в годы коллективизации, в войну и послевоенную разруху. Она оставалась дешёвым, доступным и сытным продуктом, когда всё остальное было либо в дефиците, либо недосягаемо дорого.
В СССР гречку недолюбливали на государственном уровне из-за относительно низкой урожайности, всего 7–9 центнеров с гектара. Посевы сокращали, поэтому крупа периодически исчезала с полок. И именно поэтому у советского человека выработался рефлекс: если увидел гречку, то хватай. Этот рефлекс, кстати, жив до сих пор и во время любого кризиса первое, что сметают с полок это гречка. Помните ковид? Гречка и туалетная бумага ушли с полок первыми.
Но почему же Запад так и не полюбил эту крупу? Причина вовсе не в том, что европейцы «не понимают вкуса». Дело в агрономии. Гречиха — культура на редкость капризная к европейской погоде. Если в период цветения стоит сухой зной выше 30 градусов, цветки не выделяют нектара и остаются бесплодными. То же самое происходит в дождливую погоду и при сильном ветре. Для Западной Европы с её частыми дождями и для Южной Европы с её жарой это автоматически исключает огромные территории. Её урожайность невозможно поднять химией, её нельзя обрабатывать гербицидами и пестицидами, она невосприимчива к генной инженерии. Для европейского фермера, привыкшего выжимать из гектара максимум с помощью технологий, это экономический абсурд.
Но если гречка в Европе такая дорогая, почему же там ею кормят свиней? Парадокс только кажется неразрешимым. Дорогая она как продукт для человека — в виде очищенной, прожаренной и красиво упакованной крупы на магазинной полке. Для фермера же это прежде всего кормов
Но, пожалуй, главный фактор исторический. Гречка выручала Россию в самые тяжёлые времена. После революции, в годы коллективизации, в войну и послевоенную разруху. Она оставалась дешёвым, доступным и сытным продуктом, когда всё остальное было либо в дефиците, либо недосягаемо дорого.
В СССР гречку недолюбливали на государственном уровне из-за относительно низкой урожайности, всего 7–9 центнеров с гектара. Посевы сокращали, поэтому крупа периодически исчезала с полок. И именно поэтому у советского человека выработался рефлекс: если увидел гречку, то хватай. Этот рефлекс, кстати, жив до сих пор и во время любого кризиса первое, что сметают с полок это гречка. Помните ковид? Гречка и туалетная бумага ушли с полок первыми.
Но почему же Запад так и не полюбил эту крупу? Причина вовсе не в том, что европейцы «не понимают вкуса». Дело в агрономии. Гречиха — культура на редкость капризная к европейской погоде. Если в период цветения стоит сухой зной выше 30 градусов, цветки не выделяют нектара и остаются бесплодными. То же самое происходит в дождливую погоду и при сильном ветре. Для Западной Европы с её частыми дождями и для Южной Европы с её жарой это автоматически исключает огромные территории. Её урожайность невозможно поднять химией, её нельзя обрабатывать гербицидами и пестицидами, она невосприимчива к генной инженерии. Для европейского фермера, привыкшего выжимать из гектара максимум с помощью технологий, это экономический абсурд.
Но если гречка в Европе такая дорогая, почему же там ею кормят свиней? Парадокс только кажется неразрешимым. Дорогая она как продукт для человека — в виде очищенной, прожаренной и красиво упакованной крупы на магазинной полке. Для фермера же это прежде всего кормов