Будни ветерана

Друзья, хочу порекомендовать вам канал моего друга — Дмитрия Шарушинского.

Дмитрий — депутат Омского городского Совета, ветеран СВО и человек, который не привык оставаться в стороне от проблем людей. Сегодня он работает на 11-м избирательном округе Омска.

В своём канале он рассказывает о депутатской работе, встречах с жителями, благоустройстве округа, патриотических и социальных проектах — в общем, показывает, чем занимается и каких результатов удаётся добиваться. Например, в этом году при его участии решались вопросы ремонта проездов и спортивных площадок.

Знаю Дмитрия как человека дела, поэтому буду рад, если поддержите его канал подпиской 🤝

«Депутат Шарушинский» — подписывайтесь:
Перейти в канал Дмитрия Шарушинского в MAX

В этом месяце в Омске и области — важные события, которые объединяют спорт, память и уважение к героям⚡️

От концерта с передачей портретов бойцам до турнира по самбо и открытия мультимедийной выставки. А ещё — окружная спартакиада для будущих защитников.

Изучайте расписание в карточках и выбирайте, куда пойти👆

А голосовать-то за кого?

Эту фотографию я сделал ещё до выборов в Законодательное Собрание Омской области. Обычный информационный стенд: шесть кандидатов по Ленинскому–Кировскому одномандатному округу №13, фотография каждого и небольшая биография.
Казалось бы, всё необходимое избирателю рассказали. Но я постоял перед ним и поймал себя на довольно простом вопросе: а голосовать-то за кого?

Вот шесть человек, один из которых должен представлять интересы жителей округа в областном парламенте. А что обычный избиратель может узнать о них с этого стенда? Где родился, где учился, где работает, от какой партии выдвинут. У одного опыт депутатской работы, другой преподаватель, третий связан с авиацией, ещё один проходит военную службу. А один из кандидатов — домохозяин.

Причём я сейчас совершенно не шучу над самим словом. «Домохозяин» — официальный и допустимый статус кандидата при отсутствии основного места работы или службы. без должности и красивой записи в трудовой вполне может оказаться деятельнее человека с огромным списком регалий. Меня заинтересовало другое: почему я должен за него проголосовать?

Человек в 23 года решил стать депутатом Законодательного Собрания области. Хорошо. Может быть, у него есть интересные идеи, общественные проекты, опыт помощи людям или конкретное понимание проблем своего округа. Но из такой карточки избиратель этого практически не узнаёт. И тот же вопрос, если быть последовательным, нужно задавать не только домохозяину, а каждому из шести кандидатов: что конкретно вы уже сделали и почему считаете, что заслужили голос людей?

Ведь речь идёт не о конкурсе резюме. Законодательное Собрание принимает региональные законы, утверждает областной бюджет и выполняет контрольные функции; из 44 депутатов половина избирается как раз по одномандатным округам. То есть человек с этого стенда получает не просто должность и красивую строчку в биографии, а возможность участвовать в решениях, которые касаются всей области.

Выборы уже прошли: по 13-му округу победил Владимир Седельников с 37,93% голосов. Но фотографию я решил оставить, потому что вопрос после выборов никуда не делся.

Мне кажется, перед следующими выборами нам всем стоит меньше смотреть на должности, партийные логотипы и красивые фотографии. Гораздо интереснее задавать каждому кандидату один простой вопрос: что вы сделали до того, как попросили мой голос, и что собираетесь делать, если его получите?

Потому что депутатом можно стать после выборов. А заслужить доверие избирателя желательно всё-таки до них.

Продолжение. Некрасова, 6.

Я снова проезжал мимо здания областных министерств на Некрасова, 6. Ситуация не изменилась.

Место у крыльца по-прежнему огорожено конусами. Оно стоит свободным. Для кого-то оно явно зарезервировано — возможно, на совершенно законных основаниях, как служебная парковка. Я не буду спорить с тем, как это оформлено. Вопрос не в этом.

Вопрос в другом. Рядом, на той же улице Некрасова, ситуация с парковочными местами для людей с инвалидностью не меняется. Они по-прежнему заняты обычными автомобилями. После наших постов там ничего не изменилось: ни мест не добавилось, ни порядка не стало. Доблестная ГАИ, мягко говоря, не спешит наводить порядок.

