КУЛЬТУРНЫЙ ШОК

Великая театральная идея: в МХТ снова ушел в отрыв Николай Рощин со своим спектаклем «Дон Кихот».

Часть II (Часть I)

Рощин идеально превращает фарс в боль. Пьянка в трактире, который Дон Кихот упрямо называет замком, — один из таких эпизодов. Там все летит, клокочет, расползается, персонажи словно теряют устойчивость в пространстве, и в этом хаосе вдруг проступает сама природа театрального безумия. Или эпизод с освобождением каторжанок, решенный как кинофрагмент: заснеженная российская пустошь, автозак вместо повозки, грубые лица, испанская речь, наложенная на холодный пейзаж. Это не просто эффектный ход, а очень точный способ показать, что донкихотство всегда происходит не где-то «там», а здесь и сейчас, в любой эпохе, в любой стране, в любом жестоком времени.

Булгаковская линия в спектакле - не цитата ради цитаты и не юбилейное добавление, но внутренний нерв. Здесь есть и память о МХАТе, и тень Мейерхольда, и история художника, которого время пытается сокрушить, но не может заставить замолчать. Отсюда и весь этот спектакль как репетиция, как борьба с тяжестью эпохи, как попытка удержать свободу хотя бы в пределах сцены. Не случайно Рощин выводит на задник цифры 1938 года: это не просто дата, а знак времени, которое давит, крошит, сминает. И Дон Кихот здесь действительно бьется не только с мельницами, но и с самой историей.

И все же - несмотря на всю трагичность, жесткость и боль, в постановке Рощина много легкости, актерского азарта, почти детской радости от игры. Он сшивает грубую бутафорию с тонкой интонацией, а смешное — с трагическим. Поэтому спектакль живет в постоянном смещении из одной плоскости в другую: он сверкает, темнеет, смеется - и вдруг становится по-настоящему горьким. И именно эта неустойчивость делает его очень живым.

Дон Кихот может проиграть, может быть раздавлен, может оказаться смешон, нелеп и беспомощен, но сама его попытка идти против косности мира не выглядит наивной, бессмысленной или комичной. Наоборот — именно она и наполняет спектакль смыслом. Рощин очень точно показывает: театр существует ровно до тех пор, пока в нем есть кто-то, кто готов биться головой о гонг, спорить с временем, падать, подниматься и снова идти на мельницы.

Следующий показ - 6 ноября.

#МХТ #Дон_Кихот #Николай_Рощин

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Великая театральная идея: в МХТ снова ушел в отрыв Николай Рощин со своим спектаклем «Дон Кихот».

Часть I (Часть II)

Собственно говоря, на сцене - не столько Дон-Кихот, сколько споры о том, как его ставить: спектакль посвящен 135-летию Михаила Булгакова — автора инсценировки «Дон Кихота» Сервантеса и представляет собой известную экстраполяцию того, как могли бы поставить этот спектакль во времена Булгакова. Как и в любой экстраполяции, точность по мере удаления от известных точек падает, но работу Рощина это не только не портит - скорее, даже украшает.

Рощин заходит с козырей, конечно, и не просто ставит аккуратную классику в красивой оправе, но дает шумный, нервный, многослойный разговор о самом театре — о его ремесле, его памяти, его смешной и гордой обреченности. Это спектакль, в котором Сервантес и Булгаков не просто соседствуют, а словно спорят друг с другом сквозь время, а на сцене при этом словно на гигантском ткацком станке сплетается не иллюстрация к литературе, а живая, подвижная, местами дерзкая театральная ткань.

Ощущение ткацкого станка рождается с первых же минут: Рощин буквально строит воплощение огромного сценического механизма, который не скрывает своих костей. Серые конструкции, подъемники, фуры на колесах, лестницы, экраны, спуски, ручные лебедки, переодевания на глазах у зрителя — все это не фон, а сама нервная система спектакля. Театр здесь демонстрирует собственную кухню, свои шестеренки, свой труд. И в этом есть почти мейерхольдовская прямота: зрителю показывают не только историю, но и то, как она делается. Словно сам театр зашел на авансцену и сказал: вот мои руки, вот мои доски, вот моя пыль, вот моя вера.

Илья Козырев в роли режиссера, исполнителя роли Дон Кихота и самого идальго делает очень тонкую вещь: он не играет героя-икону и не уходит в карикатуру. Его Кихот сначала почти мальчишка — тонкий, легкий, упрямо открытый миру, с тем опасным и прекрасным доверием к жизни, которое всегда предшествует поражению. По мере того, как реальность его перемалывает, он меняется: в нем появляется сухость, жесткость, почти болезненная сосредоточенность. В финале это уже не просто мечтатель, а человек, который прошел через унижение и все равно не отказался от себя и своего видения мира. Козырев ведет эту линию без нажима, но с очень точным чувством трагической постепенности.

Иван Волков в роли Санчо — не бытовой спутник и не комический «здравый смысл» при безумце-хозяине. Его Санчо — плотный, собранный, земной, но при этом вполне театральный человек, который не столько приземляет Дон Кихота, сколько сшивает полотно спектакля по местам разрыва, не давая ему расползтись под напором времени. Волков играет не слугу, а соратника — человека, который и лебедки крутить умеет, и сценической механикой управлять, и стать в нужный момент голосом внешнего мира.

Ирина Пегова — одна из главных точек притяжения. Она легко проходит путь от усталой, почти бытовой актрисы до гротескной, почти дьявольской фигуры и делает это с тем редким артистическим бесстрашием, когда комизм не отменяет внутренней трагедии и надлома. У нее получается не просто игра в маски, а постоянное перетекание одного состояния в другое: то смешная, то жалкая, то страшная, то трогательная. Янина Колесниченко дает своей героине грубую властность, которая постепенно оборачивается почти инфернальной силой. Вера Харыбина как театральная матрона — не столько музейная дама из прошлого, сколько живая память о старом театре, в которой есть и ирония, и участие, и нежность к молодым безумцам. Полина Романова — очень точная, прозрачная Дульсинея/Альдонса: в ней есть то самое свечение, благодаря которому мечта у Кихота не выглядит пустой фантазией. А Алексей Варущенко с его крокодилом - а на сцене появляется и это, очень внушительное, кстати, земноводное - своей странной пластикой и превращениями добавляет спектаклю почти карнавальную, но немного ужасающую энергию.

