Поэт Влад Маленко

Скрипит октябрь
пораненным Ковчегом.
Растапливает небо
храм у рва.
Увидимся между
дождем и снегом,
Когда сухими станут рукава.

И будет третьим только Третий Рим,
Остановивший воду наконец.
Между дождем и снегом постоим,
Под тем мостом, раздевшись до сердец.

В предчувствии войны и первых вьюг,
В живой воде, сбегающей к нулю,
Край языка, касаясь нёба, вдруг
Так удивится новому «люблю»,

Что онемеет вдруг на вираже,
Волшебной перекрестится слюной.
По ком звонить мне?
По тебе душе.
По своду нашей вечности двойной.

ОСЕНЬ

Амиру Сабирову

Осень.
Ночлежка
сгоревших лампочек.
Здесь время
ходит без тапочек
По холодному полу,
Смешивая коньяк
и колу.

Осень.
Мы дерёмся насмерть,
взрывая соседу гаджет,
Нам друг от дружки
под вечер жутко.
А время
утром проснётся,
протрезвеет и скажет:
«Это же была просто шутка!»

Осень.
Звезд и яблок ржавеют огрызки,
соловьи уматывают
по-английски,
И не знаешь,
важней
Эрмитаж
или шиномонтаж?

Осень.
Облака,
что осиная пряжа,
В лесу листвы
распродажа,
Лишь одна
безмятежная ель,
Примеряет XL.

Осень.
В зеркальце девушки
Черноплодка губ
Приоткрывается,
как ю-туб,
И нося на шее
татушку синюю,
Она переходит
на марксистскую линию,
Полагая,
что Карл Маркс -
Это планета Марс.
И она права,
потому,
что лучше
напрасно идти
по красному,
Чем снова и снова
Ждать чего-то от
зелёного
и голубого.
Осень.
Кулисы дождей повисли,
Тоскуя по лету.
И, как инспектор
из пьесы Пристли,
Приходит ясность к поэту,

Осень.
Даже в часах кукушка
Попросила
заменить ее на ворону!
Голова поэта лежит
на чужой подушке,
Неся корону.

Осень.
Сигарета горит фонариком,
Излучая Отечества дым.
Завтра через КПП «Марьинка»
Поэт проникнет к своим.

Осень.
Поэтесса из Бреста
Плачет на сцене Филатов феста,
Не зная, как сильно в неё влюблён
Победитель, который потратит весь миллион
На колечко
и платье невесты.

Осень.
Так проникают
грешники в алтари,
Крестя младенцев
мужского пола.
Осень до утра пасёт фонари
И возле бывшей школы
Сама нас
доказывает, как теорему:
«Чем прохладней снаружи,
Тем внутри горячей».
Но Пушкин
закрыл уже тему,
Никому не отдав
очарованье очей.

Священник отец Октябрь 
Сегодня встречается с паствой: 
«Северный ветер, 
здравствуй!

Клёну, что был на посту, 
Отпускаю теперь листву!

А тебе, вот, речка,
От меня на палец колечко!
Обручаю тебя со льдом,
Ибо это теперь твой дом!
Мимо аспида и василиска,
Мимо счастья и мимо горя,
Отнеси с именами записки 
К самому синему морю!

Записки о нашей столице, 
Дымящейся, Бога ради,
Об Волге отроковице,
О болящем
Санкт-Ленинграде,
Хранящем блокадный молитвослов.
О курском посёлке,
Где звёзд упавших осколки
Посекли людей и коров.

О короле Владиславе,
О Шебекино,
Балаклаве.

О яблоках Евы в ведерках 
на пыльной трассе,
О Донбассе,
еще о Донбассе,

О здравье того, кто
держит в руках поводья!
С днем рожденья, Володя.»

И ветер поёт.
Он всю осень в себя вмещает.
И плещется в речке йод,
И о.Октябрь
их причащает...

А я впервые вставляю
второе стекло 
в оконце.
У меня именины.
Дровами
кормлю
камин.
И смотрю, 
как на всё 
снисходительно
смотрит Солнце.

Аминь.