Получается простая вещь. Для одного человека можно выделить место, огородить его конусами и сделать так, чтобы оно всегда было свободно. А для людей с инвалидностью — не находится ни свободного места, ни того, кто бы следил за соблюдением закона.

Конусы стоят. Машины на инвалидных местах стоят. Проблема стоит. Ничего не меняется.

Кто охраняет закон? Пока — только конусы.

Возвращение в дзюдо

На самом деле с дзюдо я познакомился задолго до травмы. Я занимался им с 7 до 12 лет, потом перестал, и долгое время этот спорт оставался просто частью детства. Тогда я точно не мог представить, что спустя много лет снова вернусь на татами и что дзюдо будет иметь для меня уже совсем другое значение.

После травмы многое пришлось начинать практически заново. И в какой-то момент в моей жизни снова появилось дзюдо. Конечно, вернуться к нему в том же виде, в котором я занимался в детстве, было невозможно. Возможности тела уже другие, какие-то движения приходится адаптировать, над какими-то работать намного дольше. Но при этом многое оказалось знакомым: татами, дзюдоги, сами движения и атмосфера тренировки.

Наверное, именно поэтому мне было особенно интересно вернуться. В детстве я приходил на тренировку просто заниматься спортом, учить приёмы и бороться. Сейчас я гораздо сильнее замечаю вещи, о которых тогда вообще не задумывался: насколько важны равновесие, координация, работа ног и умение контролировать своё тело. Даже обычное движение, которое раньше выполнялось автоматически, сейчас может быть отдельной маленькой победой.

При этом я не хочу воспринимать дзюдо исключительно как продолжение реабилитации. Да, тренировки помогли и продолжают помогать мне физически, но сейчас для меня это снова в первую очередь спорт. Хочется осваивать новые движения, становиться сильнее, видеть прогресс и постепенно расширять то, что я могу делать на татами.

Получается довольно интересная история. В 7 лет я впервые пришёл в дзюдо, в 12 ушёл из него, а спустя много лет жизнь неожиданно привела меня обратно. Только теперь я намного лучше понимаю ценность каждого движения и каждого результата.

Иногда возвращаешься к тому, чем занимался в детстве, и обнаруживаешь, что теперь это значит для тебя гораздо больше. Для меня такой историей стало дзюдо.

Теперь заживём

Город, в котором удобно стареть

1 октября отмечается Международный день пожилых людей. Обычно в этот день говорят о заботе, уважении к старшему поколению, проводят концерты и различные мероприятия. Всё это хорошо, но мне кажется, что настоящее отношение к пожилым людям гораздо лучше видно не по поздравлениям один раз в году, а по тому, насколько удобно им жить в городе каждый день.

Для молодого человека высокий бордюр, разбитый тротуар или автобус, до которого приходится идти несколько кварталов, скорее всего, просто небольшое неудобство.

В 70–80 лет всё это уже может стать серьёзным препятствием. Особенно зимой, когда к обычным городским проблемам добавляются снег и лёд. То же самое касается поликлиник, магазинов, остановок и обычных подъездов: можно сделать красивый ремонт внутри здания, но какой от него толк, если человеку тяжело самостоятельно до него добраться?

Мы часто воспринимаем доступную среду исключительно как вопрос, который касается людей с инвалидностью. На самом деле нормальные пандусы, удобные тротуары, низкопольный транспорт, скамейки, поручни и безопасные переходы нужны огромному количеству людей. Пожилым, родителям с колясками, человеку после травмы и даже тому, кто просто временно передвигается на костылях.

И здесь есть довольно простой принцип: если городом удобно пользоваться человеку, которому тяжело ходить, скорее всего, в нём будет удобно и всем остальным. Поэтому доступная среда — это не несколько пандусов для отчёта и не отдельная социальная программа. Это обычное качество городской инфраструктуры.

Конечно, одним ремонтом тротуаров все проблемы пожилых людей не решить. Но хотя бы сделать так, чтобы человек мог спокойно выйти из дома, дойти до остановки, перейти дорогу, съездить в поликлинику и вернуться обратно без полосы препятствий, город вполне способен.

И здесь вопрос уже не только в отношении к пожилым людям. Молодыми и здоровыми мы будем не всегда. Кто-то столкнётся с травмой, кому-то станет тяжело ходить с возрастом, а кому-то доступная среда понадобится гораздо раньше. Поэтому, когда мы делаем город удобнее для пожилых людей и людей с ограниченной мобильностью, мы на самом деле делаем его удобнее для самих себя в будущем.