#МХТ #Дон_Кихот #Николай_Рощин

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Прощай, диван: отЧаянный музей, книжная лавка, библиотеки, пираты, будущее, тайны Наташи Ростовой, милые мелочи и все, что нужно увидеть и узнать в ближайшие недели.

Часть II (Часть I)

«Полураспад» с Михалковой и Янковским

15 октября в онлайн-кинотеатре Okko выйдет сериал Максима Свешникова «Полураспад» о Тоцких учениях с ядерным оружием в 1954-м. Журналистка Надежда Келлер (Анна Михалкова) после смерти отца, известного репортера, находит его записи и хочет завершить последнее расследование. Чем ближе разгадка, тем яснее: отец сам оставил подсказки, а его уход из семьи связан с этой тайной. Также в ролях - Филипп Янковский, Сергей Шакуров, Петар Зекавица и др.

ОтЧаянный музей и его сувениры
 
Музей современной истории России выпустил коллекцию фарфоровых чашечек и фигурок, леденцы, мармелад, пастилу, шоколад и прочие прекрасные мелочи для посетителей своей новой выставки «ОтЧАЯнный фарфор». Выставка - чудесная, стоит идти.

Как важно быть серьезным

В Доме-музее Михаила Щепкина открылась выставка о Прове Садовском — актере, который изменил русскую комедию. До него такие персонажи на сцене были карикатурами. Но Садовский, мастер серьезного комизма, играл без малейшей иронии: его герои буквально жили на сцене, искренне веря в значительность своих мелких забот. Узнать о становлении актера, его дружбе с драматургом Александром Островским, а также о наследии династии Садовских можно уже сейчас.

Так велела Екатерина

Книжная лавка писателей на Кузнецком мосту снова открыта. На этом месте продавали книги еще 250 лет назад, и лавка работала даже в советские времена. Как заметил глава Союза писателей РФ Владимир Мединский, второго такого места в мире нет: так что спешите видеть.

В Парке Горького раздают взгляд в будущее

На мультимедийной экспозиции «Взгляд в будущее с 5G» художники STAIN, Radugadesign и Виктором Поляковым размышляют, как 5G изменит город: сделает транспорт безопаснее, разгрузит инфраструктуру в час пик и сделает доступными новые цифровые сервисы для каждого жителя. Здесь можно управлять цифровым полотном прямо со своего телефона, разглядеть скрытый образ через красный фильтр у Radugadesign и узнать, какое будущее уже возможно, в левитирующей голограмме. А на набережной посетителей ждет световой арт-объект Виктора Полякова, ставший символом скоростного интернета будущего. Работает до 7 октября, вход свободный.

Цыпкин ищет «Мастеров»

Вышли первые четыре серии документального сериала сценариста и писателя Александра Цыпкина «Мастер» о профессиях, людях и пути к мастерству. Вместе с Цыпкиным по России ездят юные актеры и блогеры, а в московской студии Анастасия Приц беседует с Кристиной Бабушкиной, Павлом Деревянко, Никитой Кологривым, Михаилом Лабковским, Дарьей Мороз, Александрой Ребенок, Павлом Табаковым и Евгением Чебатковым о выборе профессии и карьерном пути.

В Ясной Поляне раскрыли тайну Наташи Ростовой

В Государственном музее-заповеднике «Ясная Поляна» в Доме Волконского открылась выставка «Взял Таню, перетолок ее с Соней, и вышла Наташа». Выставка рассказывает о Татьяне Кузминской и подготовлена к ее 180-летию — младшей сестре Софьи Толстой. Ее живой характер, судьба и воспоминания стали одним из источников образа Наташи Ростовой в романе «Война и мир». Посетители могут увидеть, как реальная история Татьяны Берс отразилась в литературном персонаже.

«Издатели и пираты»

21 октября в 19:30 самой большой публичной библиотеке Москвы - им. Н.А. Некрасова - в рамках ее совместного проекта с «НЛО» пройдет открытая лекция издателя Ирины Прохоровой об одноименной книге Роберта Дарнтона. Она расскажет, как была устроена издательская жизнь XVIII века, почему пиратские типографии получили такое распространение, какую роль печатное слово сыграло в формировании общественного мнения, а также о современном пиратстве, интернете и искусственном интеллекте. Кстати, на «Кинопоиске» вышло большое интервью писателя с ней же, которое тоже стоит посмотреть.

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Прощай, диван: нейротеатр, фестивали, Олег Меньшиков, как правильно фланировать, братья Гримм, сад камней и умение отстраняться, а также выставки, которые нельзя не увидеть, - собрали интересное на ближайшие недели.

Часть I

Давайте же пошляемся!

Ну или хотя бы пофланируем. Что, как уверяют редакторы Arzamas Наташа Фаликова и Миша Постников в новом выпуске «Неловкой паузы», отнюдь не бесполезное занятие. Про осмысленность бесцельных прогулок в прошлом рассуждают Кант, Диккенс, дадаисты и московские концептуалисты, а сегодня - «Радио Arzamas».

Большая премьера в Театре Ермоловой

Театр выпустил «Комнату Адлера» с Олегом Меньшиковым и Евгением Ткачуком. Пьеса, написанная по заказу театра на основе истории жизни Билли Миллигана, в сознании которого сосуществовали сразу 24 личности разного возраста, национальности и даже пола. В Ермоловском психиатр Петр Адлер пытается разобраться в мотивах преступлений, совершенных его пациентом, в психике которого возникла экосистема в виде большого дома.

«Братья Грим» и «Три вокзала»

17 октября в 19:00 в Депо «Три вокзала» (Новорязанская, 23) пройдет бесплатный концерт группы «Братья Грим». Тут комментировать - только портить. И так понятно: надо идти.

Нейротеатр грядет

Театр Наций и Сбер запустили лабораторию «Нейтротеатр», исследующую не только возможности ИИ в театре, но и то, как меняются люди театра вместе с ним. Евгений Миронов и кураторы проекта открыли прием заявок на участие в резиденции по созданию идей спектаклей с использованием ИИ или про ИИ, а также на участие в «Нейроночи». Отправить их можно до 11 октября.

Хоттабыч и Пиотровский

В гости к подкасту «Креативные индустрии» зашли режиссер Федор Бондарчук и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Бондарчук рассказывает о главной роли в новой экранизации «Хоттабыча», где сказка обрела новую жизнь, став связующим звеном между классической историей и миром современных подростков. Пиотровский же рассуждает об Эрмитаже, в котором видит не хранилище древностей, а пространство для диалога, где каждая вещь готова говорить с тем, кто ее услышит.