ИИ-Басни Влада Маленко
Серия 13
Спасибо ИРИ

Уфологи

Уфолог крот
Увидел НЛО,
И у него от счастья
Хвост свело!
В бинокль он узрел,
как из тарелки
В траву шмыгнули
Три зелёных белки!
И крот тот час решил:
«Да будет так!
Обязан с ними
я вступить в контакт!»
Вот наш герой ползёт,
надев очки,
Туда,
где заморгали маячки...
Тем временем,
уфолога супруга
Кричит из под земли ему:
«Подлюга!
Последний рубль
из дома уволок!
Ему дороже нас
ночной ларёк!»
Но крот уже не слышит
вопль жены.
Все нервы у него обнажены!
А рядом с ним уфолог хомячок,
— Привет, коллега!
— Добрый вечер!
Чок!!!
Уфологов-ученых тесен круг!
Вот хорь дрожит — ещё один их друг.
Глоток, и на душе опять тепло.
Сейчас и он увидит НЛО...
Но солнца луч нарушит всю игру.
Уфологам так грустно по утру...
Мечта убита. Все смешно и мелко.
И только где-то рядом скачет белка...

Ветер осени служит,
Умножаясь на три.
Холодает снаружи,
И теплеет внутри.

Всех нас строят
по росту
И ведут в закрома.
Все так сложно,
Что просто
Скоро будет зима.

Кровь стекать перестанет
По прожилкам лесным.
Хлеб лежит на стакане
Под портретом весны.

Одинаковы, Боже,
Тот и этот твой свет.
Время денег дороже,
Ибо времени нет.

Вот он истинный самый
Час любви невпопад.
Под ногами у мамы
Медвежата стоят.

Их медведица взглядом
Умывает опять.
А охотники рядом,
И готовы стрелять.

Закричит голубица,
Сквозь кленовую медь.
То ли в землю зарыться,
То ли в небо взлететь.

Но мы выберем третье
И прижмёмся к окну,
Пропуская столетья
Через осень одну.

Все пружины разжаты,
Все накрыты столы.
Мы, как те медвежата,
Уязвимы, целы.

ИИ-Басни Влада Маленко
«Козий шопинг» Серия 12
Спасибо ИРИ

Козий шопинг

Когда коза идет на шопинг,
Все прибывают в тихом шоке.
У потребительской корзины
Как будто днище из резины.
Я обойдусь без описанья
Покупок, но взгляните сами
На чек длинней других в разы —
Пуст магазин после козы.
Причина этого недуга
Вся в скуке козьего досуга.
Нет у козы давно козла,
И потому она так зла,
Что вместо беганья по травке
Ложится грудью на прилавке
И, не страшась огромных трат,
Скупает нервно все подряд.
Ну а потом покупок груды
Лежат ненужные, покуда
Их тлен не с’ест, нажитых сдуру,
Как с’ест потом и козью шкуру.

Осень — время проигравших,
А судьба — узкоколейка.
Клён качается, как Гашек,
И диктует главы Швейка.

Я — ворона, ты — лисица,
И над нами шарик сырный.
Не всерьёз же относиться
К околесице всемирной?

Серафимом шестикрылым
Вручены и мне подарки.
Проколол я пафос шилом,
Чтобы сдулся в горьком парке.

Жизнь, как юная спортсменка,
Курит втайне сигарету.
Ну, давай же, Влад Маленко,
Выдай басенку про это!
4.10.26

ЕСЕНИН

Русь проколола для
Сережки ухо,
Чтоб нашептал ей про
святого Духа.
А он ругался ржавым бубенцом,
Начало жизни путая с концом.

Дразнил гусей в наряде конопляном,
К мощам берёз
прикладывался пьяным,
Прилаживал, как ложку к синяку,
Свой божий дар в Нью-Йорке и Баку.

С тех пор сто лет все пишут «под Сережку»,
Но попадают
только в молоко.
Все с ним хотят в
обнимку на обложку,
А не в кутузку в порванном трико.

Прибежище любого баламута -
Рязанский ангел с стропах парашюта.
(На сено проливает керосин
И говорит, что дождик моросил.)

Все ножничками волосы срезают
С его несбереженной
головы.
Питаются причудами молвы
И ничего о гении не знают.