Наверное, именно с этого и должна начинаться настоящая забота о старшем поколении — не с поздравления 1 октября, а с города, в котором человек может как можно дольше оставаться самостоятельным.

Недавно я принял участие в VI Всероссийской конференции «Опыт и тренды развития финансовой грамотности», которая проходила на базе Омского филиала Финансового университета при Правительстве РФ.

И после неё я начал немного по-другому смотреть на то, что происходит вокруг банков, мошенничества и вообще финансового поведения людей в интернете.

Если регулярно смотреть на интернет не только как на набор новостей и мемов, но и как на источник экономических сигналов, там довольно хорошо видны новые микропроцессы: как меняется спрос, какие услуги становятся востребованными, какие модели поведения появляются у людей.

А мошенничество в этом смысле уже давно перестало быть просто набором отдельных историй про обманутых людей. Это огромный экономический процесс со своей инфраструктурой, спросом и предложением
.
И вот поэтому мне стала интересна довольно парадоксальная вещь.

Мне рассказали, что банк, который исторически сильно связан с сельской местностью, практически не используется в некоторых теневых финансовых схемах. При этом по стоимости обслуживания он находится среди самых дешёвых банков — дешевле, кажется, только синий банк одного крупного маркетплейса.

И вот это уже интереснее самой истории про конкретный банк. Потому что получается своеобразный эксперимент: цена продукта может быть низкой, но если его инфраструктура, ограничения и система безопасности не соответствуют поведению пользователей, это всё равно влияет на реальный спрос.

На этом фоне особенно интересно смотреть на то, как работают новые антифрод-системы.

Раньше, когда мне рассказывали подобные истории, я честно не очень верил, что всё может быть настолько буквально.

Но потом столкнулся с этим сам.

При обычном переводе через банк у меня заблокировали счета из-за операции всего на 1220 рублей.

Классно же, правда?

Ты ничего не делал, ничего не подтверждал, просто переводишь деньги другу или родственнику — а дальше доказывай, что ты не верблюд.

И самое интересное: банк приглашает тебя к себе, чтобы «решить проблему», а по факту ты приходишь уже не за банковской услугой, а для того, чтобы объяснять, почему совершил обычный перевод.

И вот тут возникает довольно забавный парадокс. Антифрод вроде бы должен защищать человека от мошенников, но в результате сам создаёт ситуацию, в которой обычный человек должен бояться не только мошенников, но и последствий совершенно обычных операций.

А дальше мы вполне можем увидеть новости в духе: человек перевёл деньги мошенникам, потому что ему сказали, что счёт сейчас заблокируют из-за подозрительной операции, а чтобы «спасти деньги», нужно срочно перевести их на безопасный счёт.

Потому что чем сильнее человека приучают бояться блокировки собственных денег, тем убедительнее для него становится такая схема.

И вот здесь для меня главный вопрос уже не в том, насколько хорошо система умеет находить подозрительные операции.

Главный вопрос — где заканчивается защита клиента и начинается ситуация, когда сам клиент вынужден доказывать системе, что он не виноват?

Потому что в нормальной логике сначала должны быть основания считать человека нарушителем, а уже потом ограничения. А не наоборот: сначала заблокировать, а потом заставлять человека доказывать, что он ничего не сделал.

И вообще, где-то мы незаметно пришли к прекрасной модели: право нормально пользоваться своими деньгами у нас скоро будет только у людей 65+ — и то при переводе от 3 миллионов.

А ведь вроде бы действует довольно простой принцип: презумпция невиновности — это когда не человек должен доказывать, что он невиновен, а у системы должны быть основания доказать обратное.

Реабилитация не заканчивается после выписки из больницы

В Омской области планируют создать центр адаптивных видов спорта. В том числе он должен стать площадкой для реабилитации ветеранов СВО. И мне кажется, что сама идея такого центра гораздо важнее, чем просто появление ещё одного спортивного объекта.

Когда говорят о реабилитации после тяжёлой травмы или ранения, многие представляют больницу: врачи, процедуры, тренажёры, ЛФК. Всё это действительно необходимо. Но в какой-то момент человек выходит из больницы, а восстановление на этом совершенно не заканчивается. Иногда оно продолжается годами.