Московская книжная неделя

будет идти в Москве до 4 октября: фест объединяет более 60 издательств, книжных магазинов, библиотек и музеев. В программе более 150 презентаций новых книг, книжных клубов, экскурсий, мастер-классов и дней открытых дверей. В конце феста - Московская независимая книжная ярмарка.

СКАНируйте это

До 4 октября в Красноярске идет ярмарка современного искусства СКАН, где всех ждут прекрасная и немаленькая экспозиция в МВДЦ «Сибирь», образовательная, бизнес- и детская программы на городских площадках Красноярска.

Просрочка «Внутри»

В Пространстве «Внутри» вчера показали премьеру — спектакль Саши Золотовицкого «Просрочка». В МФЦ приходит справка о смерти Бабы Раи, из-за чего ей приходится отправиться в путешествие, чтобы доказать очевидное: она жива и пока что умирать не собирается. Золотовицкий дает архетипическому странствию героя новые измерения: получается хорошо и немного пугающе. Ищите билеты на следующие показы.

И еще одно пространство - Между

В музее «ЗИЛАРТ» открыли выставочный проект «МА: пространство между», который предлагает медитативное пространство паузы и погружение в японскую культуру. Сухой сад камней создан для проекта мастером сада из Киото Ясуо Накатакэ. В традиционной галерее энгаве, которая идет вдоль внешней стены японского дома между жилыми комнатами и садом, показывают работы японских художников из коллекции «ЗИЛАРТа».

Театр подсознания

На «Фотобиеннале-2026» московский «Мультимедиа Арт Музей» показывает выставку «Театр подсознания» - выдающегося фотохудожника Роджера Баллена, чьи работы давно признаны классикой мировой фотографии. Также на выставке можно увидеть российскую премьеру проекта «Инферно»: новая работа Баллена (2025) переосмысляет образы «Ада» Данте через фирменный визуальный язык Баллена, в котором психология, абсурди мрачная эстетика подсознания соединяются в единое целое.

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Имя у России уже есть - это Пушкин»: Влад Маленко рассказал о поэзии, сцене и слове, которое должно звучать громко.

В новом выпуске программы поэта Романа Сорокина «Интервью» он поговорил с еще одним поэтом - членом Правления Союза писателей России Владом Маленко. Разговор получился неформальным, плотным и по-настоящему содержательным: о том, где сегодня живет поэзия, нужна ли ей сцена, как меняется разговор о литературе и почему современному читателю уже мало просто прочитать текст — его нужно услышать.

В центре выпуска — попытка понять, как поэзия выходит за пределы книги и начинает работать в живом пространстве: в голосе, в интонации, в театральной подаче, в прямом контакте со зрителем.

По сути, Роман и Влад говорят о литературе не в музейно-школьном смысле, где каждая бабочка классифицирована и навеки пришпилена к картону, постепенно осыпаясь, теряя цвет и образ жизни. Они видят слово как действующий инструменте, который должен быть услышан здесь и сейчас.

Имя у России уже есть - это Пушкин, и к нему никто не приблизится уже. Все, это состоялось, как... Знаешь, как состоялся Гомер, как состоялась вода. И если ты спросишь, вот была вода, а будет ли еще какое-то явление такого же порядка, как это чудо, важнее и фундаментальнее воды, то я смогу сказать только одно. Да, разве, кроме воды, есть что-нибудь другое? Ибо мы все ее, в общем, продолжаем,

- убежден Маленко.

Поэт - всегда - поэт. Даже в простом разговоре. В этих словах — и образ движения, и ощущение непрерывности, и сама логика поэтического мышления. Согласное ей, слово не стоит на месте, но переходит из текста в речь, из речи — на сцену, со сцены — в память.

Именно поэтому этот выпуск программы Романа Сорокина стал таким живым разговором о том, как сегодня работает литература. Без патетики, но с точным взглядом на поэзию как на форму присутствия — в культуре, в языке, в общественном пространстве.

Полностью посмотреть выпуск можно в VK Video.

#Роман_Сорокин #Влад_Маленко #Интервью

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Идущие на смерть приветствуют тебя: робопохороны с Арни - очень странно и очень печально.

Робототехнический стартап Figure решил, что если уж списывать своих антропоморфных роботов Figure 02, то делать это надо с размахом, драмой и Шварценеггером в главной роли. В промо-ролике F.02 Decommission они торжественно отправили своих устаревших роботов в расплавленную сталь - как будто не технику утилизировали, а снимали финальную сцену «Терминатора 2».

Все началось, как обычно, с соцсетей. Основатель проекта Бретт Адкок спросил у подписчиков в X, как проводить на пенсию устаревшую робо-линейку, чтобы проприетарные технологии не оказались в чужих руках. В комменты пришел Арни:

Расплавьте их.

А дальше началась географическая драма: заводы в США и Мексике роботов брать отказались — никому не хотелось, чтобы литий-ионные аккумуляторы взорвались в их цехах. В итоге согласился металлургический завод в финском Иматра. То есть судьба американских роботов решалась не в Кремниевой долине, а где-то между финской печью на 75 тонн и вечным северным спокойствием.

Получилось эффектно. Но очень по-европейски. Очень холодно. Очень жестко.

Разработчики не просто привезли роботов на расправу, но с помощью ИИ-модели, натренированной на движениях каскадеров, научили их, как идти на смерть правильно. Поэтому Figure 02 не просто исчезают в огне — они шагают туда с такой уверенностью, будто это не конец, а премьера. Некоторые даже делают сальто.

Шварценеггер в жаропрочном костюме провожает роботов в чан и произносит:

Hasta la vista, Figure 2.

После чего тот, утопая в раскаленной стали, предсказуемо поднимает большой палец.

В Figure отдельно уточнили: ролик настоящий, не нейросетевой. А из полученного металла потом еще и отлили коллекционные сувенирные головы роботов — по цене от $500 до $1900. То есть одних расплавили, из других сделали дорогой мерч. Круговорот машин в капитализме, как он есть.

И все же, несмотря даже на присутствие Арни, честно отыгравшего свою роль в этой маленькой постановке, осадочек остался. Непонятно, что происходит в головах у маркетологов: ведь именно на этой сцене в «Терминаторе» все, у кого было сердце, не могли удержаться от слез. И пусть решение, возможно, и правильное — технологии надо защищать, устаревшее железо надо утилизировать, а бренд усиливать. Но превращать такую сцену в шоу все-таки такое себе.