Текст, фото: Влад Маленко

ИИ-Басня Влада Маленко
Спасибо ИРИ

Серия 11

Червяк-блогер

У дождевого червяка
Была счастливая рука,
Вернее, хвост!
Вернее, ноги!
Короче, он успешный блогер!
Из дырки высунет конец
И говорит: «Нам всем…»
А после весь нальётся кровью
И занимается любовью,
«С кем?» — вы спросили?
Сам с собой.
То красный он,
То голубой…
То вдруг качается соплюшкой
И обнимается с подружкой.
А между тем просмотров куча!!!
Кота, что целый день мяучит,
Пореже лайкают в сети.
Червяк же, мать его ети,
Имеет бешеный успех,
Поскольку он бесстыдней всех!
В своих слюнях ползёт как в лаке,
И налипают к тельцу лайки…
Любой свой пук, любую бредь
Червяк выкладывает в сеть.
К нему мокрицы прибегают,
Рекламу вставить предлагают,
Ведь деньги часто там, где грязь!
Короче, жизнь-то удалась!
У нас зверьки неприхотливы,
Их лапки цепки и потливы,
Для них просмотры как отрыжка,
Хотят ведь грязного бельишка!
«Ты что, не видел червячка?! —
Кричит супруга паучка —
Он выделял такую слизь,
И мы с подружкой завелись!»
Подросток ёж, семья сверчка —
Подсели все на червячка.
Но вдруг… О чудо технологий!
В прямом эфире без подлога
Все видят… Боже! Жуть! Тoo much!
Влетает в кадр чёрный грач…
Червяк ползёт на всех парах…
Клюв крупным планом… и…
Шарах!!!
Смерть червяка… какая жесть!
Просмотров миллионов шесть…
Все посмотрели. Ужаснулись.
Через мгновение очнулись,
И жуткий блогера финал
Уже никто не вспоминал…
Каков народ, таков кумир.
На червяка поймали мир.

Те же и Октябрь

Как описать эту осень
живой строкой,
помня,
что жизнь признавалась в любви к июлю?
Дым от церковных записок стоит над рекой,
и смеётся утка, предчувствуя свою пулю.
Едет Емеля с ярмарки на печи, щуку ловить пропал у него азарт.
У могилы Саврасова сели на крест грачи и говорят друг другу, что рай как март:
«Рай как март!
Рай как март!
Мы сквозь мокрую марлю видим
упокойниц-лягушек, они оживут опять
И, со стрелами разных героев в болоте сидя,
Будут вечное лето в стихах своих воспевать».

Нет ничего полезнее чем печаль,
учит она несмышлёных людей и птах
возлюбить ближнего своего, не теряя из виду даль,
не прекращая движения в облаках.
Беленьким треугольником слёзы вытри.
Пусть и они по склону
текут на юг.
Если вглядишься в небо, увидишь титры:
«Входит октябрь.
Присутствующие встают».

Текст: Влад Маленко.
Картина: Виктор Васнецов «Алёнушка».

Серия 10
ИИ-басня
Спасибо ИРИ

Голубь на помойке

Как пьяница не может без попойки,
Так голубь-барахольщик без помойки
Не проживет и дня. Сегодня снова
Сизарь домой забрел не без улова,
А там и так в двухкомнатном гнезде
Холмы хламья повсюду и везде:
Мешки, кули, коробки, ведра, банки,
Какой-то грязной мебели останки —
Просроченный и жалкий капитал,
Короче, той же свалки филиал.
«Зачем тебе квартирная помойка?» —
Спросила как-то раз соседа сойка.
В ответ ей голубь выдавил натужно:
«Здесь только то, что мне для жизни нужно!»
И, в лапки взяв изогнутую палку,
Как по грибы отправился на свалку.
В тот день и приключилась с ним беда.
Домой принес он мусор как всегда
И начал его прятать по углам.
Вдруг сверху повалился разный хлам,
И в тот же самый миг, убийцей став,
На голубя упал тяжелый шкаф.
Так мертвым стало то, в конце концов,
Что к мертвому всю жизнь свою стремилось.
А вы, друзья мои, своих птенцов
Учите жизни, чтобы ни случилось.

Сегодня 30 сентября.
День рождения великого Юрия Любимова.
Вы видите редчайшую
запись конца ХХ века (1997 год).
Известно, что Юрий Петрович никогда публично не хвалил своих питомцев. Тем интереснее эта историческая реплика.

Дождь наизусть
весь город прочитал,
И начались большие перемены.
Из капельницы
выбралась мечта,
Ее прогонит осень
через вены.
Бежит строка,
искрятся капли слов,
Играют буквы разными цветами,
А новый ветер
сладок и суров,
Он увлечен искусством оригами.
Внутри тебя
засветится вода,
Иное освещение почуяв.
Живи сегодня или никогда.
Ошибочная меткость поцелуев
И есть твоё движение вперёд.
Ешь вымытые яблоки поступка.
Общайся с этой осенью рот
в рот.
Стучись в людей,
как в новый берег — шлюпка.
Дверь-человек,
не зверь — открытый люк,
И бездна в нем причудливая птица.
Сбегает строчка с севера на юг,
Чтобы согреться на другой странице.