И здесь спорт может дать то, чего довольно сложно добиться одними медицинскими процедурами. В больнице ты выполняешь упражнение, потому что его назначил специалист. В спорте появляется конкретная цель: сделать движение лучше, стать сильнее, освоить новый элемент, подготовиться к соревнованиям. Ты уже не просто восстанавливаешь утраченную функцию — ты учишься снова использовать своё тело для достижения результата.

Отдельно важно, чтобы такие возможности существовали не только где-нибудь в Москве. После возвращения домой человеку нужна доступная инфраструктура рядом: место, куда можно регулярно приходить тренироваться, специалисты, которые понимают особенности работы с травмами, и возможность подобрать направление под конкретного человека.
Адаптивный спорт при этом давно не ограничивается какими-то условными «облегчёнными упражнениями». Это следж-хоккей, плавание, пауэрлифтинг, стрельба из лука, настольный теннис, различные единоборства и множество других дисциплин. И для кого-то первая тренировка после тяжёлого ранения впоследствии может оказаться не менее важным этапом восстановления, чем очередной курс реабилитации.

Поэтому за проектом центра адаптивных видов спорта в Омской области будет действительно интересно наблюдать. Главное, чтобы в итоге мы получили не просто красивое здание и отчёт об открытии, а место, которым люди реально смогут пользоваться.

Потому что построить спортивный объект — это половина дела. Гораздо важнее сделать так, чтобы человек после травмы действительно смог прийти туда и продолжить своё восстановление.

Блядь, че вообще происходит?

Я приехал в этот чудо банк забрать свои деньги и расторгнуть все документы чтобы больше даже не вспоминать о них.

В этом банке не могут даже блокировку снять которую сами наложили потому что какой-то сотрудник не берет трубку, ВЫ ЗАБЛОКИРОВАЛИ ЧУЖИЕ ДЕНЬГИ, а теперь еще и отказываетесь их выдать.

Говорят приезжайте завтра и все сделаем, почему я должен ждать пока вы раскачаетесь. Понедельник, суки, пора работать.

Теперь я понимаю почему этот банк сельский🤬

Тактическая медицина нужна не только военным

Когда говорят о тактической медицине, большинство людей сразу представляет военных, боевые действия и ранения. В целом ассоциация понятная, но навыки, которым учат на занятиях по такмеду, вполне могут пригодиться и в обычной жизни. Серьёзное ДТП, несчастный случай на производстве или обычная бытовая травма — массивное кровотечение может произойти где угодно, и далеко не всегда рядом окажется человек, который действительно знает, что делать.

Мне кажется, у нас вообще довольно странное отношение к первой помощи. Аптечка есть почти в каждом автомобиле, но сколько водителей хотя бы раз открывали её не для того, чтобы показать сотруднику ГАИ? А сколько человек смогут правильно воспользоваться тем же жгутом или турникетом, если это действительно понадобится?

Можно посмотреть десятки роликов о первой помощи, знать названия всех компонентов аптечки и даже купить себе дорогой турникет. Но в реальной стрессовой ситуации всё это может оказаться бесполезным, если ты ни разу не пробовал применять эти знания на практике. Нужно понимать не только как затянуть турникет, но и когда он действительно необходим, а когда кровотечение можно остановить другим способом.

Именно поэтому мне кажется правильным, что элементы тактической медицины сегодня всё чаще появляются в программах подготовки не только военнослужащих, но и сотрудников различных ведомств. Но я бы вообще не ограничивал подобное обучение только силовыми структурами. Нормальные практические занятия по первой помощи были бы полезны школьникам, студентам, водителям, работникам предприятий — фактически любому человеку.

Причём речь не о том, чтобы превращать всех в медиков. Достаточно научить человека базовым вещам: оценить состояние пострадавшего, вызвать помощь, остановить опасное кровотечение и не сделать своими действиями ещё хуже. И обязательно дать возможность всё это попробовать руками, а не просто прослушать лекцию и получить очередную галочку о прохождении курса.

Я много раз видел, как люди покупают хорошие аптечки, турникеты и другие средства первой помощи. Это правильно. Только сама по себе даже самая дорогая аптечка никого не спасёт.

Главное всё-таки не то, что лежит у тебя в аптечке, а умеешь ли ты этим пользоваться.