В общем, маркетинг снова решил, что любую эмоцию можно упаковать, продать и превратить в контент, даже если речь идет о сцене, которая для миллионов людей была не рекламой, а настоящим прощанием. И, на наш скромный взгляд, когда на чужой ностальгии делают промо, а культурная память - лишь сырье под вирусный ролик, это все-таки уже не креатив, а эмоциональная утилизация.

Все понимаем про технологии и патенты, но могли бы просто отдать устаревших роботов школьникам, чтобы те учились работать с ними. Здравый смысл там явно вышел из чата.

#Убийство_робота #Арнольд_Шварценеггер #Терминатор

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

SHAMAN принимает удар на себя: артист выпустил песню о любви, которую приходится отпустить.

Новая композиция и клип «Прощай, моя любовь» — одна из самых личных и эмоциональных работ в дискографии артиста. В ней он говорит о расставании как о внутреннем переломе, когда человек вынужден уйти от того, кого продолжает любить, и заплатить за верность себе собственным сердцем.

«Прощай, моя любовь» — это история о решении, которое не отменяет чувства, а делает их еще тяжелее. Лирический герой не разлюбил и не нашел утешения в новом пути. Он просто понимает, что дальше идти вместе невозможно. И в этом — главная трагедия: любовь не умирает, но становится невозможной. Последнее объятие здесь звучит как прощание навсегда, а боль не скрыть ни аранжировкой, ни сдержанностью интонации.

Музыкально композиция выстроена на тонком эмоциональном напряжении. Фортепиано задает тихую основу, барабаны ведут к точке невозврата, а гитарное соло становится тем самым надрывом, который уже невозможно выдержать. Вокал SHAMANа звучит особенно уязвимо: в нем слышна не демонстрация силы, но признание собственной ранимости. Кульминация оставляет слушателя один на один с главным словом — «любовь», которое здесь звучит уже как память.

Сам артист говорит о композиции как о песне, в которой он сознательно берет удар на себя:

Иногда самое тяжелое — уйти от человека, которого продолжаешь любить. Разум уже выбрал дорогу, а сердце все еще там, откуда ты уходишь. Не все сокровенное нужно выносить на всеобщее обозрение. Порой молчание — единственный способ уберечь тех, кто тебе дорог, от чужих взглядов и новых ран. Наверное, для этого у меня и есть SHAMAN: он принимает удар на себя и говорит песней о том, чему в жизни лучше остаться тайной.

В клипе эта история получает визуальное продолжение. Холодный город, одиночество, черно-белая палитра, медленный шаг и ощущение внутренней пустоты после расставания — все это складывается в честный, почти рентгеновский образ переживания. Здесь нет лишнего драматизма, но есть точное ощущение человека, который уже сделал выбор. Пусть даже его сердце не успело с ним согласиться.

#SHAMAN

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Надо купить, пригодится»: Бахрушинский театральный музей открыл выставку «Майя Плисецкая. Эволюция творчества», на которой впервые представлены легендарные сценические костюмы балерины.

Экспозицию, которую ранее никогда не показывали широкой публике, дополняют редкие фотографии Майи Михайловны из этих спектаклей. Оксана Карнович, директор музея-квартиры Майи Плисецкой, рассказала, что главная цель проекта — раскрыть эволюцию творческого пути примы через ключевые роли и показать развитие балетного искусства.

Фонд Майи Плисецкой огромный. Поэтому нам захотелось представить часть нарядов в пространстве ее квартиры, объединив их в концепцию от классики до современности. Например, в пачке к балету «Раймонда» (1945, худ. С.С. Кобуладзе) она дебютировала в победоносном 1945 году. А партию Хозяйки Медной горы из балета «Каменный цветок» балерина исполняла дважды: на премьере Леонида Лавровского в 1954-м и в более поздней версии Юрия Григоровича 1959 года. В экспозиции представлен костюм именно ко второму спектаклю, визуальный облик которого полностью создал выдающийся художник Симон Вирсаладзе,

- отметила Оксана Карнович.

Кроме того, здесь можно увидеть и блузку от любимого кутюрье Майи Михайловны — Пьера Кардена, которую он создал специально к ее 75-летию для номера «Ave Майя» Мориса Бежара. Кстати, вся одежда Плисецкой от Пьера Кардена — как сценическая, так и повседневная — исключительно подарки французского кутюрье. Он никогда не брал с балерины деньги, ведь она была его главной музой, идеальным воплощением грации и стиля, подчеркивает Карнович.

Все эти и другие костюмы Плисецкая еще при жизни передала в фонды Бахрушинского музея, и теперь они вернулись в ее родной дом,

- говорит она.

Стоит поспешить: эти предметы здесь находятся временно - после закрытия выставки они вернутся в хранилище Бахрушинского.

Но есть и что-то более постоянное. В квартире площадью 115 кв.м сохранилось и множество других личных вещей: иконы, картины, посмертная маска Бетховена и детские ботиночки балерины, которые сначала берегла ее мама, а затем тетя, верившая в выдающийся талант племянницы.

В музее придумали и интерактивный элемент — флаконы любимых духов примы, аромат которых посетители могут ощутить и сегодня. Еще одна деталь интерьера, приковывающая взгляд в этой удивительной квартире, — встроенные шкафы из самой обычной дачной вагонки.

Плисецкая предвосхитила моду на встроенные гардеробные, которые сейчас есть в каждом доме. В 1970-х она решила навести порядок и заказала эти недорогие шкафы,

— объясняет глава филиала Бахрушинского.

А шкафы были нужны: по ее словам, балерина была безудержным шопоголиком. Например, в квартире хранится пара туфель 39 размера, хотя у Плисецкой был 37-й.

Видимо, Майе Михайловне так понравилась модель, а нужного размера не было, что она решила их купить в надежде, что пригодятся. У нее вообще с детства была установка: «Надо купить, пригодится». Ее мама вспоминала, как маленькая Майя, проезжая по украшенной новогодней иллюминацией Москве, восхищенно говорила: «Мама, так красиво! Нам такое тоже надо купить!»,

— улыбаясь, напоминает Карнович.

Однако Майя Михайловна никогда не забывала о других: как говорит директор музея-квартиры, приобретя одну кофточку себе, она покупала еще четыре таких же на подарки. И так было всегда.

Несмотря на то, что проекты в мемориальном пространстве всегда камерные, они пользуются огромным спросом. Эта выставка продлится до 11 октября.