Картина:
Екатерина Степанова

В этот день между
стёкол оса 
собралась зимовать.
Примостилась
дрожащая
нежным крылом на кровать.
И сама себе в ухо 
зззвенела 
без ззззла и обид:
«Умереть понарошку 
нам осам сентябрь 
велит».
И уснула оса, 
ей приснился июль
будто рай:
Женихи в зззолотистых плащах — 
хоть кого выбирай…
Перламутровый 
воздух и туфельки 
в каплях росы — 
Вся бессмысленно-важная 
жизнь танцовщицы-осы:
Наслаждаться
и жалить,
в соперниц закачивать яд,
строить кокон и в нем 
исполнять материнский обряд, 
Окрылять кавалеров, 
святые бесчинства творя,
И, уснув навсегда 
под остывшим стеклом сентября, 
Видеть лето как сон
и торжественно верить всерьёз, 
что бескрылых людей
любит меньше
Создатель, 
чем оссссс…..

ИИ-Басни
Влада Маленко
Серия 9

«Обидчивый сыч»

Обида, как жалость к себе самому,
Добра не приносит душе и уму.
Вот басня про то, как обидчивый сыч
Не мог этой мудрости старой постичь.
Весь лес иногда от души поражался,
Насколько он быстро на всех обижался.
Бывало, лишь только столкнешься с сычом,
А он уже морду свернет кирпичом.
«Не смейте, — вздыхает, — ко мне
приближаться!»
Нахохлится весь и давай обижаться.
«Ну, что я такого сказал тебе, сыч,
Что ты вдруг раскис, как убитая дичь?» —
Спросил его как-то веселый скворец
И этим вопросом расстроил в конец.
А вот еще случай типичный вполне —
Сове признаваясь в любви при луне,
Сыч лично романс ей исполнить решил,
Чем очень подругу свою насмешил.
А тут еще рядом запел соловей.
Стал клюв у сыча от обиды острей.
Свое униженье и боль в голове
Простить он не смог ни певцу, ни сове.
Обида, как жаркий колючий комок,
Прилипла к сычу. Без нее он не мог.
С годами комок превратился в недуг.
Свихнулся наш сыч от надуманных мук.
Над ним теперь только вороны кружатся,
И поздно сычу на судьбу обижаться.

Директор корпорации «РосОсень»
Вдруг выпустил приказ
128:
«На цифровые листья переход».
Возьми меня в подземный переход!
Здесь лампы,
детский кафель,
мох, лишайник…
Последний фотосинтез совершаем,
А дальше — лёд.
Пока ещё скрипят
в саду качели,
Мы спрячемся в альбоме Боттичелли:
Гербарий —
Эротический сеанс.
Я — лист ольхи в прожилках Пастернака,
С пощечиной от денежного знака.
Смотрите на прощальный
наш миманс.
А ты с какого дерева слетаешь?
Пока звенит родник,
поедем в Талеж.
Распалась там вода на огоньки,
А дятел выбивает звук
из цитры.
Весной не будет листьев, только цифры —
На голых ветках
желтые жуки.
Заглянешь в их стеклянные глазенки
И, ужаснувшись, вспомнишь о поземке,
О варежке, потерянной своей.
И засмеешься вдруг при конвоире.
А рядом будет только 5, 4,
3, 2, 1 и несколько нулей.

25.9.26

Марина Влади. Летите к Володе.
Спасибо за эту историю и красоту.

Сосиськин

В анкете о себе Семен Сосиськин,
Смущаясь, написал: «Поэт российский».
«А что?» — он вдруг напрягся, но обмяк:
«Чего стеснятся, если это так!»

Тебе, читатель, Сеня мил, я вижу?
Давайте познакомлю вас поближе…
Итак, он член какого-то союза,
Имеет знак отличия и пузо,
Под вечер может выпить водки литр
И по Москве бродить, надев цилиндр.
Но главное — Сосиськину не лень
Писать свои поэмы каждый день.
Он начинает прямо с утреца
Глаголом выжигать людЯм сердца!
Я как-то раз попался в лапы Сени.
Он мне сказал, что Бродский и Есенин —
Вчерашний день, прочтя на эту тему
Невероятно длинную поэму.
Я помню началась она словами:
«Родившись, я прилег поближе к маме
И, крепко ухватив ее за сиську,
Изрек: Явился в мир Семен Сосиськин!»
Поэт читал мне это сочиненье
И птицы от метафор коченели.
Когда блеснул он рифмой: морг-творог,
Сдержаться я, друзья мои, не смог!
Простите, но я в голос стал смеяться.
Семен уже хотел со мной стреляться
И говорил, что у него есть «Стечкин»
И он меня прибьет на Черной речке,
Но после, закусив горилку щами,
Заплакал и признался на прощанье:
«Пусть у меня таланта не хватает,
Но бабы и от этих строчек тают.
Прости, я покажусь, быть может, слабым,
Но им не много надо, нашим бабам…»