Парковки в центре Омска станут платными с 1 декабря

Как рассказал сегодня в Горсовете представитель ДГХ, парковки будут платными с 8:00 до 20:00 в будние дни, причем для инвалидов всех групп, многодетных, ветеранов войны и участников СВО предусмотрена скидка – 100%. В остальное время платить за стоянку на том же месте не придется.

Оборудование уже устанавливают. Подрядчики должны завершить монтаж до 1 ноября, после чего систему начнут тестировать.

По словам председателя комитета по транспорту Юрия Арчибасова, "главная задача — не сбор денег, а обеспечение оборачиваемости мест, чтобы центр города "дышал". Размер штрафа за неоплаченную сессию сейчас рассматривает Заксобрание.

Проект рассчитан на 3800 мест на 47 улицах. Больше всего — на Маршала Жукова (332), Фрунзе (306), Булатова (277) и Тарской (237).

😂

Пару дней назад получил карту одного банка, который, скажем так, тесно связан с сельской местностью. Получил её исключительно потому, что мой вуз отправляет стипендию через этот банк.

И не прошло даже двух дней — и мне заблокировали карту.
Причина? Я попытался сделать перевод на 1200 рублей. Банк решил, что это подозрительная операция и таким образом они «предотвращают мошеннические действия».

Ну прекрасно.

Я раньше думал, что с этим всем только зелёный банк умеет доводить до белого каления. Но, как оказалось, нет. У зелёного банка хотя бы после звонка оператору ограничения снимаются, если ты подтверждаешь, что это действительно ты.

А здесь — нет.

Меня просто оставили без доступа к собственным деньгам до понедельника. Чтобы снять блокировку, оказывается, нужно лично прийти в отделение банка.

То есть сегодня я не могу нормально воспользоваться своими деньгами, потому что какой-то алгоритм решил, что перевод в 1200 рублей выглядит подозрительно.

И вот мне реально интересно: как это вообще работает?

Вы настолько активно боретесь с мошенничеством, что готовы полностью заблокировать обычному человеку доступ к деньгам из-за перевода на 1200 рублей.

А потом мы регулярно читаем истории, где мошенники каким-то образом умудряются выманивать у людей миллионы.🤡

Как так получается?

И отдельный вопрос к сотруднику банка, который по телефону спросил меня: «А зачем вы вообще туда переводите деньги?»
А вам какая разница?

Это мои личные деньги. Я не прошу вас оплачивать этот перевод из своих средств. Я хочу перевести свои деньги со своего счёта. Почему я должен объяснять банку, зачем я решил потратить 1200 рублей?

Я понимаю необходимость антифрод-систем. Я понимаю, что банки должны бороться с мошенничеством. Но когда система защиты превращается в ситуацию, где сам клиент оказывается отрезан от собственных денег, это уже какой-то сюр.

В понедельник схожу в отделение, разберусь с этой историей — и, скорее всего, на этом наше сотрудничество закончится.

Спасибо за защиту от мошенников. Жаль только, что в процессе этой защиты банк защищает мои деньги от меня самого.

Ещё один показательный пример — улица Некрасова, самый центр Омска. Здесь, по моим наблюдениям, парковочные места для людей с инвалидностью регулярно занимают обычные автомобили. Знаки есть, места обозначены, но соблюдать их назначение почему-то получается далеко не у всех.

Зато рядом с областными министерствами мы видим совсем другой подход. По адресу Некрасова, 6 расположены Министерство транспорта и дорожного хозяйства Омской области и Министерство энергетики и ЖКХ Омской области. И здесь предусмотрено отдельное зарезервированное парковочное место для руководителя.
Кому именно оно предназначено, я утверждать не буду. Но сам факт выглядит довольно показательно.

Получается, людей, которые будут следить за тем, чтобы место для руководителя было свободно, найти смогли. А людей, которые будут следить за тем, чтобы соблюдались закон и права людей с инвалидностью, почему-то не нашлось?

Почему для одного человека можно заранее обеспечить свободное парковочное место, а человеку с инвалидностью приходится приезжать и надеяться, что предназначенное для него место не занял очередной автомобилист?

И ведь речь идёт не о какой-то сложной системе. Есть парковочное место, есть соответствующий знак, есть правила. Нужно всего лишь обеспечить их соблюдение.

Для министра место охраняют. А кто будет охранять закон?

Улица Тарская это вообще показатель, что нельзя делать ничего хорошего. Весь газон раскатали….