#Майя_Плисецкая #Бахрушинский_театральный_музей #Оксана_Карнович

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Ролик дня: 163 года назад в парижском театре «Лирик» прошла премьера оперы «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе. Владимир Спиваков и «Виртуозы Москвы» предлагают нам вспомнить, как это звучало.

Театр заказал композитору Жоржу Бизе новую трехактную оперу на экзотический сюжет. Бизе давно привлекала экзотика Востока, и он тут же взялся за дело. Либретто о любовном треугольнике жителей острова Цейлон написали драматурги Мишель Карре и Эжен Кормон.

История драматична, как и положено в опере: искатель жемчуга Зурга и молодой охотник Надир влюблены в одну и ту же девушку, но она принимает обет целомудрия и становится жрицей.

Зрителям опера понравилась, а критики упрекали композитора в излишнем увлечении итальянским стилем. Одной из жемчужин сочинения Бизе стал дуэт Надира и Зурги. Композитор распорядился в своем завещании, чтобы именно этот дуэт звучал на его похоронах, что и произошло 3 июня 1875 года,

- рассказал Владимир Спиваков.

С тех пор прошло немало времени, и критики больше не упрекают Бизе в таких глупостях: как и зрители, они теперь тоже наслаждаются чудесной оперой.

На видео - тот самый дуэт Надира и Зурги в исполнении Дмитрия Корчака, Василия Ладюка и Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова.

#Владимир_Спиваков #Виртуозы_Москвы #Искатели_жемчуга #Жорж_Бизе

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Занавес!»: на выставке «Сцена действия» в питерском Манеже нужно обязательно изучить один из самых интересных предметов в истории русского театра.

Знаменитый занавес Александра Головина к спектаклю Мейерхольда «Маскарад» - идеальный символ выставки, которую в Манеже посвятили 150-летию Союза театральных деятелей России.

Этот спектакль Всеволода Мейерхольда в Александринском театре стал самой дорогой постановкой русского драматического театра. Его бюджет составил 300 тыс. рублей золотом: 400 млн рублей сегодня. Мейерхольд вместе со сценографом Александром Головиным работал ним более шести лет.

Премьера прошла в дни Февральской революции.

25 февраля 1917 года Всеволод Мейерхольд представил Петрограду зрелище роскошное и страшное, пышное и трагическое. Состоялась премьера «Маскарада» в Александринском театре — последнего спектакля императорской сцены,

- рассказали «КШ» в Бахрушинском театральном музее.

Театральные критики, отмечают в музее, назвали этот «Маскарад» «последним спектаклем царской России», «панихидой по Российской империи» и «реквиемом по уходящей эпохе».

Визуальный масштаб постановки поражает не меньше, чем ее история: художник Александр Головин создал более 4 тыс. эскизов. Его костюмы — сложная игра с яркими цветами и выразительными формами. Каждый персонаж носит свою маску, скрывающую истинные чувства. Пять занавесов позволяли Мейерхольду управлять сценическим пространством, то открывая всю сцену в глубину, то сокращая ее размеры.

Ни один предмет реквизита не был взят из подбора: даже игральные карты, бумажники и фарфоровые безделушки в комнате баронессы изготовили в бутафорских мастерских по рисункам Головина.

Мейерхольд трижды возобновлял спектакль, а шел он до 1 июля 1941 года, но уже без упоминания имени режиссера, расстрелянного в феврале 1940 года.

По возвращении театра из эвакуации в 1944-м Леонид Вивьен, глава Ленинградского государственного академического театра драмы имени А.С. Пушкина, как тогда называлась Александринка, выпустил распоряжение:

Спектакль с репертуара снять. Хранить вечно.

И театр его указание выполнил: большая часть декораций, костюмов и реквизита, созданных по эскизам выдающегося театрального художника Александра Головина, дошла до наших дней. А это немало - десятки костюмов, предметы мебели и бутафории, четыре из пяти занавесов, несколько арлекинов и два задника.

Основной занавес впервые после отмены спектакля вновь появился на сцене 14 февраля 1974 года — на Торжественном вечере-концерте, посвященном 100-летию со дня рождения Мейерхольда. А в 1986-м его показали в Манеже на масштабной выставке, посвященной отечественному театру. И вот он снова возвращается в музейное пространство, но уже с арлекином — так, как это было задумано Головиным и Мейерхольдом, и как его видел на премьере «весь цвет» Российской империи в 1917-м.  

Специально для экспонирования в мастерских Александринского театра провели необходимые консервационные работы: создан вал для экспонирования и хранения, проведен процесс авторского дублирования, укреплены места разрывов и восстановлены мелкие утраты материала, добавлены новые экспозиционные кушаки и вязки,

- рассказали в Манеже.

Спешите видеть! Выставка «Сцена действия» открыта до 14 февраля.

#Сцена_действия #Александринка #Всеволод_Мейерхольд #Александр_Головин

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Всем выйти из тени: в новом выпуске «Субъекта культуры» его ведущая Анна Позина и актриса Елена Николаева далеко вышли за рамки обычного интервью.

У них получился не просто обмен мнениями о кино и ролях, а довольно точный срез того, как сегодня меняется культурная оптика — у детей, у зрителей и у самих создателей кино- и театрального пространства. И, если говорить честно, меняется она быстрее, чем успевают переписываться старые шаблоны.

Одна из самых цепляющих тем выпуска — сказки. Елена Николаева говорит об этом без сантиментов: современные дети уже живут в другой скорости, в другой речи, в другой системе координат. Старые сказки, которые когда-то работали безотказно, сегодня далеко не всегда попадают в их внутренний ритм. И в этом нет трагедии — только вызов.

Как рассказать историю так, чтобы ребенок не просто узнал сюжет, а почувствовал себя внутри него? Как сохранить сказку, не законсервировав ее в прошлом? Именно здесь, по сути, и проходит граница между живой культурой и музейной витриной.

Елена Николаева не предлагает выбросить классику на свалку. Наоборот, ее мысль гораздо тоньше:

Сказке нужен современный язык, если мы хотим, чтобы она продолжала работать.

Это очень точный разговор — не о форме ради формы, а о том, как устроено восприятие нового поколения. Дети не обязаны подстраиваться под старую интонацию только потому, что она «традиционная». Если культура хочет быть услышанной, она должна научиться говорить так, чтобы ее понимали здесь и сейчас.

Не менее сильной получилась и тема женских ролей. Елена Николаева прямо говорит о том, что женщин в кино и театре должно быть больше — и не просто больше числом, а больше по смыслу, по весу, по внутренней энергии.

Слишком долго женщина в массовой культуре существовала как фон: жена, мать, спутница главного героя. Но такая схема давно не выдерживает реальности,

- убеждена актриса.

Сегодня женский образ требует другого масштаба — не декоративного, а полноценного, не обслуживающего, а созидающего. И в этом тоже слышится важный психологический сдвиг: общество все меньше готово мириться с тем, что половина жизни показана как приложение к другой половине.

При этом сценаристы и драматурги пока не очень спешат услышать этот запрос, считает актриса.

Сегодня очень мало сценариев, где есть большая женская роль,

- говорит она.

На вопрос, какой Елена видит женщину-героиню в 2026 году, актриса ответила просто, но блестяще:
Мне кажется, сейчас можно выйти на улицу, остановить любую женщину — и она будет героиней.

Мы в «Культурном шоке», кстати, ее в этом полностью поддерживаем.

А еще Елена Николаева рассказала о том, как и почему стала актрисой, о роли в сериале Федора Бондарчука «Актрисы», о других любимых ролях, о том, что мечтает сыграть мужскую роль, но пока не дают, о съемках в сказке «Руслан и Людмила» и даже о том, хочет ли прочесть художественное произведение с оркестром.

Про последнее можем сказать точно, что да:

Очень хочу, но только если после этого, конечно, будет взрыв аплодисментов.

В итоге выпуск «Субъекта культуры» с Анной Позиной и Еленой Николаевой оказался просто блестящим и исключительно содержательным. Мало кто до этого так открыто и так по существу говорил про обновление культурного языка, про доверие к современному зрителю и про то, что искусство не может оставаться живым, если перестает слышать тех, для кого оно существует.

Анна, Елена, браво! Всем смотреть обязательно: ВКонтакте, Rutube и YouTube.

#Субъект_культуры #Манеж #Санкт_Петербург

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Сцена действия»: по случаю 150-летия Союза театральных деятелей России в питерском Манеже открылась одна из самых ярких выставок о театре, которые мы могли видеть за последние несколько лет.

В экспозиции - более тысячи экспонатов из 98 музеев, театров, архивов и частных собраний России. В одном пространстве - работы таких мастеров, как Виктор Борисов-Мусатов, Давид Боровский, Эрик Булатов, Александр Дейнека, Орест Кипренский, Луи Каравак, Петр Кончаловский, Эдуард Кочергин, Михаил Ларионов, Исаак Левитан, Владимир Маковский, Кузьма Петров-Водкин, Виктор Пивоваров, Нико Пиросмани, Илья Репин, Татьяна Сельвинская, Владимир Татлин, Константин Юон и многие другие.

Среди собранных Манежем предметов — произведения искусства, документы, театральные эскизы, костюмы, афиши, фрагменты декораций и даже один знаменитый театральный занавес.

Концепция проекта отсылает к структуре театральной постановки и построена как повествование из семи «театральных картин», где сюжет каждой раскрывается несколькими спектаклями от XVII до ХХI века — от появления придворной сцены при царе Алексее Михайловиче до сказки вахтанговской «Принцессы Турандот». При этом кураторы выставки отказались от последовательного изложения истории русского драматического театра, но решили вместо этого помочь нам осознать и почувствовать его через живопись, графику, скульптуру, кино, документы и памятники эпохи.

В Манеже отмечают, что такой подход позволяет раскрыть театр не только как особенное явление в истории культуры, но и как социальный феномен, где искусство оказывается значительно шире и сильнее отведенных ему координат. По сути, театр открывается в этом изложении как инструмент общественного действия, как место, где искусство становится языком гражданского диалога, где рождаются смыслы, которые потом расходятся по зрительным залам, по городам, по эпохам.

Каждая из семи картин выставки высвечивает театр как арену, где разыгрываются не только сценические коллизии, но и самые напряженные сюжеты национальной истории: военные бури, революционные переломы, дыхание оттепели, рождение новых миров,

- рассказывает директор Манежа Анна Ялова.

Проект подготовлен при поддержке Национального проекта «Семья» и СТД России в рамках Года петербургской культуры. Генеральный партнер — Бахрушинский театральный музей. Партнеры - Александринский театр, Музей МХАТ и МХТ имени А. П. Чехова, Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства.

В общем, хорошие сапоги, надо брать: успейте до 14 февраля 2027 года.

#Сцена_действия #Манеж #Санкт_Петербург

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Альтернатива» есть: 3 октября на Нижегородской книжной ярмарке выступит писатель и историк Александр Журавский, чей роман-бестселлер уже стал одной из самых громких книг в русской литературе.

Роман «Альтернатива» — тот случай, когда фантастический сюжет выходит за рамки жанра и приходит к футурологическому прогнозированию. Это роман о мире, который меняется слишком быстро, о технологиях, власти, свободе и выборе — личном и общем. И о главном вопросе: если привычный сценарий будущего нас не устраивает, существует ли альтернатива?

На встрече можно будет поговорить об этом с автором, узнать, как создавался роман, задать свои вопросы и, конечно, подписать книгу.

Нижний Новгород: Главный ярмарочный дом (ул. Совнаркомовская, 13).
3 октября: 15.00.
Сцена 2: вход свободный.

#Александр_Журавский #Нижний_Новгород #Нижегородская_книжная_ярмарка

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

В эти выходные на канале НТВ прошел «Квартирник с Маргулисом», посвященный 55-летию Сергея Кристовского, одного из основателей группы Uma2rman. Специально для «Культурного шока» Владимир Полупанов пообщался с актрисой Екатериной Гусевой, которая тоже приняла участие в съемке программы и поздравила юбиляра.

Когда вышел мюзикл «Норд-Ост», страна узнала меня в качестве певицы. Кстати, параллельно вышел сериал «Бригада», в котором зритель увидел меня в кино, а потом узнал, что я еще и пою. Но у меня не было своего репертуара, петь мне было нечего - пела прекрасные, но чужие песни. И Сергей предложил мне две свои. Одна из них называется «Может быть, получится». Мы ее исполнили пару раз. Она всем понравилась. И благодаря этой песне, я потихоньку начала собирать свой репертуар. В 2004-м у меня вышел первый сольный альбом в жанре поп-музыки, который я так и назвала по песне Сергея - «Может быть, получится»,

- рассказала Екатерина.

Оба брата Кристовские - необыкновенно талантливые авторы и исполнители, убеждена актриса.

Я была очень рада принять участие в «Квартирнике», еще раз спеть с Сергеем дуэтом и заодно поздравить его с 55-летием, которое он отметил 31 июля. Сейчас мы редко, но все-таки иногда соединяемся в творчестве,

- отметила Екатерина Гусева.

31 октября в Государственном Кремлевском дворце пройдет ее сольный концерт «Катюша».

Так всю жизнь зовет меня мама. И на нем я, конечно же, не смогу обойтись без песни Сергея, спою ее с ансамблем им. Александрова. Также будет много моих друзей - Лев Лещенко, Александр Домогаров, Сергей Безруков, Виктор Сухоруков, Лариса Долина, Дмитрий Харатьян, Максим Дунаевский и многие другие, которые придут меня поддержать,

- отметила Екатерина.

#Сергей_Кристовский #юбилей #Екатерина_Гусева

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

В конце прошлой недели в возрасте 90 лет умер Алексей Козлов - патриарх советского джаза и джаз-рока. О творческом пути музыканта специально для «Культурного шока» вспоминает музыкальный критик Антон Климов.

Козлов пришел в джаз из архитектуры, хотя играть на саксофоне начал еще в студенческие годы. В 1950-х, когда увлечение «музыкой толстых» приравнивалось к космополитизму, а у всех на устах была фраза «сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь», он сам освоил саксофон, запоем слушая Джерри Маллигана и Чарли Паркера.

Путь становления - игра в джазовых ансамблях, участие в создании знаменитого первого советского джазового кафе «Молодежное», поездка на Jazz Jamboree в Варшаву - пришелся на шестидесятые. Уже тогда он понял, что копировать американских виртуозов бессмысленно, и надо искать собственный язык. А в 1971-м Козлов и вовсе остался на какое-то время без любимого инструмента: из джаз-клуба «Печора» пропал его саксофон Kohn. Сами понимаете, в те годы замена требовала времени и немалых усилий.

Лишившись на какое-то время инструмента, Козлов с головой окунулся в находящиеся в самом расцвете прог- и джаз-рок и в результате нашел свой путь в музыке. Который и начался в 1973 году с рождения легендарного «Арсенала», соединившего в своей стилистике джаз, фьюжн, прогрессив и множество самых разных влияний. Слушатели на концертах могли услышать даже невообразимые тогда на нашей сцене темы из «Иисуса Христа - суперзвезды», хотя основу репертуара всегда составляли авторские композиции.

Козлов впитывал все, что происходило на западной сцене: брасс-рок Chicago, Blood, Sweat & Tears, фьюжн Mahavishnu Orchestra, Weather Report, элементы фанка и чуть позже электронной музыки. В дальнейшем он называл свой метод постмодерном - смешением жанров, музыкальных фрагментов, ритмов и стилистик.

Козлов не был виртуозом в привычном смысле слова - и сам первым об этом говорил:

Я себя не считаю саксофонистом-виртуозом. Я занимаюсь идеей. Я - идеолог. Композитор, играющий на саксофоне и сочиняющий мелодии непосредственно во время исполнения.

А с мелодиями у Козлова все было в полном порядке. Всем памятна «Ностальгия», записанная «Арсеналом» в 1985 году, с ее весьма неожиданными для джаза регги-ритмом и аранжировкой.

Козлов вообще не любил разговоров о джазе как о музыке исключительно для интеллектуалов. Он говорил, что джаз нужен людям с «особым чувством драйва и тягой к личной свободе». Он и сам не замыкался в привычной для себя «зоне комфорта». В 1990-х под влиянием идей «третьего течения» работал с камерным оркестром Юрия Башмета «Солисты Москвы», пианистом Вячеславом Горским, квартетом имени Шостаковича и симфоническим оркестром Московской филармонии.

Со временем Алексей Козлов стал не только музыкантом, но и писателем и публицистом. Ему принадлежат первая написанная профессиональным музыкантом в СССР книга об истории рок-музыки «Рок-музыка. Истоки и развитие» (1989), автобиографическая «Козел на Саксе» (названная по фразе из шуточного монолога Александра Филиппенко, на которую герой реплики ни разу не обиделся), целая серия об истории отечественного джаза и рока, множество статей, просветительских передач и концертов, Фонд поддержки современной инструментальной музыки имени Алексея Козлова. И наконец - Клуб Алексея Козлова, занявший первое место в мировом голосовании Top 100 Jazz Venues 2019 портала All About Jazz.

В 2024 году он объявил о прекращении исполнительской деятельности из-за возраста, но созданный им ансамбль «Арсенал» продолжает играть под руководством его преемницы Анны Королевой.

Не будем повторять штамп про «ушла эпоха», хотя он здесь как раз очень к месту. Но от нас ушел музыкант мирового уровня, масштабная личность и абсолютно свободный и прекрасный человек.

Светлая память.

#Алексей_Козлов #Антон_Климов

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Реквием по самому себе: в «Литературной газете» вышла программная статья к 120-летнему юбилею Дмитрия Шостаковича.

Статья Максима Замшева о Шостаковиче — из тех текстов, что читаются не как очередной юбилейный материал, а как предельно личное и очень точное высказывание о масштабе художника. Уже сама заявка корректна: Шостакович у Замшева не бронзовый классик, а фигура, которую нельзя исчерпать ни биографией, ни музыковедением, ни даже историей советского давления. Автор сразу задает правильную оптику: композитор существует как множественность — для близких, для музыкантов, для слушателей, для истории. И в этом множестве его личность не распадается, а, наоборот, становится только объемнее.

Сильнейшая сторона текста — его личная интонация. Замшев отказывается от академической маски и вплетает в разговор семейную память, собственный опыт музыкального обучения, первые прослушивания Шостаковича, почти телесное узнавание его музыки. Шостакович здесь не «объект анализа», а композитор, которого автор как будто заново открывает вместе с читателем. Особенно убедительно звучат места, где личное наблюдение переходит в историческое и обратно: от бабушкиных воспоминаний — к 13-й симфонии, от первого диска — к пониманию позднего Шостаковича, от учебной прелюдии и фуги — к мысли о его внутренней сложности.

При этом текст не распадается на мемуарную прозу. Замшев умеет удерживать крупный исторический план. Он показывает Шостаковича как человека, которого век пытался сломать, но так и не сумел подчинить до конца. Здесь особенно сильны сопоставления с эпохой террора, с травлей после «Сумбура вместо музыки», с тем, как власть то отдаляла, то делала вид, что принимает его. Но Максим Замшев не сводит все к схеме «гений и власть». Для него важнее другое: как в этой сложной реальности Шостакович сохранял музыкальную правду, скрывая, зашифровывая, обманывая систему, а иногда говоря с ней напрямую.

Текст главреда «Литературной газеты» хорошо держит баланс между восхищением и критической трезвостью. Замшев не видит в Шостаковиче безупречного святого и признает его внутренние противоречия, вынужденные компромиссы, сложные отношения с властью и собственным временем. Но именно это и делает образ убедительным: перед нами - не плакатный герой, но живой человек, не боец, но и не приспособленец, скорее, художник, который умел выживать, не отказываясь от собственной души.

Очень удачно выстроена и музыкальная аргументация. Замшев пишет с пониманием того, как именно музыка Шостаковича работает на уровне ощущения: финал Пятой симфонии звучит как торжество и одновременно как тревожный холод; 14-я симфония соединяет поэзию и смерть; поздняя музыка становится почти реквиемом по самому себе. Он не просто перечисляет произведения композитора, но пытается услышать в них нерв его эпохи и личную судьбу.

Местами статья, правда, слишком разрастается и проступает ее схема: исторический факт, семейное воспоминание, цитата, публицистическое осмысление, снова факт. Но это происходит больше от страсти, чем от небрежности. Замшев явно пишет не «по плану», а из внутренней необходимости проговорить масштаб фигуры, которая для него важна не только как классический образец, но как мера культуры вообще.

Именно поэтому финал производит такое сильное впечатление. Максим Замшев не просто подводит итог биографии Шостаковича — он утверждает его как часть нашей культурной системы координат и живой ориентир: композитор, который усложняет жизнь, не давая ей окончательно упасть в простоту, которой быть не должно. И, что ценно, автор не закрывает тему, но показывает, что Шостакович по-прежнему больше нас и шире любых объяснений.

#Дмитрий_Шостакович #Литературная_газета #Максим_Замшев

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

«Из всех серьезных дел самое шуточное — это женитьба»: специально для «КШ» театрально-музыкальный критик Филипп Геллер изучил «Свадьбу Фигаро» Моцарта на Новой сцене Большого театра.

«Свадьба Фигаро» Моцарта - еще один несомненный шедевр комической оперы. Спектакль худрука театра имени Пушкина Евгения Писарева, который он поставил на Новой сцене Большого, идет с неизменным успехом. Хотя он перенес действие в послевоенные годы ХХ века, это музыке венского классика не навредило. Писарев не стал придумывать какую-то определенную концепцию, но просто приблизил сочинение к нам, людям XXI века. Ведь, по сути, у него герои оперы просто носят иные костюмы, а смыслы остались совершенно теми же.

Граф и Графиня у Писарева - нувориши-селебрити, которые живут в большом доме со своей прислугой (Сюзанна и Фигаро). Керубино, их сосед, - все так же, как и у Бомарше, вздыхающий по дамам мальчик. Как видим, завязка - та же, перипетии те же.

Эту пьесу Бомарше он ставил дважды: не только в Большом, но и в Театре имени Пушкина. По словам режиссера, ему хотелось вернуть праздничную атмосферу этой оперы: именно поэтому он перенес действие в середину XX века — в «послевоенное время с характерным для него желанием жизни, радости и праздника»:

Наш Фигаро возник как необходимый герой для противопоставления унылым и сердитым людям, которые заполнили сцены... Мне захотелось вывести на сцену человека, который сталкивается с трудностями, но сохраняет оптимизм и как бы говорит зрителям: да, жизнь тяжела, но прекрасна! Фигаро в любой ситуации не теряет юмор и самоиронию. Поэтому, мне кажется, зрители так потянулись за нашим героем. Гамлет — человек с грузом нерешенных внутренних проблем, с которым ты вряд ли захочешь дружить. Никто не смотрит на Жанну д'Арк с мыслью: хочу себе такую жену. А на Фигаро любуешься и думаешь, как было бы здорово иметь такого друга, который не дал бы скиснуть!

Хотя «Свадьба Фигаро» - комедия, в ней не все так просто.

Фигаро из пятого акта выводит образ на новый уровень. Это уже не плут и очаровательный пройдоха из «Севильского цирюльника» или выразитель политического протеста, но, прежде всего, человек, стремящийся к свободе, равенству возможностей, даже к справедливости,

- убежден режиссер.

В мире часто изучают социальные и драматические подтексты пьесы, упуская из виду полную брызжущего веселья музыку Моцарта. Писарев настаивает, что музыка и текст - не взаимоисключающие составляющие, и что Моцарта в этой опере гораздо глубже, чем может казаться.

Я так серьезно говорю о, в общем-то, легкомысленном спектакле: придерживаюсь мнения, что комедии нужно ставить серьезно, а драмы — весело. Я люблю этот жанр, и мне интересно понимать, как внутри него можно раздвигать границы, пробовать новые подходы,

- признается режиссер.

Спектакль в ярком оформлении Зиновия Марголина и Виктории Севрюковой получил стиль «стиляг», напоминающий о знаменитом фильме Валерия Тодоровского и полотнах Пита Мондриана. Дом, в котором обитают герои, состоит из разных блоков — комнат. Благодаря этой конструкции зритель может наблюдать за действиями персонажей в разных отсеках и сам включаться в интригу и игру.

В музыкальном отношении Писарев тоже дал пьесе современное прочтение, и на первый план у него выходит именно партитура Моцарта, а не пьеса Бомарше. Этот подход делает спектакль необычайно свежим, совершенно новым и таким же искрящимся, как пузырьки шампанского от знаменитой вдовы Барб-Николь Понсардин.

Я сделал достаточно прозрачный спектакль, там нет сложных игр со зрителем, когда артисты поют одно, я подразумеваю другое, а делают они что то третье,

- говорит режиссер.

Музыкальное наполнение, конечно, неизбежно зависит от артистов и дирижера. Но в целом могу ручаться, что в любом составе оркестр и солисты Большого не подведут, сами с радостью окунутся в поток изящной музыки великого Моцарта и подарят нам всем 3 часа 15 минут настоящего счастья.

#Свадьба_Фигаро #Большой_театр #Евгений_Писарев

Подпишись на «КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»